30 лет назад в Нижнем Новгороде впервые подорожал проезд Многие уверены, что резкий рост цен в стране начался только в 1992 году во время так называемой шоковой терапии. А до этого – в советские годы – была полная стабильность, «ничего не дорожало», посему граждане могли спокойно копить деньги на понравившийся товар. Однако, как следует из секретного отчета, составленного в декабре 1965 года заместителем председателя Госкомцен в ЦК КПСС А. Кузнецовым, за 25 лет розничные цены в стране (с учетом обменов денег в 1947 и 1961 годах) выросли в среднем на 140%, а на продовольственные товары – на 151%. При этом сахар с 1940 по 1965 год подорожал на 172%, кондитерские изделия – на 173%, вино – на 168%. А вот средняя зарплата с 1940 по 1965 год выросла примерно втрое, но реальная покупательная способность населения – только на треть. 6 КОПЕЕК КАК СИМВОЛ СТАБИЛЬНОСТИ В 60 – 80-е годы, вопреки расхожему мнению, советские деньги тоже постоянно обесценивались, а цены медленно, но верно росли. Так, средняя стоимость автомобилей в период с 1970 по 1990 год увеличилась с 4218 до 8290 рублей, то есть примерно вдвое! К примеру, «Москвичи» ранних моделей можно было приобрести за 4000 – 4500 рублей, а вот «Москвич-412» в начале 80-х годов стоил уже 7500 рублей. Но еще больше подорожало автомобильное топливо. Так, с 1 января 1969 года Госплан утвердил прейскурант на стоимость бензина, согласно которому литр А-66 стоил 6 копеек, А-76 – 7,5, а редко используемого А-98 – 10 копеек. В начале 70-х годов горючее подорожало примерно на 5 копеек, а в 1978 и 1981 годах цены увеличивались сразу вдвое. Таким образом, в целом за эпоху застоя автомобильное топливо выросло в цене примерно в 4 раза! Такой «базовый» для нашей страны продукт, как картофель, с 1970 по 1990 год подорожал с 13 копеек до 40 копеек за килограмм (т.е. в 3 раза). Средняя цена водки выросла за это двадцатилетие с 6,16 рубля за литр до 18,2. В два-три раза за тот же период подорожали телевизоры, аудиотехника, мебель и другие популярные товары. Что касается средней зарплаты, то в 1970 году она составляла 121 рубль, а к 1990-му увеличилась до 303 рублей, то есть примерно в 2,5 раза. Как же советской власти удавалось все это время скрывать от народа инфляцию и создавать видимость неуклонного уровня жизни? Тут работало сразу несколько типовых приемов. Во-первых, правительство регулярно организовывало кампании по снижению государственных цен. Во время них незначительно дешевели пользовавшиеся небольшим спросом или устаревшие (прямо скажем, залежавшиеся) товары, зато большая шумиха и, как сейчас говорят, пиар вокруг этих акций создавали у большинства иллюзию заботы о трудящихся. Во-вторых, повышения цен, как правило, проводились под видом улучшения качества. Например, после появления в начале 70-х на прилавках телевизоров с широкими экранами, стоивших в полтора-два раза дороже предшественников, старые модели попросту исчезли. Цветные телевизоры продавались на порядок дороже черно-белых, зато на последние были «планово снижены цены». Новые модели автомобилей, сервантов, магнитофонов всегда стоили значительно дороже старых. Этот принцип работал даже в советской туристической индустрии. Например, с 50-х годов в стране крайне популярными стали речные круизы на теплоходах. Последние формально считались пассажирскими, хотя фактически пассажиры в большинстве своем покупали билеты в оба конца и путешествовали по Волге, Оке, Каме и другим рекам целыми семьями. В 70-е годы спрос на эти поездки стал намного превышать предложение. Но просто взять и повысить цены было не в правилах тогдашних властей. Вместо этого теплоходы были разделены на «обычные», сохранившие статус пассажирских, и туристические. Параллельно в 1976 – 1983 годах для Волжского пароходства было закуплено 9 четырехпалубных теплоходов повышенной комфортности, таких как «Валериан Куйбышев», построенных в Чехословакии. Поскольку качество услуги резко повысилось, это дало возможность продавать путевки на речные круизы по заоблачным, недоступным большинству трудящихся ценам, одновременно сохранив социальные тарифы на более старых судах. Ну а