Банда мотоциклистов Какой советский подросток или юноша не мечтал о мотоцикле или хотя бы мопеде?! О мощном «стальном коне», на котором можно с ревом, распугивая прохожих, погонять по городским улицам и дворам, выпендриться перед сверстниками и одноклассниками, наконец, покатать девчонок! В 80-е годы даже нормальный велосипед могли купить далеко не каждому советскому школьнику, а уж на парней, лихо мчавшихся на мотоциклах, смотрели словно на богов. РАЗРЕЗАЛИ ГАРАЖ И УКРАЛИ «ЯВУ» Впрочем, удовольствие это было не из доступных, особенно в провинции. Во-первых, стоили мотоциклы дорого, во-вторых, как и любой ходовой товар, были в постоянном дефиците. В магазинах свободно можно было приобрести (и то редко и при большой удаче) разве что самые простые модели вроде «Минска» или «Восхода». Стоили они 475 – 500 рублей, но и это для большинства семей были огромные деньги. К тому же «железных коней» еще надо было где-то хранить (обычно в гараже), поэтому даже такая «игрушка» была настоящей экзотикой. Впрочем, «Минск» и «Восход» являлись скорее «полумопедами». Их скорость не превышала 100 км/ч, они постоянно ломались (а запчастей было «не достать»). Настоящей мечтой молодежи были чешские мотоциклы СZ-350 и «Ява-350/638». Они славились и хорошим качеством, и удобством управления, и отличной динамикой (до 140 км/ч). Но при этом и стоили вдвое дороже – около 1110 рублей. Из отечественной мототехники по-настоящему ценился только «Иж Планета Спорт», его цена была близка к «штуке». Самым дорогим советским мотоциклом был «Урал» с коляской – 1750 руб., но он предназначался скорее для хозяйственных целей, а не для гонок по улицам. Отметим, что особенно мода на мотоциклы выросла после премьеры детского телефильма «Приключения Электроника». Там бандит Урри эффектно разъезжал на красном мотоцикле «Ява», а Сыроежкин (под песенку «До чего дошел прогресс…») – на мопеде «Верховина» производства Львовского мотозавода (ЛМЗ). Герои нашей истории тоже смотрели «Электроника», завидовали крутым парням, гонявшим на мотоциклах, и мечтали о красивой жизни (вовсе не о такой, о которой всё еще говорили учителя в школах на закате застоя). Главным в этой банде малолеток, как водится, был парень постарше – 18-летний В. Котриков. Он вырос во вполне благополучной и обеспеченной семье, из которой вышел избалованным и привыкшим к тому, что все желания должны исполняться. Причем не посредством «упорного труда на благо общества», как учили в школе, а легким путем. Как говорится, захотел – взял! Начав с мелких краж и вымогательства денег у одноклассников, весной 1982 года Котриков решился на первое «большое дело». Он подговорил своего дружка, учащегося ПТУ В. Потапова, угнать мотоцикл «Ява» из гаража, расположенного возле дома номер 14 по улице Грузинской. В ночь на 29 мая они вдвоем вырезали стенку и вывели «железного коня» из «загона», а потом спрятали его в сарае, принадлежавшем родителям Котрикова. Кража сошла с рук, и в июне юноша уже в одиночку проник в сарай у дома номер 2А по Университетскому переулку, угнав второй мотоцикл. Затем в течение лета парочка похитила еще три мотоцикла. При этом часть из них они продали, а пару (что получше) оставили для личного пользования. ОГРАБЛЕНИЕ КОМИССИОНКИ НА МАЯКОВКЕ И ДРУГИЕ «ПОДВИГИ» Как это обычно бывало, «бизнес» стал быстро расширяться, и к банде угонщиков примкнула целая группа подростков – учащихся того же ПТУ Министерства заготовок, кулинарного училища, учащихся школ 11 и 113. Всего 10 человек, не считая самого Котрикова. Все они увлеклись идеей бесплатно заполучить мотоциклы, а также «подзаработать» легких денег. Уже в сентябре 1982 года на территории Нижегородского района было угнано еще несколько транспортных средств. Причем на некоторых из них малолетние угонщики сначала катались, а уже потом, когда главарь находил покупателей, сбывали их. Попутно из гаражей и сараев выносились другие ценные вещи, часть из которых малолетки оставляли себе, другую тоже продавали. И всё это совершенно