9 Мая по всей России пройдет ставшая уже традиционной акция «Бессмертный полк». Но еще более бессмертными подвиги солдат Великой Отечественной делают те, кто собирает, изучает и бережно хранит рассказы и другие материалы о них. В «ЛС» обратилась москвичка, пожелавшая остаться неназванной, которая попросила сделать материал на основе сведений, собранных в школьном музее столичной школы номер 1537 стараниями его директора Ольги Ивановны Кирюхиной и учащихся. Музей посвящен боевому пути 5-го танкового Двинского корпуса. Мы рассказываем лишь об одном из эпизодов в истории подразделения, в котором воевал и наш земляк. ЭТО БЫЛО В АВГУСТЕ 44-ГО История произошла во время Мадонской наступательной операции. В соответствии с директивой Ставки от 4 июля 1944 г. после овладения Резекне и Даугавпилсом (восточной частью Латвии) войскам 2-го Прибалтийского фронта под командованием генерала Андрея Еременко была поставлена задача наступать в общем направлении на Ригу. Взять город предполагалось к 10 августа. Операция началась 1 августа и поначалу развивалась довольно успешно. 13-го числа после ожесточенного штурма была взята Мадона, расположенная в 120 км от Риги. К этому моменту части вермахта в соседней Белоруссии были практически разгромлены, советские войска приближались к Варшаве, и казалось, что уже вскоре группа армий «Север» будет попросту сброшена в Балтийское море. После короткой передышки войска Еременко 17 августа снова перешли в наступление. Среди них находилась и 5-я мотострелковая бригада, которая была сформирована в апреле 1942 года в Приволжском военном округе и входила в состав 5-го танкового корпуса. На это подразделение Еременко возлагал особые надежды, фактически бросив его на глубокий прорыв в тыл противника, как это делали сами немцы в 1941 – 1942 годах в духе стратегии блицкрига. 19 августа 5-й ТК, стремительно наступая в обход озера Кала и громя тыловые части и обозы немцев, в 14.30 с ходу захватил переправы через реку Огре, после чего форсировал ее. Уже в 17.30 танки ворвались в населенный пункт Эргли и заняли одноименную железнодорожную станцию, являвшуюся крупным узлом коммуникаций. «На ст. Эргли захвачены пассажирский поезд, только что прибывший из Риги, несколько ж.д. эшелонов и склады с военным имуществом», – сообщил журнал боевых действий 2-го Прибалтийского фронта. На следующий день Еременко приказал корпусу овладеть узлом дорог Тауруна (Таурупе) и далее наступать в направлении Сунтажи, то есть на Ригу. Однако эти планы оказались чрезмерно оптимистическими. К тому моменту немцы перебросили в Прибалтику значительное подкрепление, а 25 июля командующим группой армий «Север» был назначен генерал-полковник Фердинанд Шёрнер. Это был один из любимых военачальников фюрера, единственный в вермахте, кто дослужился до звания фельдмаршала, начав службу рядовым солдатом. Шёрнер считался специалистом по восстановлению обороны буквально из ничего, а также умел буквально выполнять приказ Гитлера «Стоять насмерть!». Еременко, напротив, особыми полководческими талантами не выделялся (потому ему и поручали второстепенные операции). К тому же танкам и мотопехоте пришлось действовать в труднопроходимых топях и болотах, где они и увязли. В итоге уже 20 августа наступавший в авангарде 2-й мотострелковый батальон под командованием майора Корнея Дитюка, в составе 45 танков и САУ, был внезапно атакован из лесов и практически разгромлен. Подвергаясь ударам с воздуха немецких штурмовиков, на следующий день наши войска вынуждены были спешно отойти обратно на восточный берег Огре. «Бои в районе Эргли были настолько тяжелыми, что иногда наступающие части переходили сами к обороне, а иногда вели бои с превосходящими силами противника в окружении», – писал в своих мемуарах сам Еременко. Несмотря на то, что на дворе был август 44-го, наши бойцы редко видели в небе свои самолеты, зато постоянно страдали от ударов вражеской авиации. «Авиация противника в течение всего дня самолетами Ю-87, в кол-ве 24 шт., и FW-190, 12 – 25 шт., производила бомбардировку наших боевых порядков в районах Раусени, Груде, Эргли...» – записано 22 августа в журнале боевых действий штаба артиллерии 5-го ТК. После разгрома на дороге Эргли – Тауруна основные силы корпуса в сражении не участвовали, а в сводках про них изо дня в день лаконично писали, что в прежнем месте расположения они занимаются восстановлением матчасти и вооружения. К 28 августа уже все подразделения фронта перешли к обороне. «ГИТЛЕРОВЦЫ В ЧАЩОБУ НЕ ПОЛЕЗЛИ» В тылу у немцев остались 4-я и 6-я роты, а также минометная батарея 2-го мотострелкового батальона под общим командованием заместителя начштаба по оперативной работе 5-й мотострелковой бригады капитана Семена Романова. 