В 1984 году на экраны вышла знаменитая мелодрама Эльдара Рязанова «Жестокий романс», в которой главную роль – потомственного дворянина и владельца судоходной компании Сергея Паратова – сыграл 39-летний Никита Михалков. А за пару лет до этого состоялась премьера куда менее известного фильма режиссера Эльдора Уразбаева «Инспектор ГАИ». Действие в нем происходит в начале восьмидесятых годов. Честный и наивный молодой гаишник Зыкин за превышение скорости отбирает водительские права у Валентина Трунова, директора местного автосервиса. И с этого момента у инспектора начинаются большие неприятности: его шантажируют, запугивают и понижают в должности. Ведь он посмел наказать самого директора станции техобслуживания, который в местном городке (фильм снимался в Лиепае, Латвия) настоящий «царь и бог»! КАК МЕЧТА ПРЕВРАЩАЛАСЬ В МУЧЕНИЯ Главную роль в этом фильме тоже сыграл Никита Михалков. Более того, актер исполнил в обеих картинах фактически одинаковое амплуа – мажора и дворянина, которому все позволено. В «Инспекторе ГАИ» у Михалкова получился эдакий Паратов в будущем! В XIX веке он театрально разъезжает на лошади в белом костюме, очаровывая своими манерами женщин, цыган, местную купеческую элиту. А сто лет спустя «новый Паратов» столь же вальяжно разъезжает на «Жигулях» в дорогом костюме и темных очках, по выходным летает в Крым, перед ним услужливо пресмыкаются все начальники и даже руководство ГАИ (эту роль сыграл Олег Ефремов). Еще бы, ведь должность директора автосервиса в годы застоя по статусу вполне соответствовала дворянскому титулу царских времен! Производство легковых автомобилей в СССР долгое время не являлось приоритетом для государства. Советская промышленность в первую очередь была ориентирована на войну и народное хозяйство, поэтому вплоть до начала 50-х годов выпуск грузовиков примерно в 6 раз превышал выпуск легковушек. Во времена Хрущева был взят курс на массовую автомобилизацию, производство легковых авто в период с 1955 по 1965 год практически удвоилось – со 107 до 201 тысячи машин в год. Но и этого для страны с населением в 230 миллионов человек было крайне недостаточно, особенно учитывая фактически запрет на ввоз иномарок. Ситуация изменилась только в 70-е годы, когда был пущен новый автогигант – ВАЗ, а мощности и ранее существовавших предприятий (ИЖ, АЗЛК, ЗАЗ) были значительно увеличены. В результате только за пять лет, с 1970-го по 1975-й, производство легковых автомобилей в Советском Союзе увеличилось с 344 тысяч до 1 миллиона 200 тысяч в год, а к 1980-му этот показатель вырос до 1,3 миллиона штук. Наконец-то многие граждане смогли осуществить настоящую мечту – заиметь собственный автомобиль! Правда, удовольствие, которое получают от этого нынешние автомобилисты, довольно сильно отличается от бесконечных мучений, с коими сталкивались автомобилисты советские. Теперь всё решают деньги, если они есть: купил, поставил возле дома и катайся на здоровье. Случилась поломка – нет проблем: выбрал подходящий автосервис и «сделал». А вот в период застоя, с трудом накопив нужную сумму, отстояв очередь и получив наконец своего «железного коня», граждане сперва вынуждены были озаботиться, где его хранить, ведь построить или купить гараж, особенно рядом с домом, было делом нелегким. Кроме того, отечественные авто (особенно «Запорожцы» и «Москвичи») не отличались надежностью, поэтому уже вскоре возникала проблема, где их чинить. Нарастив производство самих машин, советская власть, как водится, не успела озаботиться системой обслуживания, а существующая работала в типичных традициях эпохи застоя. В середине 70-х в Горьком был открыт крупнейший в стране спецавтоцентр Волжского автозавода, в который приезжали не только местные владельцы «Жигулей», но и счастливые обладатели этих авто из соседних регионов. Обслуживанием автомобилей других марок занималось объединение «Горькийоблавтотехобслуживание», головное предприятие которого