Ударный труд – к юбилею Ильича Конец 60-х годов в СССР стал эпохой пышных юбилеев. В 1967 году отмечалось 50-летие Октябрьской революции, в следующем – полувековой юбилей создания Красной армии и ВЛКСМ. И к каждому из этих событий были приурочены бесчисленные мероприятия, трудовые рекорды и, конечно же, стройки. Но не успели граждане очухаться, как на носу оказалась новая эпохальная дата – 100-летие со дня рождения В. И. Ленина. А это значило, что сразу после юбилея комсомола надо было снова готовить обязательства, рекорды и трудовые подарки! ГАЗ-24, МиГ-25, БТР-70 И НЕПРЕДВИДЕННЫЙ «ПОДАРОЧЕК» ОТ «КРАСНОГО СОРМОВА» На подготовку к юбилею вождя времени было совсем в обрез. Достаточно сказать, что официальные обязательства трудовых коллективов, партийных и советских организаций, пионерских отрядов, комсомольских ячеек и т.д. к 100-летию В. И. Ленина были приняты и опубликованы только в конце февраля – начале марта 1969 года, то есть примерно за год до самого события. А их выполнение осложнялось тем, что даже многие проекты и планы, которые принимались к 50-летию Октября и ВЛКСМ, были либо вовсе не выполнены, либо сделаны частично и доделывались уже после этих событий. В общем, получился настоящий ленинский марафон! Учитывая масштаб события, город Горький не мог ударить лицом в грязь и взял на себя поистине гигантские обязательства. Они касались абсолютно всех сфер, от розничной торговли (обещали досрочно открыть 40 новых магазинов), бытового обслуживания (увеличить объем услуг на 21,6%) и медицины (досрочно ввести в эксплуатацию детскую больницу, две поликлиники и роддом № 6) до строительства и выпуска новой техники. Например, Горьковский автозавод обязался увеличить выпуск грузовиков ГАЗ-53А и ГАЗ-66 на 30%. Но главным подарком Ильичу, который, как известно, тогда был живее всех живых, стало начало массового производства автомобилей ГАЗ-24 «Волга». Эта машина, как, впрочем, и все наши легковушки, шла на конвейер с большими проволочками. Так, акт о ее приемке в промышленное производство подписали еще осенью 1966 года, тогда же было преждевременно объявлено о старте производства нового советского автомобиля. Сборка первых постановочных серий авто ГАЗ-24 началась осенью 1967 года (к 50-летию Октября). Но на дорогах новые «Волги» так и не появились. В течение 1968 года удалось изготовить «по обходной технологии» всего 32 экземпляра! Так автомобиль плавно переехал в «подарок к 100-летию Ленина». И снова ГАЗ не смог выполнить обязательства! В 1969 году удалось изготовить всего 215 машин ГАЗ-24, что никак не назовешь «массовым производством», а заменить на конвейере прежнюю модель – двадцать первую «Волгу» – смогли лишь в июле 1970-го. Аналогичные обязательства давали и другие предприятия города. Например, к юбилею Ильича было приурочено начала выпуска телевизоров «Чайка-4» и «Чайка-5», магнитофонов «Романтик-3» и «Тембр-2», судовых дизелей Г-70-5, сухогрузных теплоходов класса «река – море» грузоподъемностью 2700 тонн и т.д. Были в плане и секретные обязательства, которые не публиковались в печати. Их давали предприятия ВПК. Например, авиазавод № 21 обещал начать к юбилею выпуск сверхзвукового высотного двухдвигательного истребителя-перехватчика 3-го поколения МиГ-25, а тот же Горьковский автозавод – нового бронетранспортера БТР-70. По некоторым данным, именно ударные работы по этой новинке, спровоцированные Шестидневной войной на Ближнем Востоке, и не позволили автозаводцам справиться с другими соцобязательствами – по выпуску автомобиля ГАЗ-24. А вот завод «Красное Сормово» к 100-летию Ленина должен был сдать несколько атомных подводных лодок проекта 670 «Скат». Именно спешка, вызванная этой ударной работой (на технику безопасности попросту закрывали глаза), по мнению специалистов, привела к печально известной радиационной аварии, произошедшей