22 августа он получил приказ вывести эти части из окружения в районе деревни Паст. Но выполнить задание не получилось, так как все пути отхода были перекрыты немецкими заслонами, а дороги простреливались из минометов и пулеметов. Кроме того, согласно наскоро составленному плану, прорыв должна была поддержать артиллерия, но питание у единственной уцелевшей рации закончилось, поэтому в решающий момент связаться со штабом бригады для уточнения координат целей не удалось. Тогда Романов, посовещавшись с товарищами, принял решение укрыть уцелевшую технику и бойцов в лесной чащобе к северу от Эргли. «Гитлеровцы в чащобу не полезли, и батальону удалось оторваться от своих преследователей, – писал об этих событиях фронтовой корреспондент А.Д. Кочетков в книге «Двинский танковый: Боевой путь 5-го танкового Двинского корпуса». – В глухом лесу среди разлапистых елей и сосен оборудовали лагерь: построили шалаши, покрыли их лапником, полы застелили мхом. И началась зоркая, чуткая, как у охотников, жизнь. Нужно было понаблюдать за противником, определить его слабые стороны, собраться с силами, привести в порядок оружие». Бойцам, на какое-то время ставшим партизанами, повезло: среди них оказался 22-летний разведчик Геннадий Мякшин. Он более двух лет воевал в партизанском отряде, где получил огромный опыт подобных действий. После освобождения Псковской области в июле 1944 г. Мякшин влился в ряды 5-й мотострелковой бригады, а спустя полтора месяца опять попал в окружение среди лесов... Из старших офицеров с группой также находились командир 2-го мотострелкового батальона майор Корней Дитюк и командир взвода разведки Роман Машков. А вот попавшими в окружение минометчиками командовал наш земляк 21-летний лейтенант Яков Козлов. Он был призван в армию Кировским РВК г. Горького в апреле 1942-го. С августа Козлов в составе 64-й стрелковой дивизии воевал под Сталинградом, с июня по ноябрь 1943-го – в составе 340-й СД. 12 ноября он был тяжело ранен, а его родным даже ушла похоронка... После излечения, в июне 1944 года, уже опытный минометчик Козлов продолжил боевой путь во 2-м мотострелковом батальоне. После тяжелых боев у деревни Яудзели он 31 июля был награжден орденом Красной Звезды. В критический момент фронтовики не растерялись и стали действовать сообразно обстановке. Полный приключений рейд во вражеском тылу продолжался в течение шестнадцати суток, при этом батальон неоднократно совершал нападения на вражеские подразделения и тыловые учреждения. Так, 1 сентября 1944 года был разгромлен штаб 329-й немецкой пехотной дивизии, захвачено несколько «языков». Кроме того, было обнаружено и присоединено к батальону несколько разрозненных групп бойцов из других частей. Одновременно разведчики и командиры готовились к прорыву, изучая местность и систему немецких кодовых сигналов. ПРОРЫВ ПРОХОДИЛ В ДУХЕ КИНОШНЫХ БОЕВИКОВ После тщательной разведки удалось выявить наиболее слабо прикрытый участок в немецкой обороне – лес к северу от озера Юмурда. На прорыв решили идти незадолго до рассвета, с тем чтобы пройти через вражеские позиции еще в темноте, а к своим выйти на рассвете. При этом операция проходила в духе наиболее известных фильмов про войну, вроде «Проверок на дорогах». Вот как описывал ее фронтовой корреспондент Кочетков: «Вечером 6 сентября батальон выступил из лагеря. Было уже совсем темно. Сеял дождь. Под ногами чавкала заболоченная почва. Преодолев за ночь 9 километров, батальон вышел к шоссе – месту прорыва. Майор Дитюк и капитан Романов с несколькими бойцами