третьим, самым проверенным способом поддержания видимой стабильности в Советском Союзе было удержание неизменно низких цен на самые социально значимые товары и услуги. К таковым относился и тариф на проезд в городском общественном транспорте. В городе Горьком с конца 60-х годов проезд в трамвае стоил 3 копейки, в троллейбусе – 5 копеек, а в автобусе – 6 копеек. Самыми «престижными» средствами транспорта считались маршрутки и автобусы-экспрессы, в них за комфорт и скорость приходилось выкладывать 10 копеек за поездку (при этом в пазиках не действовали никакие проездные). И эти социальные цены, несмотря ни на что, даже когда вокруг все рушилось и обваливалось, упорно держались вплоть до марта 1991 года. Впрочем, горьковчане-нижегородцы настолько привыкли к этой «халяве», что большинство из них и вовсе предпочитало ездить в транспорте совершенно бесплатно. Большое количество зайцев, особенно среди тех, кто ехал не весь путь до конечной (на ней возрастала вероятность встретить контролеров), а пару-тройку остановок, было головной болью перевозчиков уже в 70-е годы. А в годы перестройки, когда жить стало хуже и совсем не веселее, безбилетный проезд фактически превратился в скрытую форму социального протеста. Тому способствовали как хроническая переполненность трамваев и автобусов (даже засунуть руку в карман за мелочью в час пик было затруднительно), так и отсутствие кондукторов. Многие пассажиры кидали в кассы самообслуживания пару копеек, а отрывали билетов на двенадцать, иные, не стесняясь надписи «Совесть пассажира – лучший контролер», бессовестно рвали их, и вовсе ничего не опуская в лоток. В 1991 году только 30% нижегородцев честно платили за проезд, еще 20% платили частично, а половина не платила вовсе. При этом расходы на содержание и эксплуатацию транспорта постоянно росли. Если в начале 80-х новый троллейбус стоил 17 тысяч рублей, то в 1991 году обходился покупателям уже в 68 тысяч! Одновременно с этим венгры подняли цены на свои «Икарусы», подорожали топливо и запчасти. В результате закупки нового подвижного состава резко сократились, а нещадно эксплуатировавшееся старье постоянно ломалось и сходило с линий. ПУСТЬ ГОРБАЧЕВ САМ ПЛАТИТ! В ответ на все претензии транспортников власти разводили руками в духе «А кому сейчас легко?». К весне 1991 года экономическая ситуация в стране уже была близка к коллапсу. Практически никакой товар, включая даже хлеб и молоко, уже нельзя было купить, не отстояв очередь. За сахаром, маслом, яйцами очереди растягивались на сотни метров. И вот в этих не самых благоприятных условиях президиум областного совета во главе с Александром Соколовым решил, можно сказать, «покуситься на самое святое, что у нас было», – на стоимость проезда. С 1 марта тарифы в автобусах выросли сразу до 15 копеек (то есть почти втрое), пропорционально этому подорожали билеты и во всех остальных видах транспорта, в том числе в метро. При этом скандальное решение было принято валюнтаристски, без обсуждения с городскими властями, общественностью и самими транспортниками. Мнение председателя горисполкома Омари Шарадзе, категорически выступавшего против увеличения тарифа в автобусах более чем до 10 копеек, было проигнорировано. Обком же КПСС во главе с Геннадием Ходыревым от вопроса (как, впрочем, и от других социально значимых проблем) попросту устранился. Как-никак, руководящую и направляющую роль у партии официально отобрали, коммунистов всячески оплевали, вот и разбирайтесь теперь со всем сами! Можно лишь представить удивленные и одновременно негодующие лица пассажиров, когда они залезли в автобус и вместо привычных за долгие годы надписей на кассах самообслуживания – «6 коп.» – увидели «15 коп.»