«А благоприятствует ли проведению референдума политическая, экономическая, социальная обстановка в стране? На мой взгляд, менее подходящий момент трудно было найти. Можно ли в стране, раздираемой многочисленными противоречиями, получить хладнокровно продуманный ответ? Получить более-менее грамотный в политическом и юридическом отношении ответ от народа, который на протяжении 70 (и гораздо более!) лет не допускался к решению государственных вопросов на расстояние пушечного выстрела? Которому доверяли лишь периодически забрасывать в урны бюллетени с именем единственного кандидата от нерушимого блока коммунистов и беспартийных во время театрализованных «самых демократических в мире выборов»? Какой ответ мы получим на предстоящем референдуме – обеспечит ли он нам мир и согласие?» (Из интервью преподавателя нижегородского иняза К. Акопяна в «Ленинской смене». 14 марта 1991 г.) ВЫЗОВ ОТ МОЛОДЕЖИ И ФИКТИВНЫЕ МЕРТВЕЦЫ В нынешние времена печально известный референдум о сохранении СССР принято всячески идеализировать. Мол, все еще остававшийся в большинстве своем «советским» народ в суровый час в едином порыве высказался за то, чтобы «великий и всемогущий» Союз, вопреки всяким сепаратистам и «развалителям», существовал и дальше, а любимые красные флаги по-прежнему реяли над нашими городами. Но всякого рода деятели цинично пренебрегли этим мнением и все-таки довели начатое (развал страны) до конца… В реалиях же 30-летней давности все это выглядело не столь однозначно и просто. Чтобы представить себе тогдашнюю обстановку, достаточно привести такие примеры. В начале марта в передовице «Ленинской смены» было опубликовано письмо некой 13-летней Л., которая в открытую хвасталась, что занимается проституцией! «До недавнего времени я была обычной девчонкой. В школе училась нормально, – писала девочка. – В четвертом классе меня заприметили парни. Мне они предложили покайфовать. Конечно, не просто так, за деньги. Первый раз всегда непривычно, а потом пошло… Дальше – больше. Меня уже и не спрашивали – «стольник» в зубы, и… Да, я проститутка. Это на сегодняшний день моя профессия. Мне нравится жить красиво. Два года я сплю с кем попало и ни на что не жалуюсь. Могу сказать о себе – я богата. У меня все есть: шмотки, деньги, даже японский «видик». Кто-нибудь из вас скажет, что я бесстыдница. Но, может, вы просто не хотите или не можете понять таких, как я?» Фактически это был настоящий вызов от подрастающего поколения! Девочка, у которой наверняка еще где-то валялись пионерский галстук и значок, со страниц газеты призывала к разврату ради красивой жизни и японского «видика»! В Нижегородском кремле подростки в это же время буквально разнесли святая святых – памятник легендарной «Катюше». У памятника выломали дверцы, разбили стекла кабины, изрезали ножами сиденья, раскурочили двигатель, оторвали макеты снарядов и разбросали вокруг. И это тоже был вызов от молодежи старшему поколению: мол, нам плевать на всё, чему вы нас учили и воспитывали, дайте лучше красивой жизни. Самим же взрослым было не до воспитания. В начале 1991 года в Нижнем Новгороде появился поистине вопиющий способ мошенничества, который в какие-то иные времена даже представить было бы сложно. Нижегородское похоронное бюро, которое в тот период фактически являлось многоотраслевым предприятием бытового обслуживания населения в определенных ситуациях, было уличено в массовом изготовлении фальшивых свидетельств о смерти! То есть соответствующие неприятные бумаги оформлялись в ЗАГСах на вполне живых и здоровых граждан. Этот факт вскрылся в ходе внезапной проверки, проведенной на предприятии сотрудниками УБХСС УВД облисполкома. Спрашивается: кто и зачем мог оформлять документы на несуществующих покойников? Быть может, кто-то таким способом скрывал следы преступлений, чтобы незаконно вступить в наследство? Или же некие граждане хотели закосить от службы в армии под предлогом того, что они вроде как померли? Ничего подобного! Просто свидетельство о смерти в 1991 году являлось не только официальным документом о кончине человека, но и эдаким талоном на дополнительное получение водки. Поскольку последняя являлась страшным дефицитом, а все винно-водочные изделия продались только по карточкам, в случае смерти родственника гражданам было затруднительно добыть большое количество