Штурм оползня 21 ФЕВРАЛЯ, 19 ЧАСОВ 45 МИНУТ То был, как тогда было принято говорить, «обычный зимний вечер». Тысячи горьковчан возвращались домой с работы и учебы. Час пик уже миновал – улицы были относительно пусты, вечно перегруженный общественный транспорт, работу которого ругали во все времена, тоже опустел. По трамвайному маршруту № 23 неторопливо плюхал вагон типа РВЗ-6. Миновав улицу Малую Ямскую, он свернул на Окский съезд и с характерным для таких машин завыванием стал спускаться вниз. Трамвайные пути в то время проходили прямо посередине проезжей части. Время было 19.45, когда вагон прошел четвертый поворот и уже приближался к мосту. В этот момент женщина-водитель вдруг заметила, что слабо освещенная левая часть дороги выглядит как-то непривычно, а приглядевшись, с ужасом поняла, что она еще и движется! Причем прямо поперек спуска. «Оползень!» – быстро мелькнуло в голове, после чего нога машинально начала давить на тормоз. Однако тормозной путь у трамвая, шедшего под гору, оказался довольно большим, и в результате он столкнулся с надвигавшейся сверху земляной массой. «Скорее выпрыгивайте и бегите!» – закричала вожатая, открыв двери. Сама она последней покинула вагон незадолго до того, как он был сброшен с путей, опрокинут и придавлен сырым грунтом… Лишь по счастливой случайности (в салоне было мало пассажиров) удалось избежать паники и жертв. ВЫСОТА «ЛАВИНЫ» СОСТАВИЛА 55 МЕТРОВ Как потом оказалось, сползание грунта на Окском съезде началось задолго до того, как сам трамвай начал спуск, и продолжалось не менее 30 минут. Просто из-за темноты и плохого освещения опасность заметили не сразу. Водители проезжавших автомобилей среагировали вовремя, они же взяли на себя роль патрулей, перегородив подъем с моста и спуск, предупреждая всех об опасности. И только ближе к ночи на Окском съезде появились патрули ГАИ и специалисты управления инженерной защиты города. Впрочем, Интернета и круглосуточно вещающего местного телевидения в то время не было, поэтому оперативно оповестить жителей города о случившемся не было возможности. Утром 22 февраля в Горьком произошел самый настоящий коллапс. Например, один из самых загруженных автобусных маршрутов – 40Э – вместо Комсомольской площади, пл. Лядова и Горького поехал через Московский и Речной вокзалы прямо на пл. Минина. В объезд пошли и другие маршруты – 50-й и 51-й, а также трамваи. Тысячи жителей опоздали на работу и учебу, при этом многие недоумевали, в чем, собственно, дело. Плотность движения в городе со времени открытия Молитовского моста в 1965 году значительно увеличилась, теперь же весь транзитный грузовой транспорт, все автобусы и трамваи снова пошли по единственной переправе через Оку. Учтите, что еще не кончилась зима, были традиционные трудности с уборкой снега с дорог, поэтому в городе возникли гигантские пробки, тянувшиеся в сторону Канавинского моста от площади Сенной – с одной стороны, от Дворца спорта – с другой и от улицы Июльских Дней – со стороны Автозавода! Многие люди пытались пройти через опустевший Молитовский мост пешком, но их останавливали милицейские кордоны. Было ясно, что движение по переправе надо восстановить в кратчайшие сроки. Оперативно создали комиссию по ликвидации последствий оползня и городской штаб во главе с первым заместителем председателя горисполкома В. В. Ерехинским. «Несмотря на все возникшие трудности, соответствующие службы занимаются выяснением причин оползня и принимаются меры по ликвидации его последствий, – заявил он в интервью 22 февраля. – К этому делу привлечено не только управление инженерной защиты, на которое непосредственно возложены функции, связанные с укреплением откосов, приведением их в устойчивое состояние. Мы ожидаем специалистов из Московского института «Гипрокоммунстрой» и различных служб Министерства геологии. Привлечены также специалисты ГИСИ, других городских организаций. Начата мобилизация необходимой техники для производства работ». Как показали первые обследования, «съехало» примерно 150 тысяч кубометров грунта, при этом был завален участок съезда площадью 70 на 75 метров, а высота «лавины» составила 55 метров! Было разрушено порядка 300 метров трамвайных путей, повалено и деформировано 20 опор контактной сети. Что касается причин катастрофы, то их выяснили достаточно быстро: проектные ошибки при строительстве. Молитовский мост являлся ударной стройкой, так что работы велись по-стахановски, с многочисленными «рацпредложениями» и «упрощениями». Укреплению склонов не уделялось должного внимания, а главное – сэкономили на дренажных колодцах и водопропускных трубах, вследствие чего влага поступала прямо к подошве съезда. Склон над ним (в том месте, где сейчас строится ЖК «Маршал Град») постепенно размывался дождевыми и талыми водами. ВЕРХНЮЮ КРОМКУ ОТКОСА ПРИШЛОСЬ ВЗОРВАТЬ! Но хуже всего оказалось другое. Спешно проведенные обследования показали, что практически вся верхняя бровка откоса представляет собой размокший грунт, который угрожает в любой момент спровоцировать новые, еще более масштабные оползни. Причем оперативно срыть его экскаваторами не представлялось возможным