Имя нашего зловещего земляка Якова Свердлова, первого официального руководителя Страны Советов (пост председателя ВЦИК формально являлся высшим государственным постом в советской республике), известно многим. В честь него по сей день носят названия улицы в некоторых городах и даже целый регион. В связи со своей ранней кончиной Свердлов стал своего рода иконой, на которую не покушались ни во времена Сталина, ни в эпоху застоя. А вот о Залмане Свердлове, старшем брате Якова, на его родине не знает почти никто. Дело в том, что большевики считали его предателем, а имя попросту вымарали, будто его и не было. ПРИЕМНЫЙ СЫН ГОРЬКОГО Залман родился 16 октября 1884 года в семье еврея, владельца граверной мастерской на Большой Покровской улице Михаила (Мойши) Свердлова. При этом он был вторым ребенком гравера, после Софьи, а позже у того родилось еще несколько детей. О ранних годах Залмана практически ничего не известно, но, по всей видимости, как и его братья, он рос больше на улице, чем дома, а различные личности из революционной среды влияли на этих детей куда сильнее, чем Елизавета Свердлова – мать и домохозяйка. К тому же в 1900 году, вскоре после рождения пятого ребенка, она скоропостижно скончалась, и вся многодетная еврейская семья осталась на попечении отца. А последний, в свою очередь, снова женился и обзавелся еще двумя детьми. Впрочем, Залман еще в раннем детстве фактически обрел «второго отца», коим стал писатель Максим Горький. Он был дружен с семьей Свердловых, принимал активное участие в воспитании детей и, без сомнения, сыграл важную роль в их приобщении к революционным идеям. Но особенно близок Горькому оказался именно Залман, приходившийся ему крестным сыном. С родным же отцом у него были сложные и натянутые отношения. В 1901 году, в 17-летнем возрасте, Залман, обычно представлявшийся более благозвучным именем – Зиновий, вместе с Горьким был впервые подвергнут аресту по обвинению в использовании мимеографа (машина для трафаретной печати) в целях революционной пропаганды. Писателя сослали на поселение в Арзамас, под полицейский надзор. Следом туда же отправился Залман. Короткий период пребывания в «святом городе» оказался насыщенным. Свердлов участвовал в постановке новой пьесы «На дне», сыграв роль Васьки Пепла. После этого Залман даже захотел стать актером и попытался поступить в Императорское филармоническое училище в Москве, но не был зачислен как лицо иудейского вероисповедания (такие граждане не имели права проживать в Первопрестольной). Вернувшись в Арзамас, Залман крестился и отрекся от своей веры. Горький же официально усыновил его, дав новоиспеченному сыну свою настоящую фамилию – Пешков! Саму процедуру, противоречившую всей православной морали (крестный и родной отец не могли быть одним и тем же лицом), осуществил знакомый писателя – местный священник Троицкой церкви Федор Владимирский. В общем, все выглядело как банальное хулиганство. А когда настоящий отец Залмана узнал о том, что сынок принял православие и сменил фамилию, он попросту отрекся от него. При этом в 1903 году причт Троицкой церкви получил официальное предписание от властей вернуть Залману его настоящую фамилию. Все это не помешало Свердлову-старшему впоследствии до конца жизни носить фамилию Пешков, под которой он и вошел в историю. Ну а сам Горький в переписке с Лениным называл крестника приемным сыном. СВЕРДЛОВЫ ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ ФРОНТА В 1903 году Залман Свердлов все же смог поступить в школу Московского художественного театра, всерьез решив стать актером. Но уже в следующем году он неожиданно эмигрировал в Канаду. По некоторым данным, юноша просто боялся, что его заберут в армию после начала Русско-японской войны. Залман скитался по разным странам – Канаде, Швеции, Великобритании, США, плавал на каком-то корабле по Тихому океану, то есть «посмотрел мир». При этом он постоянно поддерживал отношения с приемным отцом, который тоже много путешествовал в тот период, причем Залман не стесняясь брал у писателя деньги на расходы. В октябре 1910 года Свердлов-Пешков женился на Лидии Бураго, дочери казацкого полковника, проживавшей в Италии, но уже спустя пять лет бросил ее с маленькой дочерью. После долгих странствий Залман наконец выбрал страну, в которой хотел