на предприятии 18 января 1970 года. Такой вот нехороший и непредвиденный подарочек получился… «ЛЕНИНСКИЕ МАРШРУТЫ» И НЕБОСКРЕБЫ В ЩЕРБИНКАХ Многие обязательства предприятий и организаций носили, так сказать, общий и «валовой» характер. Например, ГЖД обещала перевезти на 200 тысяч пассажиров больше, предприятия общественного автотранспорта – «дополнительно перевезти 7 млн пассажиров». Хотя какими средствами добиться этих рекордов (обязать граждан вдвое чаще ездить на автобусах и пользоваться такси?), в планах не прописали. Нередко обязательства и вовсе сводились к обещаниям «улучшить качество обслуживания», «ускорить ремонт техники», «улучшить содержание», «сократить издержки» – без указания конкретных цифр и процентов. Несмотря на то, что достроить и сдать многие объекты в течение оставшегося года было невозможно, их все равно включили в план. «Продолжить строительство Дома партийного просвещения, нового театра юного зрителя, гостиницы на 800 мест, гаража на 650 легковых автомобилей, комплекса зданий больницы им. Семашко, лечебного корпуса 2-й инфекционной больницы, радиологического корпуса онкологической больницы, троллейбусного депо, реконструкцию Окского моста и Дома торговли», – говорилось в списке соцобязательств коллективов предприятий, промышленности, строительства, городского хозяйства Горького. Разумеется, к 100-летию Ленина были приурочены работы по строительству и реконструкции улиц и дорог. Крупнейшей стала улица Оперная, от одноименного театра до Нагорных микрорайонов. Вместо узкой улочки, упиравшейся в овраг (весь транспорт тогда ходил по ул. Ошарской), появилась новая магистраль с путепроводом, соединившая центр города с будущим микрорайоном Кузнечиха. Большие работы были проведены также на Южном шоссе, улицах Веденяпина и Новикова-Прибоя. Горьковчанам обещали пустить троллейбусы по проспекту Гагарина до микрорайона Щербинки, по улице Бекетова, проспекту Ленина и Южному шоссе, а автобусы – по Комсомольскому шоссе. Большая часть этих обязательств была выполнена. В 1969 году вступила в строй новая троллейбусная линия по проспекту Ленина (ул. Июльских Дней) – от ул. Новикова-Прибоя до ДК железнодорожников. Была продлена линия по ул. Веденяпина, Южному шоссе – от ул. Лескова до ул. Янки Купалы, открыт маршрут №12. 1 мая 1970 года, то есть неделю спустя после дня рождения Ленина, была открыта линия по ул. Бекетова до будущей площади Советской (маршрут №9), также началось движение от ул. Ларина до ул. Победы. Появился маршрут №13 «Пл. Минина – микрорайон Щербинки-2». Одной из ударных строек, приуроченных к юбилею, стал и сам II микрорайон Щербинок. На территории в 54 гектара должен был появиться большой массив из 50 высотных домов от 9 до 12 этажей. Население нового комплекса рассчитывалось из объема 24 тысячи человек (Щербинки I – 10 тысяч). Как известно, проект был реализован в начале 70-х годов, но, как всегда, не в полном объеме. На прилагаемом рисунке можно видеть пару «небоскребов» – здания высотой в 21 – 22 этажа, а рядом с ними купол некоего огромного здания (то ли ледовый дворец, то ли цирк) на проспекте Гагарина. Они так и не появились… ИЛЬИЧИ ОТ НЕРОДЫ Главным же объектом, который горьковчане обязались сдать к юбилею, конечно, была площадь Ленина с памятником вождю на ней. Авторами проекта этого комплекса были московский архитектор Воскресенский, главный архитектор города Горького Вадим Воронков и известный советский скульптор Юрий Нерода. Карьера последнего началась еще в годы Великой Отечественной войны, а первой известной работой мастера был памятник генералу Леонтию Гуртьеву в Орле. Нерода славился тем, что в своих скульптурах стремился не просто запечатлеть личность, а отразить образ всей эпохи или события. Именно поэтому на постаменте в динамичной композиции были размещены три воина, стремительно движущиеся в