располагалось в новом микрорайоне Щербинки. Приехав туда с различными неисправностями (зачастую на лебедке), горьковские автолюбители быстро узнавали, что такое техобслуживание по-советски. «Двухэтажное, хорошо оформленное здание, асфальтированная площадка для стоянки машин, современная установка для мойки, окрасочная камера, цех, «начиненный» различными агрегатами, – все это оставляет приятное впечатление, вызывает уверенность, что здесь автолюбителю могут оказать любую помощь, – читаем в статье «От ворот – поворот» газеты «Горьковский рабочий». – Увы, первое впечатление обманчиво. У стола заказов толпятся люди с недовольными лицами. Прислушаемся к их разговору с приемщицей, и сразу все станет ясно. – У моего «Москвича» не работает механизм переключения передач... – Сейчас нет мастера. – Когда он будет? – Не знаю. – А мне нужны сальники… – Сальников нет. «Ремонт радиоприемников не производим». «Зарядку аккумуляторов не делаем из-за отсутствия специалиста». «Проверить клапаны? Так ведь это копеечная работа, никто ею заниматься не будет». «Лобовых стекол нет». «Боковых тоже нет»… Подобные ответы клиенты слышат чуть ли не каждый день». В ОЖИДАНИИ РЕМОНТА ВЛАДЕЛЬЦЫ ЖИЛИ В МАШИНАХ Но самым распространенным ответом клиентам в этой «автолечебнице» был другой: сейчас мастера заняты, ждите в очереди. Когда же в принципе привыкшие к очередям граждане выходили на площадку перед зданием станции и пытались узнать, кто, собственно, последний, к их ужасу выяснялось, что некоторые стоят в очереди уже… несколько дней! Поскольку дождаться, когда придет черед загонять машину в бокс, до конца рабочего дня было практически невозможно, а многие автовладельцы приезжали туда «за тридевять земель» и нередко на прицепе, ехать обратно попросту не было смысла. Поэтому на ночь граждане закрывались прямо в своих машинах и спали там, надеясь дождаться «приема» на следующий день и так далее. К примеру, владелец «Запорожца», прибывший на СТО из Арзамаса, в ожидании, пока мастера найдут простейший паяльник, прожил в машине четыре дня! Зная о нравах, царящих в этом месте, в холодное время года опытные водители специально привозили с собой спальные мешки и теплые вещи, чтобы не замерзнуть насмерть во время опасной ночевки. Проголодавшись, люди обычно находили добровольца, который соглашался съездить в продмаг за провизией, и в складчину оплачивали эту «экспедицию». Но даже если измученный и измотанный горьковчанин наконец слышал вожделенную фразу «Загоняйте, ваша очередь», это вовсе не означало, что эпопея закончилась. Нередко сразу после осмотра машины мастера отказывались ее чинить, ссылаясь на «отсутствие специалиста», «нехватку запчастей», а то и вовсе заявляли: «Гаечного ключа нет». Попутно намекали, что все это в принципе разыскать можно, но за отдельную плату. Понятно, что удрученные бесконечными издевательствами автомобилисты после этого готовы были отдать последние деньги и даже вещи, а потом поспать на станции еще пару ночей, лишь бы наконец-то получить свою машину исправной! «Недавний рейд выявил возмутительные факты, – писал «Горьковский рабочий». – Мало того, что отдельные специалисты халтурят и открыто вымогают деньги у граждан, так некоторые из них не чураются в качестве оплаты, скажем, за замену поршневых колец или тормозного цилиндра взять с клиента его личные часы и даже предметы гардероба. Не автомастера, а мародеры какие-то!» Впрочем, творящееся на СТО в Щербинках было, можно сказать, цветочками. Куда большие безобразия происходили в филиале №1 «Горькийоблавтотехобслуживания», в Канавинском районе. «Уже давно филиал №1 не выполняет плановых заданий по всем основным показателям, – рассказывала упомянутая статья. – В чем причина? Ответ на этот вопрос в какой-то степени дают такие данные: в нынешнем году со станции уволены за различные нарушения 15 работников, а в штате числится всего 30 человек. То и дело поступают сообщения из вытрезвителей, некоторые