спиртного для поминок. Тогда-то государство и разрешило продавать водку в ритуальных отделах. По предъявлении свидетельства о смерти можно было приобрести по госцене сразу 30 бутылок. Естественно, только один раз, ибо на оборотной стороне ставилась соответствующая печать об отпуске «пойла». Сотрудники похоронного бюро оформляли через знакомых в ЗАГСе фальшивые свидетельства, потом получали по ним водку и продавали ее по спекулятивным ценам – в несколько раз дороже… «Я ПРОСТО ХОЧУ ЖРАТЬ!» В общем, перемены в стране явно назревали, и их хотелось большинству, как говорится, от мала до велика. Правда, не тех перемен, которые обещала партия, а чего-нибудь диковинного, «западного»! В начале марта в Нижний Новгород приехала делегация американских бизнесменов во главе с Виктором Хоули. Председатель горисполкома (фактически мэр) Омари Шарадзе устроил тем радушный прием и пожаловался на работников отечественного общепита, которые десятки лет боролись за «высокую культуру обслуживания», но при этом как кормили народ всякой гадостью, обсчитывали и обманывали, так и продолжают это делать. А в годы перестройки совсем распоясались, мерзавцы. Поэтому Шарадзе предложил американцам построить в городе сеть ресторанов и кафе, в которых блюда будут изготавливаться из заокеанских же продуктов. Вот тогда, мол, и покажем нашим торгашам кузькину мать! «С появлением американских конкурентов им станет труднее требовать с нас три рубля только за то, например, что полили майонезом грошовую булку и назвали ее бутербродом «Большая Покровка», – заявил глава города. Отчасти тогдашние мечты Шарадзе сбылись, пусть даже много лет спустя и в совсем иных условиях. В 1997 году в Нижнем Новгороде открылся первый «Макдональдс», с которым по сей день не может тягаться по популярности ни одна другая сеть общепита. Позиция городских властей тоже во многом отражала тренд эпохи. Измучившиеся от вечного дефицита и убогости отечественной промышленности граждане открыто требовали заменить всё советское импортным: дайте нам иностранную еду, одежду, автомобили и телевизоры. Именно так выглядело самое простое решение всех проблем: заграница нам поможет, а государство должно лишь «не соваться» и не мешать людям зарабатывать деньги. «Я просто хочу жрать!» – таков был типичный кричащий заголовок одной из заметок в газете. В этих условиях горбачевский референдум в глазах большинства, особенно молодого поколения, выглядел скорее как очередное политическое шоу эпохи всеобщего морального разложения, нежели как серьезное событие, способное изменить судьбу страны. Кроме того, Верховный Совет РСФСР постановил одновременно провести на территории республики еще один референдум – о введении поста президента РСФСР и проведении соответствующих выборов. Что фактически означало прямой вызов главы республики Бориса Ельцина Михаилу Горбачеву и ставило под сомнение результаты его плебисцита. А в Москве и вовсе состоялось сразу три референдума! Кроме прочего, граждане должны были проголосовать за введение прямых выборов мэра Москвы. Кстати, официальному статусу всесоюзного референдум не отвечал. Сразу шесть республик – Эстония, Латвия, Литва, Молдавия, Армения и Грузия – фактически бойкотировали мероприятие. И ДА И НЕТ 10 марта, за неделю до голосования, в Дзержинске одновременно прошло два митинга, один был организован блоком «Демократическая Россия», второй – местным горкомом компартии РСФСР. При этом оба мероприятия разительно отличались друг от друга. У коммунистов были мегафоны и передвижные усилители, множество заранее заготовленных транспарантов, но… почти не было народа. У демократов, наоборот, отсутствовало техническое обеспечение, выступающим пришлось в буквальном смысле драть глотки, зато собралась огромная толпа. При этом часть митинговавших периодически подходила к «соседям» и откровенно смеялась над ними: видите-де, никто за «коммуняк» не подошел! Резолюции же были прямо противоположными: первые выразили недоверие Ельцину, вторые – полное доверие и поддержку. Мнения нижегородцев относительно будущего в тот период вообще делились на прямо противоположные. Одни считали, что суверенная Россия, освободившись от всякого «ярма» и «обузы» в виде республик, от невменяемого союзного руководства в Москве, сможет быстрее решить свои экономические проблемы. Другие, напротив, пугали