бы дальше жить, – Францию. Более того, после начала Великой войны он, не имея еще официального гражданства, подал заявление в Иностранный легион. Весной 1915 года Свердлов попал на фронт, причем сразу в самое пекло – в «верденскую мясорубку». Во время этого сражения половина легиона героически полегла, многие – еще треть – остались калеками. В число последних вошел и наш герой. В мае он лишился правой руки, был комиссован и попутно награжден за доблесть Военным крестом с пальмовой ветвью. В 1916 году, пройдя лечение и реабилитацию, Свердлов был восстановлен на военной службе и переведен в офицеры. Поскольку, как и родной брат, он умел красиво говорить и произносить пламенные речи, французское командование решило отправить его в должности переводчика в США. Там он участвовал во множестве конференций и в какой-то мере даже способствовал вступлению американцев в войну. После Февральской революции 1917 года Залман впервые за долгое время вернулся на родину. Он вошел в состав делегации Антанты, направленной на переговоры с Временным правительством. Надо сказать, что сам переворот, как и последующий – большевистский, брат одного из самых одиозных революционеров встретил скептически. «Нужно носить шоры или родиться слепым, чтобы считать, что одна форма правления может быть более совершенной и прогрессивной, чем другая, или что понятие прогресса вообще существует», – писал он по этому поводу Горькому. Более того, после Октябрьской революции Залман и Яков Свердловы фактически оказались по разные стороны фронта! Если один стал формальным главой советского государства и одним из идеологов красного террора, то второй в качестве эмиссара французского правительства и разведки регулярно находился в Белой армии. «16 января 1918 года Военное министерство вызвало меня в Париж, чтобы направить в Россию Северным путем, – писал потом в своей анкете Залман. – 7 марта 1918 года я получил приказ Генерального штаба отправиться в Восточную Сибирь, через Америку и Японию. При этом у меня имелось особое задание в Вашингтоне от Министерства иностранных дел. 1 июня 1918 года я прибыл в Токио, потом в Пекин, в конце июля я был в Сибири». После прихода к власти адмирала Колчака Свердлов-Пешков стал военным советником французского представителя при колчаковском правительстве – генерала Мориса Жанена. Именно Залман доставил в Омск акт признания Францией Колчака верховным правителем России. Когда последний потерпел крах, он оказался в Грузии, а потом в Крыму, став представителем французского правительства уже при адмирале Врангеле. Мало того, Свердлов активно участвовал в организации эвакуации белогвардейцев и различного имущества (часть кораблей направлялась во французские порты Северной Африки). Несмотря на победу большевиков, Франция высоко оценила заслуги однорукого офицера. Свердлову-Пешкову были назначены высокая военная пенсия – 1500 франков ежемесячно – и единовременное пособие в 5000 франков. Кроме того, в 1923 году он официально получил французское гражданство. Добавим: открытая поддержка врагов советской власти не помешала Залману Свердлову в 1921 году стать секретарем Международной комиссии помощи по сбору гуманитарных средств для РСФСР! ОН БЫЛ ДРУГОМ ДЕ ГОЛЛЯ И ПЕРВЫМ СООБЩИЛ ЧАН КАЙШИ «ПРЕНЕПРИЯТНЕЙШЕЕ ИЗВЕСТИЕ» В 1926 – 1930 годах Залман Свердлов служил в МИД Франции, затем семь лет находился в командировке при верховном эмиссаре Леванта (Сирия, Палестина и Ливан после Первой мировой войны являлись подмандатными территориями Франции). С 1937 по 1940 год он служил офицером в Иностранном легионе в Марокко. Там Свердлова застала капитуляция Франции, которая превратилась в сателлита нацистской Германии. Избежавший плена французский генералитет разделился на тех, кто считал вынужденный союз с Гитлером выгодным, неизбежным, и тех, кто полагал, что можно пренебречь «формальностями» и продолжать борьбу. Последние объединились вокруг генерала де Голля, в их числе оказался и Свердлов. В октябре 1941-го он прибыл в Лондон и вступил в движение «Свободная Франция». Сами немцы небезосновательно считали эту организацию незаконной, а всех ее членов – партизанами. Залмана сначала отправили в Южную Африку, а затем – в Голд-Кост (Гана), где он выполнял секретную миссию по перетягиванию французских колоний на