безнаказанно! Как потом выяснилось уже в ходе судебных процессов, работники Нижегородского РОВД каждую неделю принимали заявления от граждан о кражах мотоциклов и иных вещей, но уголовных дел в большинстве случаев не заводили, ограничиваясь формальными опросами жильцов и поиском свидетелей (коих всякий раз не находилось). Милиция в те годы, как и всё общество, находилась в состоянии застоя: начальство отправляло наверх дутые отчеты, а от подчиненных требовало не портить статистику всякими нераскрытыми «несерьезными» преступлениями. Между тем «бригада» Котрикова, пользуясь безнаказанностью, совсем распоясалась. В ночь на 23 сентября главарь подъехал на угнанном мотоцикле (предварительно оборудовав его специальным ящиком) к комиссионному магазину на ул. Маяковского, разбил молотком стекла входных дверей, после чего похитил оттуда японскую стереографическую магнитолу и японский же музыкальный центр. А затем с ревом угнал с места преступления. Дефицитнейшую технику стоимостью без малого 4000 рублей парень похитил не для продажи, а для личного пользования, поставив у себя дома! Родители же ничего плохого не подумали – напротив, похвалили сынка: дескать, молодец, «умеет вертеться»… Ну а дальше банда, как тогда говорили, покатилась по наклонной. 3 октября Котриков и Шабанин приехали на мотоцикле в одну из деревень Лысковского района, где украли из магазина водку, сигареты и конфеты. Через неделю Котриков и Полушкин уже угнали автомобиль «Жигули», с другого авто украли аккумулятор, а потом в течение нескольких дней было угнано еще несколько мотоциклов и «обчищено» пять гаражей. Апофеозом в деятельности банды стало разбойное нападение на двух прохожих, с которых сняли дубленку, шапку и часы, предварительно плеснув в лицо нашатырный спирт. ПРЕДТЕЧА ЛИХИХ ДЕВЯНОСТЫХ Понятно, что после подобных «выкрутасов» (о грабителях на мотоциклах знали только из американских боевиков, которые смотрели подпольно) горьковская милиция вынуждена была «проснуться». В ноябре 1982 года, когда вся страна оплакивала генсека Брежнева, все 11 членов банды мотоциклистов были арестованы. В следующем году все они, с учетом возраста и конкретных эпизодов, были осуждены на различные сроки. А вот сам главарь Котриков сумел сбежать из-под стражи и скрыться! Как бы продолжил сценарий этой криминальной истории в духе тех же американских фильмов. Более того, целый год он скитался по стране, пока вновь не был арестован… за угон мотоцикла. Только 17 июня 1984 года Нижегородский районный народный суд вынес приговор Котрикову – 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества. Кроме того, с него было взыскано свыше 15000 рублей в пользу потерпевших, Госстраха и отдела вневедомственной охраны. По поводу бездействия милиции, которая стала плохо беречь народ, суд вынес частное определение. Затем начались обычные причитания в духе «Кто виноват?» и «Что делать?». В «Горьковском рабочем», как водится, вышла соответствующая статья под типовым заголовком «Не приняли должных мер». В ней бичевались педагогические коллективы, которые плохо воспитывали учащихся, родители, которых не насторожили ночные приключения их чад и появление новых дорогих вещей в доме; традиционно указывалось на нехватку клубов, спортивных секций и т.п. Но причины криминализации молодежи на закате застоя, конечно же, лежали куда глубже, чем казалось взрослым, так и не сумевшим построить коммунизм. В 70-е годы застопорились пресловутые социальные лифты. Молодежи перестало что-то светить, кругом всё решали блат и связи. «Верхушка карьерных лестниц во всех сферах была прочно оккупирована, – пишет в своей книге «Крыша. Устная история рэкета» Евгений Вышенков. – На самом верху – сверстники Леонида Брежнева, выдвинувшиеся в 1937-м, чуть пониже – уцелевшие фронтовики, поколение Григория Романова (в 1970 – 1983 годах 1-й секретарь Ленинградского обкома КПСС. – Прим. «ЛС»). Шестидесятникам был дан шанс в годы оттепели, потом их карьера резко затормозилась. Собственно, все