Первые ЖСК, ткани в кредит и пачканье партии Покупка товаров в кредит, а также сопутствующие проблемы вроде невозврата денег и «закредитованности населения» кажутся атрибутом исключительно современной эпохи. Бытует мнение, что в советские времена денег было больше, чем доступных товаров в магазинах, поэтому большинство граждан не жило в долг, а, напротив, копило деньги на сберегательных книжках. Однако это не совсем правда. Продажа товаров в долг получила массовое распространение еще в годы «хрущевской оттепели», когда государство разрешило приобретать некоторые виды продукции в рассрочку на срок от 6 до 12 месяцев. «К СОЖАЛЕНИЮ, ПРИХОДИТСЯ СТАЛКИВАТЬСЯ С НАРУШЕНИЕМ УСЛОВИЙ КРЕДИТОВАНИЯ» При этом существовало три формы оплаты займа. Граждане могли вносить деньги непосредственно в кассе магазина, в котором они приобрели товар, или же через почтовые переводы. Третий способ позволял оформить справки на получение товаров в кредит по месту работы. Получив такую бумагу, человек шел с ней в магазин, брал что ему захочется, потом частями возвращал деньги в кассу учреждения. А уже то само перечисляло эти суммы торговым организациям. Горьковчане быстро воспользовались этими возможностями и побежали массово оформлять кредиты. Только в магазинах Текстильторга в 1964 году числилось около 100 тысяч «рассрочников»! Правда, условия были все же куда более вольготными для покупателей, чем в нынешние времена. За пользование рассрочкой не брали никаких процентов (считалось, что в СССР инфляции нет), должников, даже злостных, не ставили «на счетчик», и неуплата не грозила какими-то тяжкими последствиями в виде ареста счетов в Сбербанке, банкротства или запрета на выезд за рубеж. Этим и пользовались многие безответственные граждане. Особенно много злоупотреблений происходило при расчетах через предприятия. «К сожалению, приходится сталкиваться с нарушением условий кредитования, – рассказывала статья «Кредит и совесть». – В частности, некоторые покупатели при попустительстве работников бухгалтерий позволяют себе оформлять сразу несколько кредитов, что ведет к неаккуратности в выплате долга и путанице. Имеются случаи злоупотребления служебным положением сотрудников, в чьем распоряжении находятся печати. Пользуясь бесконтрольностью руководителей предприятий и учреждений, эти лица без разбора подписывают и штемпелюют справки на получение товаров в кредит. Так, бухгалтер обкома профсоюзов рабочих машиностроения В.Н. Силанская в прошлом году дважды брала ткани в кредит, не погасив прежней задолженности. В феврале этого года она опять умудрилась приобрести справку для оформления кредита. Фиктивными справками запаслись бывший бухгалтер столовой № 17 Нагорного треста столовых А.И. Блинова, бывший экономист водздравотдела А.А. Сафронов и другие». В итоге некоторые предприимчивые горьковчане оформляли сразу по 6 – 7 кредитов и не платили по ним годами. НА ЗАРЕ ДОЛЕВОГО СТРОИТЕЛЬСТВА Именно в период правления Никиты Хрущева в нашей стране появились жилищное кредитование и долевое строительство жилья. Они были официально введены постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 1 июня 1962 г. «Об индивидуальном и кооперативном жилищном строительстве». Согласно ему, разрешалось создавать жилищно-строительные кооперативы, в которые мог вступить любой гражданин, достигший 18-летнего возраста и нуждающийся в улучшении жилищных условий. Для создания ЖСК требовалось собрать не менее 48 человек. При этом в 1963 – 1965 гг. в городах и поселках городского типа предполагалось построить фактически коммерческого жилья общей площадью 15,5 млн кв. метров. Единственным формальным ограничением, по сути, было условие, что пайщик должен вносить только доходы, полученные трудовым путем. Иными словами, всякого рода спекулянтам, барыгам и хапугам путь в кооперативы был заказан. Ну а поскольку далеко