В марте 1956 года на экраны горьковских кинотеатров вышел детектив режиссера Иосифа Хейфица «Дело Румянцева». Согласно сюжету, шофер автобазы Саша Румянцев случайно встречает девушку своей мечты, а потом попадает в неприятную историю. Начальник отдела эксплуатации Корольков, замешанный в связях с расхитителями социалистической собственности, поручает главному герою отвезти груз на склад Текстильторга, где того ждет главарь шайки по прозвищу Шмыгло. Он отправляет машину на некий другой склад и попутно прокалывает колесо… В итоге Румянцева арестовывают сотрудники ОБХСС и обвиняют в связях с «проклятыми расхитителями». Вместо счастья с новой возлюбленной героя ждет тюрьма. Но потом в ситуацию вмешивается полковник Афанасьев, который распутывает это непростое дело и арестовывает всю банду. Впоследствии фильм был признан «Делом номер 1 советского уголовного детектива», позднее ему подражали многие режиссеры, в том числе авторы знаменитого сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи». Главные роли в картине сыграли Алексей Баталов, Нинель Подгорная, Николай Крючков, Сергей Лукьянов и Геннадий Юхтин. Одной из своих первых ярких ролей отметился и Евгений Леонов, сыгравший Мишку Снегирева, недалекого и трусливого шофера – коллегу Румянцева. ЧРЕЗМЕРНО ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ПРОТИВ «ЯВНОГО БОЛВАНА» «Живет на свете простой, ничем особо не примечательный парень – Саша Румянцев, – так начиналась статья, посвященная выходу картины, в «Горьковской правде». – Он шофер. Вместе со своими друзьями – застенчивым, несколько угловатым Павлом Евдокимовым и веселым, озорным хохотуном Мишкой Снегиревым – он ведет сквозь мрак и непогоду свою машину с грузом, которого ждут люди. В одной из поездок Саша познакомился с девушкой Клавдией. Взявшись ее подвезти, он случайно попадает в автомобильную катастрофу, в результате которой девушка чуть не гибнет. Клавдия лежит в больнице. Саша навещает ее, тревожась за судьбу девушки. Вместе с тревогой к нему приходит любовь. Зарождение первой юношеской любви показано с истинным мастерством и тонким проникновением в характеры героев. Казалось бы, для счастья влюбленных нет никаких преград. И тут-то выступают на сцену мрачные, злобные силы, которые по ногам и рукам опутывают Сашу Румянцева и чуть не оказываются для него роковыми». Автор рецензии Л. Смирнов охарактеризовал произведение, ставшее одним из лидеров проката 1956 года, как «фильм о доверии к советскому человеку», демонстрирующий победу светлого и честного над темным и собственническим, учащий распознавать друзей и врагов, отличать правдивое от ложного. Но главное, что победил не капитан Самохин, видящий в каждом преступника, а полковник Афанасьев «с его безграничной верой в советских людей». Впрочем, именно к образам двух антиподов-милиционеров у критиков было много претензий и вопросов, которые обсуждались не только в горьковской прессе, но даже в центральной печати. Мол, как могли в одном отделе работать два совершенно разных человека – один умный, добрый и положительный, а второй, на-оборот, глупый, злой и отрицательный? «И тем не менее его образ (Афанасьева. – Прим. «ЛС»), несмотря на превосходную игру артиста С. Лукьянова, оставляет чувство неудовлетворенности своей чрезмерной «положительностью» и «правильностью», что идет, конечно, не от игры актера, а от недостатков сценария, – писала «Горьковская правда». – Капитан милиции Самохин (артист П. Лобанов) выглядит чрезмерно карикатурным, как правильно уже отмечалось в центральной печати. Беспросветная глупость капитана набрасывает тень и на личность Сергея Ивановича. Зрителю непонятно, почему такой тонкий и умный психолог, каким являлся Сергей Иванович, мог терпеть рядом с собой явного болвана». ИЗ СЦЕНАРИЯ ПРИШЛОСЬ УБРАТЬ ДОПРОСЫ С ПРИСТРАСТИЕМ В действительности противопоставление милиционера, верящего в советских людей, и болвана, в них не верящего, всего лишь отражало тогдашнюю эпоху и ее политические события! Дело в том, что в повести известного