Неизвестные страницы истории «Нижполиграфа» В этом году исполняется 30 лет с момента ввода в эксплуатацию одного из знаковых зданий нашего города – газетного цеха на улице Варварской, построенного по проекту архитектора Юрия Осина. А через два года сам «Нижполиграф» будет отмечать 100-летний юбилей. Правда, от некогда крупнейшего издательства сейчас осталось, по сути, одно название, а внешний облик здания (особенно его новой части) давно не соответствует тому статусу, который оно имело в годы советской власти. «ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА ПОВАЖНЕЕ ОБОРОНКИ» Предприятие ведет свою историю с 23 октября 1922 года. Именно в этот день президиум Нижегородского губернского совета народного хозяйства постановил образовать Объединенное предприятие полиграфического производства «Нижполиграф». (Хотя фактически издание газет в бывшем Доме трудолюбия на улице Варварской началось несколько раньше.) С того времени в здании располагалась редакция газеты «Нижегородская коммуна» (позднее «Горьковская коммуна», «Горьковская правда») – главного печатного органа губкома, потом крайкома и наконец обкома партии, там же печаталась вся остальная местная пресса. При этом объемы выпускаемой продукции (в том числе книжной) постоянно росли, увеличивались и редакционные штаты. В области появлялось все больше газет, в том числе ежедневных. Мало кто помнит, что до 1960-х годов центральные газеты печатались в Москве, а оттуда на самолетах (!) доставлялись в разные уголки страны. Можно только представить, насколько трудоемким и затратным был этот процесс. Ситуация несколько изменилась в 1966 году, когда рядом с «Нижполиграфом», на улице Ковалихинской, был построен новый газетный цех, оснащенный немецким шестирольным ротационным агрегатом «Пламаг». Отметим, что большая часть советских книжных и газетных издательств в те годы оснащалась техникой, закупленной в ГДР. Отечественных мощностей все равно не хватало, поэтому даже большая часть милых сердцу нескольких поколений советских людей школьных учебников и букварей печаталась непосредственно в Германии! С конца 60-х газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда» печатали в Горьком, но матрицы для отливки стереотипов по-прежнему приходилось доставлять из столицы авиацией (для ежедневных изданий) и поездами (для еженедельных). Только в 1973 году был оборудован пункт приема свежих номеров по фототелеграфу (то есть дистанционно), что стало настоящим прорывом в газетно-издательском деле! Между тем уже к началу 50-х годов имевшихся площадей в старом здании стало не хватать, и именно тогда впервые был поставлен вопрос о его реконструкции либо строительстве нового редакционно-издательского комплекса. Однако денег не нашли, и постоянно разрастающееся предприятие еще долго вынуждено было буквально ютиться в «наследии царизма», который на страницах самих изданий регулярно поносили. В середине 60-х у здания надстроили два этажа, но и это не решило проблему. В итоге проект дошел до воплощения только с приходом на должность первого секретаря Горьковского обкома КПСС Юрия Христораднова. Это было на закате эпохи застоя, когда в стране уже заметно сказывались экономические трудности (хотя народу о них не сообщали), бюджет был сильно подорван Афганской войной, подготовкой к Олимпиаде и строительством БАМа. Поэтому выбить деньги на дорогостоящие проекты (тем более если без них можно обойтись) было непростой задачей. Понимая все это, Христораднов решил обратиться за помощью к одному из самых влиятельных членов Политбюро ЦК КПСС – Михаилу Суслову. На одном из пленумов он сумел улучить подходящий момент, подойти к главному идеологу и цензору Советского Союза и вручить ему соответствующее ходатайство. Выбор просителя оказался на редкость удачным, ибо Суслов как никто другой понимал силу печати и ее роль в идеологическом воспитании трудящихся. Сказалась, видимо, и тревожная международная обстановка: разгорался очередной виток холодной войны, во время которого пресса рассматривалась партийным руководством практически как полноценное оружие против идеологического противника! «Идеологическая война поважнее оборонки», – прямо заявил Михаил Андреевич Юрию Николаевичу, после чего приказал приравнять