! Во время поездок на работу и обратно всюду стали возникать стихийные передвижные митинги, к которым подключались новые пассажиры. «Первое, что мы услышали, войдя в салон одного из автобусов, – это громкий крик «Горбачев – сволочь!», – делились впечатлениями корреспонденты «Ленинской смены». – Возле кассы самообслуживания собралась недовольная толпа мужчин и женщин, которые, показывая пальцем на новый ценник, в один голос заявляли, что платить по новой цене не будут, призывая к этому всех подходящих пассажиров. Один гражданин преклонного возраста пытался было робко поднести к кассе 15 копеек, но возвышающаяся над ней бойкая дама отодвинула его руку – оставьте себе, пригодятся! Пусть Горбачев сам платит… Многие открыто бросали в «копилку» прежние шесть копеек и отрывали билеты». Добавим, что те кассы, в отличие от нынешних терминалов, считать деньги не умели. А описанная сцена имела место в Нижегородском районе, где в транспорте ездили по большей части интеллигенция, студенты и пенсионеры. В рабочих районах в те дни можно было увидеть и более суровые инциденты. Так, рабочие Горьковского автозавода, направляясь после смены на остановки, призывали коллег дружно игнорировать повышение проезда, попросту за него совсем не платить. Одна такая толпа залезла у проходной в 40-й автобус, ни копейки не передала, а у ДК ГАЗ в салон вошла группа из трех контролеров. «Вот сейчас прищучат халявщиков, а то обнаглели совсем», – наивно подумал было водитель, открыв только одну дверь. Но как только ревизоры потребовали у первых трех автозаводцев заплатить штраф, посыпались удары, потом всю троицу выкинули на улицу и на глазах стоявших на остановке пассажиров жестоко запинали ногами. Те же, кто находился в задней части автобуса, тем временем выломали с корнем створку двери и стали вылезать на улицу. Когда же водитель (к его счастью, сидевший за отделенной от салона перегородкой) попытался что-то возразить, один из работяг достал из кармана выкидной нож и красноречиво намекнул: мол, пикнешь – тоже получишь! Когда спустя 20 минут на место прибыл наряд милиции, все опрошенные граждане в один голос заявили, что «ничего не видели». Похожий случай имел место в автобусе 13-го маршрута. Там в ответ на просьбу контролера показать билет один мужик достал кастет и сказал: «У меня проездной!» Суровые автозаводские нравы! ВОТ ТЕБЕ, БАБУШКА, И ПАВЛОВ ДЕНЬ… Итоги «транспортной реформы» Соколова оказались неутешительными. «Разница между оторванными билетами и выручкой выросла на 4,5 процента. Настоявшись на остановках (автобусов больше не стало), люди отрывают билет, не опуская в кассу денег, или рвут несколько билетов сразу», – сетовал начальник отдела эксплуатации ГПАП №1 Станислав Мочалов. «В первый день марта недобрали 3,5 тысячи рублей выручки из-за зайцев. Платят за проезд теперь гораздо меньше», – вторил ему начальник трамвайного депо №1 Тельман Рябинин. «Планировали увеличение выручки на маршрутках в 2,5 раза. Но денег водители привозят не больше, чем в феврале: увеличение стоимости проезда обернулось значительным снижением пассажиропотока», – отмечал директор таксопарка №2 (тогда часть маршруток работала на одном предприятии с легковыми такси) Вадим Зайчиков. Граждане стали реже ездить на маршрутках (тариф в них подорожал до 20 копеек), так как тамошние шоферы жестче контролировали оплату проезда и нередко высаживали безбилетников. Люди предпочитали обкрадывать более дешевый транспорт. Впрочем, у нижегородцев оказалось совсем немного времени, чтобы проклинать Соколова, Горбачева и перевозчиков. 2 апреля 1991 года вся страна получила очередной «подарок» от родного правительства, вошедший в историю как «Павлов день» (по фамилии премьер-министра СССР Валентина Павлова). Согласно опубликованному постановлению розничные цены на хлеб выросли сразу в 3 раза, на говядину – в 4 раза, на молоко – в 3,5 раза, на сливочное масло – в 3 раза и т.д. Одновременно с этим резко выросли тарифы на транспорт и коммунальные услуги. Характерно, что неприятный сюрприз специально был назначен на второй день апреля, чтобы граждане не дай бог не подумали, что все это шутка! А само постановление называлось «О реформе розничных цен и социальной защите населения». Для уставших от проблем граждан (которых тремя месяцами ранее цинично обокрали во время обмена 50- и 100-рублевых купюр) это был невероятный шок, очередной плевок в лицо от родного государства. И на фоне «Павлова дня» внезапное повышение стоимости проезда в Горьком («Соколов день») уже не выглядело так вопиюще, как месяцем ранее… Дмитрий ДЕГТЕВ