наступление, а фигура генерала, руководившего военными операциями, была поставлена около пилона. И полководец, и бойцы, по замыслу автора, были объединены одним общим состоянием – выстоять, выдержать, победить. Однако по итогам конкурса «групповая» экспозиция Нероды не была утверждена, и генералу пришлось стоять на постаменте «в одиночестве». Широкую известность получили памятник Фрунзе в Иванове, «Первые комсомольцы» на Университетском проспекте Москвы и др. Но, как и проект памятника генералу, многие работы Нероды не были воплощены в камне и металле. Так, нереализованными остались его памятник Чкалову в Москве, Кутузову и героям войны 1812 года там же, памятник «Героям целины» на ВДНХ. В 1967 году Нерода вместе со своим отцом – также известным скульптором – принимал участие в конкурсе на памятник Ленину в Московском Кремле. Несмотря на то, что их проект признали самым интересным, в итоге был выбран вариант скульпторов Пинчука и Сперансокого. Но эскизы все же пригодились, по ним вскоре был сделан памятник вождю в Улан-Удэ. Вообще же Юрий Нерода очень много работал над ленинской тематикой, по его эскизам было сделано множество барельефов, памятных досок и прочих изваяний. «Памятники В. И. Ленину, над которыми работал Ю. Нерода в самое последнее время, свидетельствуют о том, что мысли и воображение художника получают все больший простор, – сообщалось в книге Н. В. Кутузовой «Юрий Нерода», выпущенной издательством «Советский художник» в 1976 году. – Замыслы становятся разнообразными, намечаются новые пути изображения В. И. Ленина, чуждые повторению избитых приемов и варьированию распространенных и уже несколько наскучивших решений». ПЛОЩАДЬ ПЕРЕДВИНУЛО МЕТРО Самой крупной работой Нероды стал именно памятник Ленину в Горьком. В нем он фактически воплотил задуманное еще во время войны, при работе над памятником Гуртьеву: воздвигнуть не просто «одинокую» фигуру вождя мирового пролетариата, коих в стране были тысячи, а изваять его с «группой поддержки». «Мы хотели отобразить единство Ленина и народа, воспроизвести образы революционеров-нижегородцев, по зову ленинской партии поднявшихся на борьбу за лучшую жизнь, – рассказывал в интервью «Горьковскому рабочему» Юрий Нерода. – Справа от фигуры Ленина на некотором расстоянии – скульптурная группа: матрос Волжской военной флотилии, сормовский рабочий, солдат, поддерживающий своего раненого товарища, женщина и знамя, гордо развевающееся по ветру». Предварительный эскиз монумента Нерода выполнил уже в 1967 году, причем в первоначальном варианте памятник выглядел вдвое меньше. Увеличить размеры и сделать огромный постамент скульптора вынудили большие размеры будущей площади. Воронков и Воскресенский рассматривали для нее несколько вариантов – в частности, место выше по течению Оки в районе сквера Марата. При таком варианте предполагались снос всех старых домов по левой стороне ул. Советской, вплоть до цирка, и объединение площади Революции в единую композицию, тянущуюся от здания вокзала до реки. Этот проект был больше по душе и городским властям, так как позволял создать единую помпезную композицию и радикально изменить облик старого Канавина. Вариант размещения на территории бывшей ярмарки тоже рассматривался, но там «картинку» портил «Детский мир» (бывший Главный ярмарочный дом). К тому моменту здание уже признали памятником архитектуры, снести его было нельзя, а с образом революции оно никак не вязалось. Решающую роль в итоге сыграло… метро. К тому моменту уже был утвержден предварительный проект строительства метрополитена, все варианты предусматривали постройку главной пересадочной станции возле Московского вокзала с последующим возведением метромоста в районе улицы Марата. Это и заставило «переставить» вождя ближе к Стрелке. Памятник был торжественно открыт 19 апреля 1970 года. Виктор МАЛЬЦЕВ