всех усугублением существующих проблем, возникновением новых и даже голодом. «Прежде всего – проблема дележа общего имущества, – говорил в интервью «ЛС» первый секретарь обкома ВЛКСМ Вадим Воробьев. – Бывает очень трудно разделить по справедливости имущество одной семьи. А тут – раздел огромной страны. Как разделить ту же армию, ядерный потенциал? Мощная супердержава, которую во всем мире сейчас заслуженно считают оплотом спокойствия, разделившись, превратится в вещество, готовое взорваться от малейшей искры… Гораздо логичнее не отказываться от Союза. Пусть хотя бы на определенный период времени, пока страна не выйдет из кризиса». Последняя оговорка Воробьева была крайне символичной! В отличие от россиян, которые спустя десятилетия все еще ностальгируют по СССР и даже полагают, что его можно было каким-то чудесным образом сохранить в полном составе и неизменном виде, в ту эпоху даже апологеты Союза, верные коммунисты и комсомольцы осознавали, что если страну и удастся объединить новым союзным договором, то лишь в неком усеченном виде. И то не «навеки», как пелось в гимне, а только на переходный период. На площади Минина за неделю до референдума также прошел большой митинг. Народ по традиции собрался возле памятника Чкалову – именно это место в начале 90-х являлось своеобразным нижегородским «майданом». Сам «сталинский сокол», некогда верно служивший Советскому Союзу, наверное, переворачивался в гробу от осознания, что его изваянию теперь приходится смотреть на транспаранты с надписью «Нет союзу бесправных республик!» и слушать призывы бойкотировать референдум о его сохранении! Первым на мероприятии выступил народный депутат Верховного Совета РСФСР Борис Немцов. Под одобрительные возгласы толпы и постоянное хлопанье молодой мужчина с кудрявыми волосами заявил, что Горбачев и его окружение завели страну в тупик, спровоцировали голод, обнищание и «парад суверенитетов», а теперь стараются выкрутиться из этой ситуации, чтобы любой ценой удержаться у власти. «Михаил Сергеевич извивается, как уж на вилах, – заявил Немцов. – Когда он осознал, что всевластие выдвинувшей его в лидеры страны коммунистической партии заканчивается, срочно был придуман новый пост – президента СССР. На него Горбачева утвердили, даже не спросив мнение народа. Теперь, когда сам Советский Союз стремительно рушится, от него отделяются республики, он снова почувствовал, что власть ускользает. И придумал новый способ удержаться – подписать в узком кругу некий договор, по которому он вновь останется у руля. И снова никто мнение народа не собирается спрашивать. Народ обманывают, предлагают ему проголосовать за сохранение уже не существующего Союза, а фактически – за дальнейшее сохранение Горбачева у власти». Подытожив свою речь, наш будущий губернатор призвал на референдуме сказать «нет» сохранению СССР и «да» всенародным выборам президента суверенной России. В итоговую резолюцию также внесли требование отставки Михаила Горбачева и заодно нижегородского облисполкома во главе с Александром Соколовым. 17 марта 76,4% проголосовавших граждан страны высказались за сохранение СССР. Но при этом самые высокие показатели дали среднеазиатские республики, а самые низкие – Украина и РСФСР. В некоторых регионах (например, в Москве и Санкт-Петербурге) количество ответивших в пользу СССР едва превышало 50%, а Свердловская область и вовсе проголосовала против сохранения Союза! Значительная часть нижегородцев прислушалась к советам Бориса Немцова и К°. Только 66,8% жителей региона сказали «да» (за Союз) и 31% ответили «нет». Но главное, что одновременно свыше 70% граждан РСФСР поддержали и введение поста президента республики. А это в тогдашних условиях де-факто означало «нет» Союзу. Ибо было совершенно очевидно, что Боливар вряд ли выдержит сразу двоих… президентов. Дмитрий ДЕГТЕВ Интересный факт ► В первоначальном варианте на референдум предполагалось вынести сразу пять вопросов: о сохранении СССР как обновленной федерации, о сохранении СССР как единого государства, о сохранении социалистического строя, о сохранении советской власти и о гарантиях прав и свобод любой национальности. Однако в итоговом варианте гражданам предложили ответить только на один-единственный вопрос: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных и суверенных республик?»