из-за отсутствия подходящих подъездов и опасности, что тяжелая техника тоже съедет вниз. Специалисты пришли к выводу, что начинать работы немедленно нельзя, надо ждать высыхания неустойчивых пород. А это грозило не только тем, что транспортный коллапс в Горьком растянется до лета, но и новыми разрушениями, ведь в каких-то 100 метрах от места оползня находились корпуса университета имени Лобачевского. Тогда после долгих совещаний и консультаций с только что прибывшими московскими специалистами было принято беспрецедентное решение – взорвать гребень откоса! Уже в ночь на 23 февраля прибыли взрывники, которые с риском для жизни начали закладку нескольких зарядов (в общей сложности около 5 тонн тротила) в грунт. Первоначально саперы хотели проводить взрывы последовательно, один за другим, чтобы минимизировать ущерб. Но потом все же было принято решение снести гребень одним мощным взрывом. Утром 23 февраля весь район в радиусе 500 метров от эпицентра был оцеплен военными, эвакуировали весь университет и жителей 17 жилых домов, на всякий случай остановили движение по проспекту Гагарина. Причем окна предварительно заклеили листами бумаги крест-накрест. А ближе к вечеру Горький сотряс мощнейший взрыв, каковых город не видывал и не слыхивал со времен авианалетов люфтваффе. Операция прошла успешно, весь огромный гребень откоса буквально срезало за один миг. Разумеется, взрыв привел к серьезному сопутствующему ущербу – так, в тех же корпусах «универа» частично вышибло стекла, а кое-где осыпалась штукатурка. Снесло и часть хозпостроек, находившихся в радиусе 100 м от эпицентра. КРАЗЫ НЕ СПРАВИЛИСЬ, ПРИВЛЕКЛИ БЕЛАЗЫ 24 февраля в районе катастрофы началось сосредоточение строительной техники и бригад. Через два дня на участках, наскоро названных «верх» и «низ», работало 13 экскаваторов, 40 бульдозеров и 50 тяжелых самосвалов. Но уже вскоре возникла другая проблема. Если на разрушенной верхней бровке грунт был слишком мягким, то рядом с ним, наоборот, слишком мерзлым. Ковши экскаваторов буквально долбили его, часто выходя из строя, а бульдозеры застревали. Тогда пришлось произвести еще один мощный взрыв, на сей раз для разрыхления грунта, а потом два аналогичных! В общем, громыхало тогда в районе площади Лядова как на фронте. Вывоз грунта с верхней площадки шел со скоростью около 1000 кубометров в сутки, при этом землю ради экономии времени не возили куда-то далеко, а сваливали прямо на Комсомольской площади. «Итак, натиск на оползень начался, – писал «Горьковский рабочий» в статье «Штурм оползня». – Все решения приняты. Организуется их выполнение. – Главное сейчас – быстрее сосредоточить технику, – говорит управляющий трестом №12 В. А. Мартовский. – Расставить ее и организовать непрерывную, круглосуточную работу. Ведь в ближайшие дни по вывозке грунта нужно выйти на темп не менее 10 тысяч кубометров в сутки». Однако в первые недели этот план не удалось выполнить. Самосвалы КрАЗ-256Б, грузоподъемность которых составляла 12 тонн, не справлялись с объемом работ, а привлечь на площадку еще большее количество грузовиков было нельзя, так как они просто не могли разъехаться. Тогда было решено привлечь к работам новейшие карьерные самосвалы БелАЗ-548А, грузоподъемность которых составляла 40 тонн! Отметим: это был единственный случай в истории, когда столь мощная и габаритная техника (ширина БелаАЗа – почти 4 метра, высота – 3,8 м) использовалась в нашем городе. «НАТИСК» ДЛИЛСЯ 7 НЕДЕЛЬ В результате принятых беспрецедентных мер «наверху» работы завершились уже 17 марта, а «внизу» – на самом съезде – 3 апреля. За это время было вывезено в общей сложности 220 тысяч кубометров грунта. Этой земли хватило бы, чтобы насыпать слой толщиной в один метр на 20 футбольных полях. «Можно сказать без пре-увеличения, что экскаваторщики, бульдозеристы, водители автомашин потрудились самоотверженно, героически, – писала пресса в начале апреля. – Это они передвинули, погрузили и вывезли в тяжелейших условиях такую массу земли, вывезли не вообще, а туда, где она нужна или потребуется в ближайшем будущем». Разумеется, были на стройке и свои герои. Например, экскаваторщик Владимир Журавлев погрузил за время работы 40 тысяч кубометров грунта, Александр Федотов – 30 тысяч. 5 апреля новая планировка откоса и дренажной системы на нижней террасе ударно завершилась. 10 апреля путейцы и монтеры восстановили трамвайные пути, а дорожники – проезжую часть. 11 апреля, то есть спустя ровно семь недель с момента катастрофы, движение по Окскому съезду и Молитовскому мосту было восстановлено. При этом внешний вид откоса значительно изменился, а склоны в месте оползня 1974 года стали более пологими. Через некоторое время трамвайные пути были перенесены с проезжей части на кромку откоса, а позднее, в 2012 году, магистраль была расширена на две полосы. Остается добавить, что та эпоха стала «урожайной» в плане природных катаклизмов в нашем городе. Уже в июле 1974-го в Горьком случился настоящий торнадо, а спустя всего три года, 4 марта 1977-го, до города докатилось румынское землетрясение, эпицентр которого находился в Карпатах. Виктор МАЛЬЦЕВ