рабочие приходят в цех пьяными. Если к этому добавить, что на станции наблюдается значительная текучесть кадров, нет высококвалифицированных специалистов, можно понять, почему машины месяцами ждут ремонта, а когда, наконец, выдаются заказчикам, оказывается, что ремонт произведен кое-как… Книга жалоб и предложений буквально пестрит от записей. Многие из них говорят о вымогательстве со стороны работников станции. Нужно, например, отрихтовать помятый кузов – договаривайся со слесарями. Они сделают эту работу, но за особую плату – «из рук в руки». Слесари объясняют, что специнструмента для рихтовки в цехе нет, поэтому они используют свой. Понадобится вам какая-нибудь деталь – опять ищите слесаря: уж у него-то всегда все есть! Необходимо произвести срочный ремонт автомобиля – сумей «уговорить» дядю-специалиста. Он, не заглядывая в ценники, сам назначит плату, от которой автолюбители прямо-таки приходят в ужас». КРАЛИ ЗАПЧАСТИ С ОДНИХ МАШИН, ЧТОБЫ ПОСТАВИТЬ НА ДРУГИЕ Отчасти способствовала безобразиям и неповоротливая плановая система. Нынешние автомобилисты знают, что чем больше возраст машины, тем труднее найти запчасти к ней, нередко приходится использовать бэушные детали (особенно кузовные), снятые со старых экземпляров. А вот в СССР все было наоборот. В то время как к новым моделям автомобилей запчастей было днем с огнем не сыскать, склады при станциях техобслуживания и автомагазины были буквально завалены деталями и узлами к старым, давно снятым с производства моделям. Поэтому владельцы, скажем, «Москвичей-407» или «Побед» оказывались в более выигрышном положении, чем счастливчики, недавно обзаведшиеся «Москвичом-412» или «Волгой». Детали к старью продавались свободно и, главное, по госцене, в то время как для «новья» их приходилось доставать по спекулятивным ценам и «из-под полы». Просто неповоротливая промышленность не успевала перестраиваться под реальный спрос, а ненужные детали нередко забывали вычеркнуть из производственного плана. Хуже всего в этих условиях приходилось тем, у кого не было ни связей, ни нужных знакомств, ни, главное, денег, тем, кто верил в родное государство. Например, инвалид Великой Отечественной войны Старостин приобрел «Запорожец» с ручным управлением, который, естественно, быстро сломался. Товарищ с трудом доставил жизненно необходимое ему транспортное средство в упомянутый филиал № 1, где ему сказали, что запчастей сейчас нет, вот появятся – починим. В аналогичном положении оказался и другой владелец «Запора» (так прозвали эту «систему»), также ветеран войны Малинкин. В результате обе машины простояли во дворе станции свыше полугода и за это время были нещадно разграблены самими работниками автосервиса! Те попросту «одалживали» у очередников детали для срочного ремонта других «Запорожцев», чьи владельцы, в отличие от ветеранов, не поскупились на дополнительную оплату мастерам. Иными словами, последние крали запчасти с одних автомобилей, чтобы поставить их на другие. Вот если бы пострадавшие, как клиенты головного предприятия, на время переселились в свои «Запоры» и пожили в них недельку, глядишь, получили бы назад в целости и исправности. А так… «Кстати, здесь охрана автомобилей не налажена до сих пор, – читаем всё в той же статье. – И неудивительно, что тут свободно торгуют деталями, похищенными с ремонтируемых агрегатов. Анекдотичный факт: один из «Запорожцев» ремонтируется с марта… 1973 года. Не сосчитать, сколько раз его разукомплектовывали и опять восстанавливали!» Разумеется, личное знакомство (или же через «посредников» – к примеру, родственников) с директором станции техобслуживания для тогдашних автолюбителей было на вес золота, ведь это гарантировало и своевременный ремонт, и наличие любых, самых дефицитных запчастей (в крайнем случае с другой машины их снимут!). А уж в провинции подобный персонаж (какого и сыграл Никита Михалков) действительно был местный «царь и бог». Дмитрий ДЕГТЕВ