строительство нового корпуса типографии «Горьковская правда» к военным объектам. Суслов же лично определил подрядчика – «Промстрой-2», засекреченную строительную организацию, возводившую здания для предприятий ВПК. Правда, сам всесильный кремлевский идеолог вскоре скончался (его погребение 29 января 1982 года открыло «эпоху пышных похорон») и потому сам ход строительства не проконтролировал. Как следствие, возведение объекта растянулось почти на целое десятилетие и так и не было доведено до конца. ДОМИНАНТА ОКТЯБРЬСКОГО ПРОСПЕКТА Интересно, что первоначально новый газетно-издательский комплекс хотели строить вовсе не под боком у старого здания, а на проспекте Гагарина, за бассейном «Дельфин». (Ныне там находится инжиниринговый центр университета имени Лобачевского.) Это было обусловлено двумя причинами. Во-первых, это была ближайшая к центру города свободная площадка подходящих размеров, не зарезервированная под жилые дома и какие-либо другие объекты генеральными планами развития. Во-вторых, газетный цех по классификации являлся промышленным объектом, а в тот период уже действовали правила, запрещавшие размещать в историческом центре, тем более рядом с жилыми домами и школами, любые производства. Начиная с 60-х годов в Горьком постоянно обсуждалась необходимость вынести старые фабрики и заводы на окраины и за пределы города, а новые промзоны возводить вдали от жилых микрорайонов. Хотя многие из тогдашних планов (в частности, перенести масложиркомбинат и другие «особенно вонючие» объекты в пригороды) так и не были реализованы, сама по себе идея построить новый газетный цех в каких-то 300 метрах от кремля поначалу не вызвала энтузиазма у городских и областных властей. «Решающую роль сыграла, так сказать, идеологическая составляющая, – рассказал «ЛС» Николай Глядешкин, с 1985 года занимавший должность заместителя директора издательства по строительству, фактический руководитель стройки. – Флагман тогдашней печати – «Горьковская правда» – напрямую курировался обкомом КПСС. А он находился в кремле. Понятно, что ответственным работникам было далеко добираться на проспект Гагарина, хотелось, чтобы издательский комплекс находился под боком». Как известно, еще в середине 30-х годов были составлены планы комплексной реконструкции города Горького, в том числе его исторической части. Именно тогда впервые озвучили идею превратить улицу Октябрьскую, пересекающую улицы Фигнер, Дзержинского и Свердлова, в широкий проспект, частью которого стали бы Лыкова дамба с улицей Добролюбова. Осуществить проект помешала война, и в его рамках было возведено одно-единственное здание – пятиэтажная сталинка по адресу ул. Добролюбова, 8. В 60-е годы к идее Октябрьского проспекта снова вернулись. В новом варианте это была уже скоростная автомобильная магистраль, которая должна была в районе Лыковой дамбы входить в тоннель под улицей Свердлова, затем через улицу Ковалихинскую сворачивать на Больничную (ныне Нестерова) и поворачивать на улицу Лядова (Большая Печёрская). Проект предусматривал строительство нескольких двухуровневых развязок и подземных переходов, с тем чтобы движение по трассе было бессветофорным. Вся застройка в границах Ковалихи – улицы Минина – площади Сенной подлежала «архитектурному прочесыванию» и застройке по типу нового микрорайона на улицах Заломова и Суетинской. Здесь хотели оставить лишь наиболее ценные памятники архитектуры, а большую часть застроить новыми зданиями. В конце 60-х в центре города действительно начался массовый снос «дореволюционного хлама» и развернулось строительство. На пересечении улиц Пискунова и Ульянова построили комплекс зданий универсама, ателье и 9-этажного жилого дома (Пискунова, 45), позднее на улице Нестерова выросли высотки проектного института, больницы №5 и жилой дом (Нестерова, 4А). Одним из знаковых мест новой городской магистрали должна была стать площадь Октябрьская, расположенная на пересечении одноименной улицы и улицы Фигнер. Первым новым объектом здесь стал Дом партийного просвещения (партпрос), построенный в 1972 году на месте церкви Святой Великомученицы Варвары (основа нынешнего исторического названия улицы). На противоположной стороне вскоре развернулось строительство 9-этажного здания «Главволговятстроя», в то время как доминантой площади должен был стать новый редакционно-издательский корпус «Нижполиграфа», где предполагалось разместить редакции всех горьковских газет, включая и «Ленинскую смену». «В первоначальном варианте хотели сделать здание в виде небоскреба (свечки), – вспоминает Николай Глядешкин, – чтобы эта башня возвышалась над всей округой. Был также вариант в виде развернутой книги. Но от обоих отказались по финансовым причинам, выбрав наименее затратный и более утилитарный вариант». Первым делом была расчищена площадка, снесено несколько зданий, в том числе жилых домов. В 1984 году началась забивка свай под фундаменты, после чего развернулось строительство. Учитывая, что фасад газетного цеха, соединявшего новый административный корпус со старым зданием, выходил на улицу Фигнер (одну из центральных), для отделки были использованы известковый туф, который специально доставляли из Армении, и красный гранит. Кстати, чтобы эта стена не выглядела уныло, планировалось разместить на ней огромные портреты нижегородских – и не только – революционеров: Якова Свердлова, Веры Фигнер, Ивана Романова и др. В таком виде здание смотрелось бы весьма монументально. В самом цехе, строившемся во многом по образцу аналогичного объекта в Киеве, были размещены газетные машины ПОГ-168 и транспортеры ПТГ-40. Это были новейшие агрегаты высотой 6 метров, выпускавшиеся в Рыбинске по лицензии немецких фирм «Кениг-Бауэр» и «Феррак». ЗДАНИЯ С НЕСЧАСТЛИВОЙ СУДЬБОЙ В ночь на 5 ноября 1990 г. в старом газетном цехе случился пожар. Случай по тем временам чрезвычайный: вся область могла в одночасье остаться без свежей прессы! И это в то непростое время, когда от политических изменений и событий буквально дух захватывало. Наверняка появились бы легенды о «вражеской», хуже того, «партийной» диверсии: мол, теряющие авторитет руководители обкома КПСС специально сожгли цех, чтобы народ правду не мог узнать… К счастью, к тому моменту пусконаладочные работы в новом корпусе были завершены, а газета «Горьковский рабочий» уже печаталась на новых машинах. Так что переключить производственный процесс не составило труда, и большинство горьковчан, только недавно превратившихся в нижегородцев (город был переименован за две недели до ЧП), даже ничего не заметило. В начале 90-х была проведена реконструкция офсетного и переплетного цехов. Там были установлены машины «Планета» и листоподборочные линии производства ГДР, крышкоделательные и форзацприклеечные машины «Колбус» (ФРГ), машина бесшвейного скрепления блоков книг «Мюллер-Мартини» (Швейцария). А к 1991 году был разработан проект нового книжного корпуса. Он должен был находиться на улице Ковалихинской и окончательно закольцевать весь редакционно-издательский комплекс. Однако новая власть в лице губернатора Бориса Немцова не проявила к проекту никакого интереса, поэтому деньги на его осуществление так и не нашли. Более того, часть нового здания вскоре была передана Инкомбанку, следы от логотипа которого по сей день видны в верхней части главной башни комплекса. Так вышло, что все знаковые здания на площади Октябрьской утратили свое первоначальное предназначение. Здание некогда могущественной конторы «Главволговятстрой» на долгое время стало долгостроем (как символично!), а позднее было передано Сбербанку. Дом партийного просвещения превратился в концертный зал (тоже символичное перевоплощение!), получивший название «Юпитер». Обветшавшее строение долгое время портило облик города, его даже намеревались снести, но недавно всё же отремонтировали. А совсем недавно почило в бозе издательство «Нижполиграф»: ныне здание используется не по профилю, а сами печатные машины, некогда добытые и установленные с большими трудностями, демонтированы и сданы на металлолом. При этом за внешним видом памятника поздней советской эпохи никто всерьез не следит. «Вы пройдитесь вдоль него по Варварке и обратите внимание: внешние панели из туфа давно никто не чистил, отсюда грязновато-желтый оттенок, – сетует Николай Глядешкин. – А внизу мраморную отделку просто закрасили краской. Молодежь там надписи рисует, а их закрашивают обычной краской, вместо того чтобы очищать. В итоге всё это похоже на какой-то сарай…» Дмитрий ДЕГТЕВ