эти три поколения – брежневское, романовское и евтушенковское, из которого потом вырастут Горбачев и Ельцин, – и образовали пробку на дороге к успеху». Именно в середине 70-х – начале 80-х начали зарождаться преступные группировки, прославившиеся в начале 90-х. А такие как Котриков и Потапов, выйдя на свободу в начале 90-х годов, оказались как раз ко двору. ДЕЛО РЕЧНЫХ «ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ» Вдобавок подросткам в эпоху Черненко было с кого брать пример! Ибо и взрослые в этот период тащили всё, что плохо лежит. Примерно в то же время, когда судили главаря банды мотоциклистов, в том же самом Нижегородском районном народном суде слушалось громкое дело команды теплохода ВТ-137 Волжского объединенного речного пароходства. Оно также получило большой общественный резонанс. Указанный сухогруз занимался перевозкой муки. В один из дней судно прибыло под погрузку на Горьковский мукомольный завод № 2. Во время перевалки мешков с мукой в грузовой трюм предприимчивый штурман ВТ-137 Ю. И. Артюшкин заметил, что мастер завода А. Ф. Баташев толком не следит за процессом, постоянно куда-то уходит – в общем, сколько именно мешков с элеватора поступает на сухогруз, никак не учитывается. Мгновенно сориентировавшись, Артюшкин погрузил на борт 66 «лишних» мешков, которые при оформлении документов были скрыты. Когда сухогруз отплыл от причала завода и отправился вниз по течению, штурман пошел к капитану Ю. М. Дегтяреву и сообщил ему о «дополнительном грузе». А тот, вместо того чтобы возмутиться, напомнить подчиненному о совести советского человека (мол, в то время как наша страна, не щадя сил, пополняет «закрома родины»…) и в конце концов арестовать его (имел право) до прибытия в следующий порт, обрадовался. Быстро скалькулировав на деревянных счетах, сколько бумажек (и какого цвета) с портретами Ленина можно выручить за 4,5 тонны чистой муки, штурман и капитан пригласили в каюту жену последнего – В. А. Дегтяреву, которая числилась в команде простым матросом и всегда плавала с мужем. Все вместе они разработали план действий. Дойдя до устья реки Суры, Дегтярев сообщил по рации начальству, что на судне возникли технические неполадки, поэтому он немного задержится и придет в пункт назначения с опозданием. После этого ВТ-137 повернул на Суру. Чтобы не светиться, для продажи муки решили выбрать не крупное село или город, а какую-нибудь деревню в глуши. Кроме того, для маскировки капитан даже приказал закрасить одну из цифр в названии судна. В итоге сухогруз причалил к пристани деревни Хвадукасы, расположенной в Красночетайском районе Чувашской АССР (в 33 км к юго-востоку от Воротынца). Там капитан и штурман вскрыли кормовой трюм и начали продавать населению муку по цене 14 рублей за мешок. При этом Артюшкин отпускал товар, а Дегтярева выполняла роль кассира. На вопросы чрезмерно любопытных жулики отвечали в том духе, что это помощь из центра. Учитывая голодное время, товар продали быстро, а навар – 940 рублей – троица сразу же поделила. Думается, подобные случаи на речном флоте были не редкостью, немножко калымили, подвозя левых пассажиров с такими же левыми грузами (например, с черной икрой из Астрахани), даже капитаны пассажирских теплоходов. А уж продать на сторону часть дефицитного груза там было вообще в порядке вещей. «Государство не обеднеет, а жить всем хочется», – таков был типичный лозунг того времени. Но в данном случае жуликам не повезло. Какая-то местная бдительная бабуля «настучала куда следует», сообщив приметы подозрительного судна, а на мукомольных заводах как раз готовился показательный рейд по расхитителям «народного добра». Поэтому милиция быстро вычислила и арестовала речных «предпринимателей». Артюшкин был приговорен к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима (именно он крал муку), Дегтярев – к 2 годам условно, его жена – к 2 годам исправительных работ. А учитывая размеры похищенного, ко всем троим применили меру в виде конфискации имущества.