не все трудящиеся могли накопить с зарплаты денег на пай, было предусмотрено кредитование. «Установить, что строительство жилых домов жилищно-строительных кооперативов может осуществляться лишь после внесения кооперативами в банк собственных средств в размере не менее 40 процентов стоимости дома и предоставления кооперативу государственного кредита, – говорилось в постановлении. – Стройбанку СССР предоставлять жилищно-строительным кооперативам кредит на строительство жилых домов в размере до 60 процентов сметной стоимости строительства на срок 10 – 5 лет, с погашением его ежегодно равными долями». «В нашем городе было организовано 36 кооперативов, которые начали строить 39 жилых домов общей площадью свыше 90 тысяч квадратных метров, что составит около 3 тысяч квартир, – писал «Горьковский рабочий». – К началу этого года 1112 пайщиков уже получили благоустроенные жилища. Сейчас возводится еще 23 дома общей площадью 57,3 тысячи квадратных метров». Отметим: в отличие от «народной стройки», когда дома нередко строились по индивидуальным проектам и имели всякого рода «архитектурные излишества», постановление о ЖСК предусматривало только возведение типовых зданий. Причем размещение на их первых этажах магазинов и прочих контор, как это было принято в те годы, разрешалось только с согласия большинства пайщиков кооперативов. Были у участников долевого строительства и другие привилегии, например, возможность вступить сразу в несколько ЖСК, а потом обменять свои доли, увеличив площадь квартиры, или построить отдельную «хату» для совершеннолетних членов семьи. Кроме того, «кооператоры» могли сами выбрать квартал и даже район, в котором хотели жить, в то время как остальные трудящиеся вынуждены были брать то, что дают. Фактически это был эдакий элемент капитализма в социализме, нанесший серьезный удар как по декларируемому партией равенству (точнее, уравниловке), так и по коммунистическим идеалам в целом. Ведь получалось, что если есть деньги, можно получить квартиру вне очереди, а если нет – жди, когда очередь до тебя дойдет! «ПО СОВЕСТИ НЕ УСТРОИШЬ, А ПОЗОЛОТИ РУКУ – ПОЖАЛУЙСТА» Впрочем, массового распространения строительные кооперативы все же не получили ни во времена Хрущева, ни в эпоху застоя. Многим попросту не хватало денег на пай и выплату кредитов, а большинство граждан предпочитало десятилетиями ждать обещанные бесплатные квартиры от государства. Иные же шли наиболее простым и традиционным путем, пытаясь получать жилье по блату или за взятку. 65 лет назад в управлении капитального строительства (УКС) завода «Красное Сормово» была разоблачена шайка, которая в течение двух лет за мзду обеспечивала «просителей» не только квартирами, но и местами в детских садах, путевками и другими благами. Во главе ее стояла секретарша начальника цеха промышленного строительства УКСа Маргарита Филиппова. Действовала она по простой и отлаженной схеме. Когда на прием к вечно занятому шефу приходили с теми или иными просьбами нуждающиеся работники, секретарша намекала им, что всеми делами в отсутствие начальника ведает она сама, что знает многих «влиятельных людей» на предприятии и может решить любой вопрос. Вот пришла в кабинет гражданка Воеводина, поплакалась и пожаловалась, что не с кем оставлять малолетнего ребенка, а мест в заводском садике нет. На что Филиппова сочувственно ответила, что дело это бесполезное, длительное, пока очереди дождешься, уж дите повзрослеет, но есть у нее знакомый в заводоуправлении, который, «если по хорошему поступить», все устроит… «Воеводина, пришедшая на прием к начальнику цеха, в первое мгновение испытала боль и растерялась, – рассказывала статья «Намек на взятку». – Как возможно такое: по совести, по чести ребенка в сад не устроишь, а позолоти руку – пожалуйста. Возмутиться бы ей да разоблачить жуликов! Но не тут-то было: Воеводина