О чем писала нижегородская пресса в декабре 1990 года Новый, 1991-й год горьковчане, только что ставшие нижегородцами, готовились встречать в тревожном настроении. Тогда уже было совершенно очевидно, что объявленная генсеком Михаилом Горбачевым перестройка зашла в тупик. В том смысле, что перестроиться-то перестроились, только что именно «построили», было никому не понятно. В стране усиливался экономический кризис, то тут, то там вспыхивали все новые межнациональные конфликты, все чаще звучало зловещее слово «саботаж», и многие стали поговаривать о некой «железной руке», которая вот-вот откуда-то высунется и начнет наконец наводить в стране порядок, разберется с «подразболтавшимся» народом! ПРИЗРАК «ЖЕЛЕЗНОЙ РУКИ» 23 ноября Верховный Совет СССР официально предоставил президенту Горбачеву чрезвычайные полномочия для поддержания порядка в СССР. Одновременно с этим на органы госбезопасности была возложена задача организации эффективной борьбы с проявлениями экономического саботажа. А 11 декабря председатель КГБ Владимир Крючков выступил по телевидению с заявлением о заговоре западных стран против Советского Союза и их намерениях добиться его распада. Сразу после этого ушел в отставку министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе, мотивировав свое решение тем, что в стране «существует угроза установления диктаторского режима». Многие тогда восприняли эти события как сигнал, что «наведение порядка», о котором так часто говорили в последнее время, действительно вот-вот начнется. 20 декабря в еще не переименованном на новый лад «Горьковском рабочем» вышла статья «Куда уплывал дефицит». В ней рассказывалось о начавшемся судебном процессе над бывшей заведующей парфюмерной секцией в галантерейном магазине №99 некой Ольгой. Фактически речь шла о целой торговой мафии, орудовавшей в галантерейных магазинах Горпромторга. Действовали ее члены довольно примитивно: распродавали дефицитную парфюмерию «на сторону», по рыночным ценам, а вырученные средства тратили на собственные нужды. «Пообедать в «Бурлацкой слободе», съездить из конца в конец города на такси, обновы приобрести», – так описывали «красивую жизнь» галантерейщиц тогдашние журналисты. Ну а когда в тот или иной галантерейный магазин наведывалась ревизия (о ней, как правило, становилось известно заранее), работники попросту одалживали недостающий товар друг у друга. То есть оперативно грузили коробки в такси, везли «на точку», а после ревизии возвращали обратно. Как водится в мафиях, действовал принцип круговой поруки: замазавшись в этих махинациях, галантерейщицы уже не могли отказать друг другу. Но самое удивительное, что работала эта схема без малого восемь лет! То есть воровать парфюмерию начали еще в 1982 году, и за это время ни одна ревизия не смогла вскрыть огромную недостачу. Но в конце концов пирамида, естественно, рухнула. В ходе очередной проверки даже свезенных из нескольких магазинов «резервов» не хватило, чтобы свести дебет с кредитом… Отметим, что упомянутый ресторан «Бурлацкая слобода», находившийся на Георгиевском съезде, считался в то время элитным, поэтому часто приводился в пример как место, посещавшееся жуликами, хапугами и прочими «саботажниками». Заведение существует и поныне, только именуется «Бурлацкой слободкой». «ЖЕЛАТЕЛЬНО, ЧТОБЫ СОТРУДНИКИ КГБ ВСТАЛИ ЗА ПРИЛАВКИ» Горьковчане, прочитав статью, конечно, возмутились: вот-де почему уже много лет в магазинах нормальных духов не сыскать, жулье проклятое и саботажники всё разворовали! Кое-кому, наверное, вселила оптимизм вышедшая несколькими днями спустя статья с громким заголовком «Воровству и саботажу – заслон!» В ней было опубликовано интервью заместителя начальника УКГБ по Нижегородской области полковника В.