О чем писала нижегородская пресса в январе 1941 года «Друзья, на башне бьет двенадцать, я поднимаю свой бокал За то, чтоб выше нам подняться, чтоб край наш ярче засверкал. За то, чтоб нас любимый Сталин вел сквозь преграды и века… Тому, кто смело смотрит в дали, жизнь необъятна и легка. За наши горы и долины, за радость сел и городов, За счастье нашей Буковины, за Каунас и Кишинев. Навеки сбросившие беды, несправедливость и нужду, За нашу славу и победы в идущем солнечном году!» «С новым 1941-м годом!» (Газета «Ленинская смена», 1 января 1941 г.) «А ТАМ, ЗА РУБЕЖОМ, ПОЛЫХАЕТ ПЛАМЯ ВТОРОЙ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ» 1941 год Советский Союз встречал с оптимистическим настроением. Во всяком случае, таковое всячески пыталась внушить гражданам наша печать. На страницах газет постоянно рассказывалось о массированных налетах авиации на те или иные города, о сражениях, проходивших на морях и океанах, о танковых боях, о трудностях и бедствиях, которые испытывает население многих стран. Но нашей страны, как казалось, всё это не касалось. Словно сказочный остров посреди бушующих волн, она продолжала жить своей счастливой и бурной жизнью, которую обеспечил ей великий Сталин. По всему было видно, что это вам не первая империалистическая, когда Россию коварно втянули в мировую бойню, но потом выяснилось, что страна к ней не подготовлена, не имеет ни современной армии, ни развитой промышленности, а на народ свалились невообразимые тяготы. Теперь всё по-другому! «Много счастья и успехов принес нашей родине минувший год, – писала «Ленинская смена» в первый день января. – Мы сделали еще один шаг на пути к коммунизму. Изумительные дела и подвиги, которые совершались советскими людьми для блага и процветания Отчизны, будут записаны золотыми буквами в истории человечества. Наши потомки будут вспоминать с благоговением о днях, наполненных героизмом и мужеством, дерзаниями и подвигами, прославившими великое знамя страны социализма… В истекшем году капиталистическому миру вновь пришлось потесниться и отступить. Вслед за западными областями Украины и Белоруссии от капиталистических оков освободились и встали под знамена Советов народы Бессарабии, Северной Буковины, Литвы, Латвии, Эстонии. Население Советского Союза увеличилось на 23 миллиона человек. У нас насчитывается сейчас 193 миллиона граждан… А там, за рубежом нашей родины, полыхает пламя Второй империалистической войны, охватившей Европу, Африку и Азию. 1940 год втянул новые государства и народы в кровавую бойню. Советский Союз находится вне войны, но наш народ всегда помнит указание товарища Сталина о мобилизационной готовности и энергично работает над укреплением военного и экономического могущества своей страны… Так поблагодарим же Родину за нашу счастливую жизнь в минувшем году, за все пережитые радости, за прекрасную юность, за дни, наполненные созидательным трудом, за право называться гражданином Советского Союза. Поблагодарим же нашу мать – большевистскую партию, воспитывающую молодых советских патриотов!» Само празднование Нового года проходило в виде костюмированных карнавалов и балов-маскарадов, которые были организованы по всей стране во Дворцах культуры. Правда, по большей части это касалось детей и молодежи (студентов вузов и учащихся прочих заведений). Ибо одним из «подарков» от советской власти в 1940 году было введение для трудящихся семидневной рабочей недели. Поплясали пару часов, выпили немного за Новый год и новое счастье, и снова к станку – укреплять мобилизационную готовность! ПЕРВАЯ ГОРОДСКАЯ ЕЛКА НА ПЛОЩАДИ МИНИНА Сейчас одним из основных атрибутов новогодних праздников являются городские елки – живые либо искусственные деревья, установленные на центральных площадях городов и поселков, к которым идут на гулянья толпы горожан. Кстати, в царской России ничего подобного не было, елки размещались только в помещениях. А в России советской подобная традиция появилась только в начале 40-х годов, незадолго до Великой Отечественной войны. Причем в городе Горьком огромная новогодняя ель была впервые размещена на площади Советской (ныне Минина и Пожарского) в декабре 1940 года. «Высокое, увенчанное гирляндами флажков, украшенное серебряными шариками, «снегурочками», «парашютистами», стоит на Советской площади громадное зеленое дерево, – рассказывала «Ленинская смена». – Сегодня днем к нарядной елке придет детвора. Здесь все весело проведут время. Затейники организуют массовые игры и танцы. Морозный воздух огласится звонкой песней счастливых детей». А вот главный дом (сейчас принято называть по-западному – резиденция) Деда Мороза в Горьком тогда находился не возле городской елки, а в расположенном неподалеку Дворце пионеров имени Чкалова. При этом для детишек, которых целыми толпами привозили в центр города на автобусах из Сормова, с Автозавода и из районов области, был организован настоящий квест. Полюбовавшись на саму ель и поучаствовав в различных мероприятиях, они должны были с помощью отгадывания загадок и ребусов найти эту самую «резиденцию», продвигаясь к ней этап за этапом. Маршруты вели к Дворцу пионеров самым длинным путем – мимо недавно установленного памятника Чкалову, вдоль Верхне-Волжской набережной, через улицу Минина и парк имени Свердлова. В самом Дворце, чтобы