писателя Юрия Германа, по которой и был написан сценарий к фильму, история была рассказана крайне жестко и драматично. Произведение создавалось в 1954 году, то есть вскоре после смерти Сталина и проведения знаменитой лагерной амнистии, во время которой сам товарищ Берия публично заявил, что отныне государство будет доверять своим гражданам. Эти события привели не только к резкому всплеску преступности, но и к падению страха граждан перед милицией, которая теперь была значительно ограничена в своих действиях. Если еще «вчера» при виде сотрудников НКВД – МВД все тряслись от страха и панически боялись попасть к ним в лапы, то в середине 50-х нередки были случаи, когда милиционеров избивали прямо на улицах, плевали им в лицо и срывали с них фуражки в трамваях. Народ как бы припоминал «легавым» недавние унижения. Именно этой тематике и была посвящена повесть Германа. Когда Сашу Румянцева задержала милиция с левым товаром, его сразу же объявили преступником, после чего всячески унижали, оскорбляли и угрожали ему. Общий фон был такой: честного человека, случайно влипшего (по наивности и доверчивости) в нехорошую историю, огульно обвиняют в преступлении, а тот быстро понимает, что шансов доказать свою невиновность у него практически нет… Однако когда в Ленинградском обкоме партии узнали, что Иосиф Хейфиц снимает «антимилицейский фильм», оттуда начались звонки, а потом на «Ленфильм» (съемки проходили в Ленинграде) даже пришла официальная бумага, в которой начальство недвусмысленно намекало: никому не позволено клеветать на нашу доблестную милицию! – Хотите, чтобы завтра, посмотрев это кино, наша советская молодежь совсем перестала уважать милиционеров?! В итоге режиссер вынужден был серьезно изменить сценарий, введя в него того самого героя – честного и справедливого начальника, который почти сразу же понимает, что Саша невиновен. Этот компромисс с обкомовскими и привел к появлению в картине двух милиционеров-антиподов – «умного» и «болвана». Кроме того, Хейфицу пришлось отказаться от большой сцены в тюрьме, во всей красе показывающей быт и нравы данного «заведения», а также от жестких сцен допросов с пристрастием, чтобы не вызывать у советских людей неприятных ассоциаций с недавним прошлым! ПОЛУЧИЛСЯ ФИЛЬМ О ХРУЩЕВСКОЙ ОТТЕПЕЛИ Тем не менее, благодаря тщательной проработке всех персонажей и прекрасной работе операторов – Моисея Магида и Льва Сокольского, применивших много новых приемов и технологий, фильм получился непривычно глубоким, зрелищным и динамичным. Так, одним из самых сложных был эпизод с аварией, когда Румянцев мчится на грузовике по скользкой дороге и внезапно перед ним появляется девочка. Тормозить слишком поздно: слева – встречные машины, справа – кирпичный забор… Хейфиц хотел не просто снять, как грузовик на полном ходу таранит препятствие, а сделать это так, чтобы зрители всем нутром прочувствовали драматизм ситуации, когда у водителя на дороге внезапно возникает выбор: задавить ребенка либо отвернуть в сторону с риском погибнуть самому. На самом деле это был важнейший момент в раскрытии характера главного героя: он, не задумываясь, поступает как настоящий советский человек! На дороге проложили рельсы, по которым передвигался киноаппарат, впереди него установили капот машины. Затем рабочие разогнали тележку – так, чтобы та стремительно надвигалась на девочку. Это позволило наглядно показать дорогу и возникшую ситуацию глазами шофера. Затем, наоборот, сняли вид со стороны девочки, как на нее несется многотонный грузовик. Но сложнее всего оказалось снять «на натуре» (обычно в тот период подобные вещи делались на макетах) сцену тарана забора. Для этого на площадке соорудили настоящую кирпичную стенку, подобрали списанный грузовик, за лобовым стеклом которого установили металлический лист со щелью. Само столкновение за отдельный гонорар взялся исполнить бывший танкист, который справился с задачей с одного дубля. В итоге сцена удалась блестяще, стала эталонной для последующих фильмов и по сей день потрясает зрителей