А. Тимофеева на тему того, как органы госбезопасности будут наводить порядок в торговле. «Уже сформированы оперативные группы, куда включены наиболее опытные сотрудники, способные по своим деловым и личным качествам решать эти важные задачи, – обещал он. – Вместе с органами прокуратуры и внутренних дел мы берем под контроль весь цикл поступления продовольствия и товаров к потребителям: их производство, хранение и транспортировку к местам реализации. Выявляются «узкие места», где возможна утечка грузов в руки дельцов теневой экономики. Не могут оставаться без внимания плохая организация вывоза товаров со складов, проявления бесхозяйственности, а также другие умышленные действия». При этом гражданам советовали сообщать о ставших им известными фактах саботажа и спекуляции непосредственно в управление КГБ по телефону 33-87-02. Впрочем, даже сотрудники самих органов уже не верили в возможность наведения порядка репрессивными мерами. «При тотальном дефиците и контроль должен быть тотальным, – заявил в интервью начальник УБХСС МВД СССР генерал-майор Румышков. – А возможно ли проследить за движением каждой бутылки молока, каждого батона колбасы, каждого килограмма мяса? Нет, конечно. К тому же надо учесть, что «акулы» спекуляции прорвут любые сети, а в ее ячеях застрянут те, кто лишь пытается свести концы с концами». Управление по борьбе с хищениями социалистической собственности по Горьковской области честно сообщило, что лишь 18% товаров повышенного спроса доходят до покупателей по госцене, остальное сбывается по спекулятивным ценам. «Лично я не верю, что КГБ сможет навести порядок в торговле, как некоторые рассчитывают, – писал в «Горьковский рабочий» пенсионер В.Ф. Максименко. – Ведь для этого надо, чтобы сами сотрудники КГБ грузили товар, перевозили его в магазины и, желательно, чтобы сотрудники же КГБ встали за прилавки вместо проворовавшихся донельзя продавцов и завмагов. Но даже если это произойдет, где гарантия, что и сотрудники КГБ не начнут продавать товар на сторону»? И в этом читатель был прав: органы госбезопасности являлись лишь частью государственной системы, которая к тому времени полностью развалилась. Да и с законодательной базой были серьезные проблемы, ведь печально известная 58-я статья Уголовного кодекса, в которой под пунктом 7 значился саботаж, была давно отменена. А спустя всего полтора месяца с того момента, как КГБ взялся за «узкие места» в торговле, будет отменена и статья 154 – «Спекуляция». «ПАРТИЗАНЫ» ПРОТИВ ФОКа 17 декабря 1990 года открылся IV Съезд народных депутатов СССР. Его ключевыми решениями было принятие конституционной реформы Горбачева и проведение всесоюзного референдума о сохранении самого государства как «обновленной федерации равноправных суверенных республик». Учитывая тревожное время, на подготовку отвели всего три месяца: мероприятие было назначено на 17 марта 1991 года. Кроме того, съезд принял еще одно, как оказалось, судьбоносное решение. Был введен пост вице-президента СССР, на который избрали бывшего председателя ВЦСПС Геннадия Янаева. Ну а пока Горбачев готовился к своему плебисциту, в Нижнем Новгороде уже вовсю шли самостийные народные референдумы! Сейчас все уверены, что идея строительства физкультурно-оздоровительных комплексов (ФОКов) в каждом сельском и городском районе возникла в эпоху президентства Владимира Путина, а в Нижегородской области ее начал осуществлять губернатор Валерий Шанцев. В действительности, это был еще советский проект, который просто не успели довести до конца, а позднее возродили. Более того, строительству ФОКов в свое время кое-где помешали не только экономические трудности, но и местные «партизаны». Об одном из таких случаев рассказывала статья с названием «Партизаны в Молитовке». В конце 80-х годов городские власти постановили начать строительство физкультурно-оздоровительного комплекса в Молитовском микрорайоне. Площадку для него присматривали довольно долго, и в итоге выбор пал на большой пустырь, расположенный между несколькими девятиэтажками на улице Адмирала Макарова. Если бы стройка началась двумя-тремя годами ранее, то, скорее всего, всё прошло бы по плану, но на дворе был «лихой девяностый», время всеобщего сепаратизма, нигилизма и плюрализма – в общем, демократии. Посему проект неожиданно наткнулся на