выдвинулись к дороге и, укрывшись в кювете, стали наблюдать. Чуть впереди – вражеские дзоты, удаленные друг от друга на 100 – 150 метров. Дальше за ними – оборонительная линия неприятеля. По дороге, несмотря на ранний час, двигались машины и повозки – жизнь шла своим чередом. На шоссе, как было предусмотрено, вышли наши воины, переодетые в немецкие плащи, с немецкими автоматами и фонариками красного цвета. Они остановили движение с обоих направлений. А в то же мгновение капитан Романов с другими бойцами пересек дорогу. И вдруг окрик немецкого часового: «Хальт!» В дзоты полетели гранаты. Два из них были сразу же подавлены, другие же, соседние, ударили из пулеметов. Послышались крики, началась суматоха – это забегали гитлеровцы. По огневым точкам противника ударила наша артиллерия. А в это время батальон спешил к нейтральной полосе». «В 4.00 с направления леса севернее оз. Юмурда из тыла противника прорвалась группа офицеров и красноармейцев в количестве 217 человек, принадлежащих 5-му ТК и 3-й уд. армии, – лаконично сообщалось по этому поводу в журнале боевых действий фронта. – В 18.00 группа была передана представителям 5-го ТК и 3-й уд. армии по принадлежности». Отметим, что группе удалось не просто прорваться через немецкие позиции, но и вынести 23 раненых (офицеры и бойцы), а еще «перетащить» сразу 12 пленных! СУДЬБА ГЕРОЕВ В тот же день командующий фронтом, узнавший о невероятных подробностях рейда, лично вылетел на место. По указанию Еременко майор Дитюк, капитан Романов, разведчики Мякшин и Машков были тут же представлены к званию Героя Советского Союза. Кстати, всем четверым было на тот момент по 22 года! Практически весь личный состав отряда был награжден орденами и медалями. Например, уже 9 сентября наш земляк Яков Козлов был представлен командиром батальона к награждению орденом Отечественной войны I степени. «Будучи в окружении с 23.08.44 г. по 7.09.44 г. сумел организовать снабжение всем необходимым личного состава роты, – говорилось в наградном листе. – В тяжелых условиях окружения, в непосредственной близости противника он своим личным примером воодушевлял бойцов на подвиги, чем достиг того, что в роте не было случая проявления трусости. Умело маневрируя 7.09.44 г. в районе д. Силту, т. Козлов с незначительными потерями вывел роту из окружения». После войны судьбы главных героев того рейда в тылу врага, как водится, сложились по-разному. Дитюк продолжил службу в Советской армии, окончил Военную академию им. Фрунзе, был военным комиссаром Хабаровского края, начальником кафедры Киевского высшего зенитного ракетного училища. В 1983 году в звании полковника Дитюк был уволен в запас, после чего жил в Киеве. Умер 12 августа 1990 года, похоронен в Булаховке. Романов тоже сделал успешную военную карьеру: служил в Генштабе, некоторое время командовал дивизией, а в 1979 – 1984 годах занимал должность начальника Главного штаба войск ПВО. В апреле 1984-го Романова назначили главным военным советником в армии ГДР, но уже 18 мая того года он скончался. Похоронен на московском Кунцевском кладбище. Машков после войны вернулся на родину и работал в колхозе. Выйдя на пенсию, жил в Новохопёрске (Воронежская область), где скончался 22 июля 1971 года. Мякшин после войны приехал в город Опочка Псковской области, в места, где ранее партизанил (пригласили восстанавливать город – так он писал в своих воспоминаниях). Долгое время работал в местной МТС. Скончался 1 августа 2000 года. Что касается Якова Козлова, то он уже вскоре после выхода из окружения, 15 сентября, был тяжело ранен, полгода пролежал в госпиталях, после чего его демобилизовали. Он прожил долгую и плодотворную жизнь, большая часть которой прошла в Горьком. В течение многих лет работал в конструкторском бюро ГАЗа, скончался всего три года назад. А вот старший брат Якова Кузьмича, Петр Кузьмич Козлов, 1909 года рождения, был призван на фронт 20 сентября 1941-го и уже через месяц пропал без вести… Виктор МАЛЬЦЕВ P. S. Создатели музея надеются, что кто-то из однополчан, воевавших в 5-м ТК, либо людей, знавших Якова Кузьмича Козлова, прочитав статью, откликнется на нее.