заколебалась. Свой личный интерес одержал верх над принципом. Она согласилась дать «за услуги» 50 рублей. Омерзительная сделка состоялась». Ну а после того, как ребенок Воеводиной пошел в садик, ее интерес снова взял верх над принципом и омерзением. Она опять отправилась к всесильной секретарше Маргарите – уже хлопотать о получении жилья. И та снова не отказала! Правда, и сумма для подкупа «нужных людей» оказалась в 10 раз больше – «пол-куска». Как потом выяснилось, целая группа заводчан вне очереди получила квартиры и комнаты, уплатив Филипповой по 470 – 500 рублей. Те, кто не мог собрать нужные суммы, несли благодетельнице коробки с духами, шелка и ткани, дорогие вина и т.п. Как же добывались внеочередные ордера на квартиры, в то время как и остро нуждающимся их не хватало? Очень просто. Знакомые секретарши из заводоуправления и профсоюза, с которыми она делилась частью прибыли, попросту изымали документы и заявления на получение жилья из папок «Нуждающиеся» и перекладывали их в папки с надписью «Нуждающиеся в первую очередь». Не секрет, что должность секретарши в советские, да и в более поздние времена по значимости нередко не уступала шефской. Ласковые и всегда улыбающиеся дамы (в отличие от злых и растрепанных жен дома) легко входили в доверие к начальнику, были в курсе всех его дел, а на некоторые из них могли сами влиять. В данном случае при возникновении подозрений секретарши шептали доверчивому шефу, что «остро нуждающиеся» – это их дальние родственники или подруги. К слову сказать, тема «влиятельной» дамы, ссылавшейся на знакомство с работником обкома, была показана в фильме «Дорогой мой человек» (1958 год) с Алексеем Баталовым в главной роли. В конце картины главный герой лично разоблачил аферистку, после чего тот самый работник произнес культовую фразу: «Что мое имя – вздор! Партию пачкают!» «ПОДСТРЕКАТЕЛИ ПОРОЧИЛИ НАШИ КАДРЫ» Партию «пачкал» и другой аферист – некий И. Лопенков. Он, в отличие от Филипповой, «брал выше», ссылаясь уже не на связи в заводоуправлении, а на некоего «дядю Мишу» из исполкома горсовета. Причем Лопенков не сидел за столом в ожидании, когда к нему придут с просьбами и подношениями, а сам, пользуясь служебными полномочиями (работник профкома), ходил по общежитиям и баракам, искал нуждающихся в улучшении жилищных условий заводчан, выяснял, есть ли у них деньги, а уже потом предлагал свои услуги. При этом предпочитал рабочих-новичков, недавно устроившихся на работу, намекая тем, что «все так делают» и «по-другому квартиру не получить»: всё, мол, «занято на 10 лет вперед». По неполным данным, аферист сумел получить таким способом с доверчивых граждан 2800 рублей (в тех эпизодах, которые потом удалось установить следствию). Правда, в отличие от секретарши, Лопенков вообще ничего не делал. В смысле – никак не ускорял процесс «оквартиривания». Если клиент в порядке общей очереди получал жилье, Лопенков просто приписывал этот факт себе: дескать, дядя Миша похлопотал. А если нет, просто посылал подальше: «сделка» сорвалась, «всё пропало», в том числе и уплаченные деньги. Расчет был простой и, в общем-то, верный: взяткодатель сам в милицию не пойдет, ибо тоже «замазан». Ну и погорел профсоюзник-взяточник на той же наивности и доверчивости своих клиентов. Один из молодых рабочих, приехавших на «Красное Сормово» из глубинки и истративший на «покупку жилья» все собранные родственниками деньги, просто взял и явился к директору завода. Там устроил скандал: мол, что за дела такие творятся, честно заплатил профкому 540 рублей за получение новой квартиры, но уже год живу в общаге?! «Подстрекатели на взятки вымогали деньги ссылками на «ответственных работников», – писала пресса в духе упомянутого фильма. – Тем самым они не только наносили людям материальный ущерб, но и подрывали веру в справедливость, порочили наши кадры». Виктор МАЛЬЦЕВ