сторону де Голля. В 1943 году Свердлов удостоился звания бригадного генерала и был назначен главой военной миссии в Китае. В следующем году получил ранг посла и был приписан уже к командующему союзными силами на Дальнем Востоке генералу Макартуру. Кстати, Залман свободно владел сразу семью иностранными языками, в том числе китайским, арабским и японским, что позволяло ему вести переговоры со множеством лидеров и дипломатов без переводчиков. После Второй мировой войны Свердлов работал послом Франции в побежденной Японии, а в 1950 году вышел в отставку в звании генерала корпуса, получив орден Почетного легиона. Подобной карьерой в иностранных вооруженных формированиях не мог похвастаться ни один выходец из России! Последней важной миссией, которую Залман Свердлов осуществил уже в возрасте 80 лет, стала поездка на Тайвань. Туда он отправился по личной просьбе своего друга, в тот период президента Франции Шарля де Голля. Свердлову требовалось «деликатно сообщить» лидеру Китайской Республики Чан Кайши, которого он давно знал лично, «пренеприятнейшее известие». Дело в том, что до сей поры западные страны не признавали КНР во главе с Мао Цзэдуном, а собственно Китаем считали Тайвань, который официально представлял эту страну и в ООН. Но времена изменились, де-факто КНР была значительно могущественнее небольшого острова, а теперь это решили признать и де-юре. Свердлов объяснил Чан Кайши, что, несмотря на официальное признание коммунистического Китая государством, Запад по-прежнему будет поддерживать отношения с Китаем «неофициальным» и защищать его суверенитет. Этот статус-кво поддерживается по сей день. Залман Свердлов умер в 1966 году в Париже и был похоронен с государственными почестями на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Он завещал, чтобы в его гроб положили православную икону, Военный крест с пальмовой ветвью, Большой крест Почетного легиона и портрет Максима Горького. А на самом надгробии написали «Зиновий Пешков, легионер». «ЭТО НЕ МОЯ СЕМЬЯ, И Я О НИХ НИЧЕГО ЗНАТЬ НЕ ХОЧУ» Отметим, что Залман фактически отрекся от своей семьи и никогда не интересовался судьбой многочисленных родственников. Когда сбежавший в 1928 году из СССР во Францию бывший личный секретарь Сталина Борис Бажанов разыскал Свердлова и попытался рассказать ему о двух братьях и сестре, тот презрительно ответил: «Это не моя семья, и я о них ничего знать не хочу». Кстати, у Якова Свердлова было еще два младших брата – Вениамин и Лев. Второй умер в 1914 году, о его биографии практически ничего не известно. А вот Вениамин Свердлов в юности пытался идти по стопам Якова, принимал участие в деятельности кружков революционной молодежи – в итоге был арестован и сослан в Нарым. Как и старший брат, он сумел совершить побег, только не с целью вернуться к революционной деятельности, а чтобы скрыться за границей. Вениамин эмигрировал в США, где основал собственный банк. Однако бизнес у него не пошел, Свердлов-младший разорился и жил в бедности, чуть ли не собирая милостыню. После революции Яков Михайлович смог связаться с ним и убедить вернуться в РСФСР. В 1918 году В. М. Свердлов приехал на родину, где ему зачли (немного приукрасив заслуги) революционное прошлое и устроили на работу в Наркомат путей сообщения. В 1921-м Вениамин Свердлов был назначен председателем Главного комитета государственных сооружений (Главкомгосоор), а в 1926-м стал членом президиума Высшего совета народного хозяйства, заведующим научно-техническим отделом и ответственным секретарем Всесоюзной ассоциации работников науки и техники. Есть данные, что по совместительству с основной работой он руководил секретным подразделением ОГПУ, занимавшимся опытами по получению телепатической информации о жителях Шамбалы и мыслях советских граждан! В 1936 году Свердлова назначили директором Дорожного научно-исследовательского института. Однако в период массовых репрессий без преувеличения громкая фамилия не спасла Вениамина Михайловича от ареста. В октябре 1938-го он был осужден как «троцкистский террорист» на 15 лет лагерей. Но потом и без того довольно суровую меру наказания почему-то пересмотрели – 16 апреля 1939 года Свердлов был расстрелян. После этого его имя, так же как и Залмана, навсегда вычеркнули из советской истории. Виктор МАЛЬЦЕВ