своей реалистичностью. «Дело Румянцева» вышло на экраны как нельзя вовремя! Буквально за несколько дней до премьеры Никита Хрущев выступил на ХХ съезде КПСС со своим знаменитым докладом о культе личности, где не только подверг критике стиль и методы правления своего зловещего предшественника, но и упомянул массовые репрессии, осудил общую атмосферу недоверия к советским людям, еще недавно царившую в стране. Тогда всех и каждого подозревали в предательстве, измене и вредительстве. Но теперь партия во всем разобралась, снова восторжествовали ленинские принципы руководства, людям опять доверяют и не видят в каждом потенциального преступника. Живите спокойно, товарищи! И разве не это мы видим в фильме Хейфица? Плохие милиционеры, не разобравшись в обстоятельствах, сразу же видят в хорошем человеке преступника, издеваются над ним, а коллеги по работе фактически отрекаются от товарища. Но потом появляется хороший и справедливый начальник, во всем разбирается, герой возвращается к нормальной жизни – строить счастливую семью с возлюбленной. Чем вам не хрущевская оттепель в миниатюре? Собственно, на это, в плане «доверия к советскому человеку», намекала и упомянутая газетная статья. ГОША, ОН ЖЕ ГОГА, ОН ЖЕ… РУМЯНЦЕВ В БУДУЩЕМ «Дело Румянцева» оказало большое влияние на советское киноискусство, особенно на детективное кино. Ведь отрицательные персонажи впервые выглядели даже более ярко, чем положительные. В этом была огромная заслуга актера Николая Крючкова. В фильме Хейфица герой плакатных советских эпопей очень сильно сыграл негодяя – жулика и расхитителя Королькова. Детальнейшая проработка характеров отрицательных персонажей, преступников, которым в фильме уделялось не меньше, а то и больше места, чем следователям и милиционерам, с тех пор стала настоящим законом жанра. Вспомнить хотя бы знаменитый телесериал «Следствие ведут ЗнаТоКи» (первая серия вышла 14 февраля 1971 года), в котором наиболее яркие и харизматичные советские актеры сыграли аферистов, спекулянтов, бандитов и прочих жуликов, в то время как образы главных героев – милиционеров, при всем уважении к знаменитым актерам, выглядели довольно скучно и однообразно. Что же касается Алексея Баталова, то ему предстояло сыграть еще много ролей «настоящего советского человека». И от этого амплуа он так и не смог избавиться. Вслед за «Делом Румянцева» на экраны вышла пронзительная военная драма «Летят журавли», в которой актер играет Бориса – молодого московского рабочего, вынужденного в начале Великой Отечественной войны оставить свою любовь Веронику и уйти добровольцем на фронт. Там он погибает, спасая товарища, в то время как «ненастоящий советский человек» Марк в Москве «косит» от службы, насилует невесту Бориса, развлекает спекулянтов и барыг игрой на пианино и романсами… А в 1957 году режиссер Иосиф Хейфиц снял фильм «Дорогой мой человек», сценарий которого тоже был основан на романе Юрия Германа – «Дело, которому ты служишь». На сей раз Баталов изобразил военного врача Владимира Устименко, который через годы и многочисленные тяготы пронес любовь к единственной женщине – Варваре Степановой. Особенно сильно выглядела сцена, в которой главный герой является в кабинет к партийному начальнику и грозится дойти прямо до Центрального комитета, если не будет восстановлена справедливость. А когда тот во всем разобрался, произнес культовую фразу: «Что мое имя, вздор! Партию пачкают!» Последней ролью, в которой Баталов снова играл «настоящего советского человека», стала знаменитая мелодрама «Москва слезам не верит», вышедшая на экраны в 1980 году. Фактически актер воплотил в ней образы того же Румянцева, Бориса и Устименко, только «в будущем». Георгий Иванович (он же Гоша, он же Гога и т.д.) – это всё тот же принципиальный, скромный, правильный и немного наивный мужик. Несомненно, «Дело Румянцева» оказало большое влияние и на карьеру Евгения Леонова. Ему также не удалось избавиться от амплуа доброго, смешного, но при этом недалекого и глуповатого персонажа. Дмитрий ДЕГТЕВ