ожесточенное сопротивление со стороны местных жителей. Те заявили, что, во-первых, не желают, чтобы застраивалось популярное место для прогулок и посиделок, во-вторых, выступают против сноса полюбившейся детской площадки. Да и вообще, в нынешних условиях построенный ФОК могут отдать кооператорам, а те сразу же взвинтят цены, превратив народный комплекс в клуб для новых русских! Для урегулирования конфликта была сформирована депутатская группа Ленинского райсовета. Пообщавшись с жителями, ее члены выяснили, что те разделились на две противоположные группы – сторонников строительства и «оппозицию». Причем позиции сторон были совершенно непримиримыми, доходило чуть ли не до драк между молодежью и даже пенсионерами. Вопрос попытались решить модным для той эпохи способом – проведением референдума. Правда, не всеобщего, микрорайонного, на котором бы мог проголосовать каждый местный житель, а, так сказать, «обходного». Создали группу в составе депутатов, представителей общественных советов, домовых комитетов и даже школьников – всего 17 человек. С соответствующими бумагами и чертежами они обошли 36 подъездов ближайших к месту стройки домов и в течение одного дня – 2 декабря – посетили в общей сложности 882 квартиры. Конечно же, данный «референдум», при всей кажущейся демократичности, проводился с «советскими пережитками». Ибо в группу были включены только лояльные к ФОКу взрослые и детишки, а беседуя с жильцами, они не просто спрашивали их, «да» или «нет», а агитировали, разъясняли и склоняли к принятию «верного решения». С ярыми противниками проекта старались вовсе не разговаривать, чтобы «не накалять обстановку», а само голосование проводили по принципу «одна квартира – один голос». Иными словами, если, скажем, теща и тесть высказались положительно, а проживавший с ними совместно зять – отрицательно, учитывалось только мнение первых. Эдакий аналог американской системы выборщиков: если большинство жителей штата (в данном случае «хаты») – за, победитель получает всё! К тому же «референдум» проводился по большей части в дневное время, когда главные противники стройки – люди среднего возраста – были на работе, а дома находились только пенсионеры и школьники. Итог получился предсказуемым: за ФОК высказались 792 квартиры, а против – всего 90. Голоса самих жильцов поделили соответствующим образом – 1966 против 186. МОЛИТОВСКАЯ «ЛИНИЯ МАННЕРГЕЙМА» Но организаторы опять же не учли, что на дворе не восемьдесят пятый год, даже не восемьдесят девятый, а девяностый – как потом оказалось, предпоследний год советской власти. Как только активисты, боровшиеся против ФОКа, узнали о состоявшемся референдуме, они решили идти ва-банк. Первым делом сформировали свою общественную комиссию (членов утверждали стихийным голосованием прямо во время дворовых митингов), которая оперативно провела альтернативный опрос. Он был организован по более демократичным правилам: обход осуществлялся вечером, при этом учитывалось мнение всех жильцов, которых застали в квартирах. Результат оказался прямо противоположным – например, в одной из девятиэтажек лишь 138 человек высказались за ФОК и 807 против. А затем активисты перешли от слов к делу: целыми бригадами обыскали окрестности, собрали с них весь подходящий «стройматериал» (поваленные деревья, столбы, провода и т.п.), после чего соорудили на месте предполагавшейся стройки целую «линию Маннергейма» – огромные заграждения и баррикады, которые для прочности еще и облили водой. Кроме того, всё вокруг было завешано растяжками «Руки прочь от нашего двора!». Собирались даже копать противотанковый (точнее, противоэкскаваторный) ров, однако на это уже сил не хватило… Учитывая, что ранее жителям Горького удалось заблокировать строительство атомной станции, станции метро на площади Горького и других объектов, понятно, что предотвратить возведение ФОКа в тогдашних условиях было делом и вовсе пустяковым. Таковой в Ленинском районе был построен только много лет спустя и совсем в другом месте (парк Станкозавода). Дмитрий ДЕГТЕВ