попасть наконец к Деду Морозу и получить долгожданные подарки, нужно было пройти целый лабиринт из сказочных декораций и выполнить множество заданий, в основном связанных с персонажами русских сказок. Когда же новогоднее приключение заканчивалось, группы довольных детей выходили из Дворца пионеров через черный ход, где их уже ждали автобусы. ДЕВУШКИ-ТАКСИСТКИ И «ПЕРЕЖОГ» ГОРЮЧЕГО Ныне все уверены, что женщины-водители, особенно в такси, – это результат феминизма, получивший массовое распространение в последние 10 – 15 лет, а до этого шоферство являлось исключительно мужской профессией, за исключением разве что трамваев и троллейбусов. Но это не совсем так! В начале 40-х годов прокатиться на таксомоторе с дамой-шофершей по нашему городу было обычным делом. И это при том, что управление тогдашними легковыми автомобилями – «Эмками» и «Газиками» – было делом нелегким: никаких гидроусилителей руля и даже усилителей тормозов не было и в помине, чтобы затормозить, требовалось приложить такие же усилия, как сейчас во время управления машиной с неработающим двигателем, прицепленной на лямке к «буксиру». Как слабый пол справлялся с такой работой, особенно в такси, когда тормозить надо было постоянно в течение целого трудового дня, остается только догадываться. Более того, требования к шоферам 80 лет назад сильно отличались от современных! К примеру, сейчас все знают, что спускаться с горки, особенно длинной, накатом – на нейтральной передаче – опасно даже на легковой автомашине, не говоря уже о многотонных грузовиках и автобусах. И это несмотря на наличие дисковых тормозов и тех же усилителей, значительно снизивших физические нагрузки на водителей. А вот правила тех времен были прямо противоположными. При спуске с горы – допустим, с Зеленского съезда – водители автобусов и таксомоторов были обязаны глушить двигатель (!) и ехать накатом. Приближаясь к остановке или светофору, шофер тоже должен был заблаговременно выключить мотор и расчетливо доехать до них по инерции! Прилагая при этом нечеловеческие усилия при нажимании на педаль тормоза. И всё лишь ради экономии бензина… «Часто автобусы, такси, грузовые автомобили горьковской автотранспортной конторы (ее преемником считается «Нижегородпассажиравтотранс». – Прим. авт.) возвращаются с линии «на заправку», не проездив установленного времени, – читаем в статье «В стороне от большого дела». – Основная причина частых заездов машин в гараж – пережог горючего. Перерасход бензина – обычное явление в автопарке. Лишь за первые две декады декабря здесь перерасходовано 1200 литров бензина. В парке работают 24 комсомольца, но они не являются застрельщиками борьбы за экономию горючего. Мы проследили работу двух шоферов за 20 дней декабря. Работая на такси, водитель Якубов сэкономил 16,9 литра бензина, а комсомолка Синицына за это же время перерасходовала 12,9 литра. Шофер Синицына не выполняла самых элементарных эксплоатационных правил. Например, спускаясь с горы, она не выключает мотора, подъезжая к остановке, машину тормозит сразу, вместо того чтобы заблаговременно, выключив мотор, 30 – 10 метров пройти по инерции. Несоблюдение технических правил и вызвало у нее перерасход горючего. Молодой шофер Марченко постоянно пережигает горючее. При этом она ссылается на неисправность карбюратора. Так ли это? На днях ей поручили работать на вполне исправной машине. Все же на расстоянии 32 километра она ухитрилась пережечь 1,4 литра бензина. Произошло это потому, что Марченко сделала семь ненужных остановок. Она останавливала машину, чтобы переговорить со встречающимися ей знакомыми, забегала «на минутку» в магазины, а мотор все это время работал. Почти все шоферы-комсомольцы каждый месяц заканчивают с перерасходом бензина. Декабрь не явился исключением: Алексей Волков только за 9 смен пережог 74 литра бензина, Ирина Трочинская за 8 смен – 15,2 литра, Зоя Племянникова за 5 смен – 66,7 литра, Василий Красильников – 11,8 литра бензина». Добавим, что борьба за экономию топлива, в том числе с явным риском для жизни (спускаться с горы только накатом, чаще использовать инерцию), как и всё в Советском Союзе, стала результатом кампанейщины. Во время недавней финской войны Красная армия столкнулась с постоянной нехваткой топлива для танков и самолетов. Просто кампания планировалась краткосрочной, а выдалась затяжной, все выделенные лимиты и запасы быстро израсходовали. Но потом во всех проблемах, как водится, обвинили «пережигателей» из гражданского автотранспорта – из-за них нашим танкистам бензина не хватает! Быстро нашлись и «застрельщики», изобразившие инициативу снизу, – молодые водители из Сталинграда Петр Рубцов и Павел Соколов. Они посчитали, что если каждый их коллега-таксист, водитель автобуса или грузовика в стране будет постоянно глушить на ходу мотор, избегать резких торможений и лишних остановок, можно сэкономить тысячи тонн казенного бензина… – К Новому году было завершено строительство первой «народной магистрали» Горький – Муром – Кулебаки (ранее мы писали об этой грандиозной предвоенной стройке). В ознаменование этого события в начале дороги (на выезде из Горького) была установлена огромная арка, которую венчали две звезды и серп и молот с красным флагом. Увы, памятник не дожил до наших дней и уже в 60-е годы был снесен.