Как отмечали Новый год 60 лет назад «Год-то какой был! – делился праздничным настроением с пришедшими к нему в гости корреспондентами газеты «Горьковский рабочий» автослесарь Александр Зарубин. – И космические корабли запустили, и Программу партии приняли. Вон какие дела предстоит решить, аж дух захватывает. Взять, к примеру, нашу семью – в ней все трудятся. Жена с дочерью – на третьей швейной фабрике, зять работает фрезеровщиком на автозаводе, я в автохозяйстве тружусь. Дела у нас идут неплохо. Новый год мы встречаем славными делами – и обязательства выполнены, и сверх нормы немало дали. А хороший труд, как известно, хорошо оплачивается». В доказательство Зарубин показал обставленную новой мебелью трехкомнатную квартиру, новый телевизор и недавно приобретенную одежду на вешалке. Примерно таким же было настроение и у других жильцов нового пятиэтажного дома на улице Агрономической, к которым вечером 30 декабря наведались журналисты. Идея была простой: зайти в обычную советскую новостройку, чтобы разузнать, с какими чувствами новоселы готовятся встречать 1962 год. И почти все упоминали ту самую III Программу партии, принятую на XXII съезде КПСС 31 октября 1961 года, на следующий день после успешного испытания на Новой Земле «Кузькиной матери» – водородной бомбы мощностью 58 мегатонн. НА МАШИНЕ ВРЕМЕНИ – В КОММУНИЗМ Основным посылом документа, во многом сформировавшего представление о «советских шестидесятых», являлось обещание построить коммунизм в течение двадцати лет, в том числе обеспечить в этот период всех граждан современным жильем. Составляющей частью Программы был Моральный кодекс строителя коммунизма, предусматривавший всеобщее внедрение моральных принципов коллективизма, инициативы, товарищеской взаимопомощи и личной ответственности за коллективное благо. Именно на основе этого кодекса были возрождены народные дружины и товарищеские суды. В отличие от прошлой эпохи – всеобщего контроля и администрирования, отныне народ мог сам участвовать в утверждении хозяйственных планов, охране правопорядка и даже судебных процессах (наравне с прокурорами появились общественные обвинители). Программа широко обсуждалась в трудовых коллективах и утверждалась прямым голосованием всех их членов (голоса против тоже принимались). Все нововведения вкупе с быстрым ростом уровня жизни (миллионы людей стали получать комфортабельное жилье) и мечтами о грядущих путешествиях в далекий космос создали в стране неповторимую атмосферу народовластия, стремительного технического прогресса, свободы и предвкушения скорого светлого будущего. Эта атмосфера и была запечатлена в фильмах той эпохи, включая культовые гайдаевские комедии. Накануне Нового года «Горьковский рабочий» опубликовал статью под названием «Машина времени». Авторы намекали, что теперь, когда космические корабли бороздят космос, даже такая техника не кажется чем-то фантастическим. Того и гляди действительно изобретут! Но пока этого не произошло, горьковчанам предлагали мысленно побывать в городе Горьком в момент построения коммунизма, то есть в 1981 году. «На экране – цехи автозавода и завода «Красное Сормово», – читаем в статье. – И стали эти предприятия заводами-автоматами. «Умные машины» сами ведут сборку легковых автомобилей. Они разливают сталь, спускают на воду крылатые корабли… Родной Горький. Он знаком и… неузнаваем. Всюду высокие, многоэтажные дома, скверы, зелень. Исчезла бывшая ярмарка с ее бараками и узкими переулками. На месте привычных кварталов – массивы с новой планировкой… Площадь В. И. Ленина. Да, так стала называться бывшая площадь Минина и Пожарского. Здесь поднялся величественный памятник тому, кто основал нашу славную Коммунистическую партию, осветил путь в коммунизм… Видим городской транспорт будущего. На трамвайных вагонах – номера новых маршрутов. Появился даже маршрут скоростного трамвая-метрополитена мелкого заложения. Метро в Горьком… Новые кинотеатры, школы, торговые центры, клубы, Дворцы культуры. Это мы создадим своими руками, все это сбудется!» Остается добавить, что «машина времени» декабря 1961 года немного соврала. Какие-то «пророчества» действительно сбылись уже через 20 лет, иные не воплотились в реальность и через шестьдесят, а часть осуществилась чуть позже, но в несколько ином виде (в плане торговых центров). ЗА ЕЛКОЙ – В МЕБЕЛЬНЫЙ МАГАЗИН, ЗА ЛЕДЕНЦАМИ – К СПЕКУЛЯНТАМ! Мечты мечтами, а пока у горьковчан было много предпраздничных забот и хлопот. К примеру, в магазине «Хозтовары» в Центре Сормова с 28 по 30 декабря проводился смотр образцов мебели, намечаемых к производству в 1962 году. Там счастливые обладатели новых квартир в хрущевках могли заранее присмотреть и прикинуть, чем обставить жилье. Елки же начиная с 20 декабря можно было купить в магазинах «Горпромторга» и «Гормебельхозторга»: уличная торговля деревцами тогда еще не была популярна. Режим работы всех горьковских магазинов продлевался. Для того, чтобы все желающие успели приобрести продукты к новогоднему столу и подарки, 30 и 31 декабря продовольственные магазины, в частности гастрономы, были открыты до 23 часов, мебельные – до 19, а промтоварные – до 20. Особым спросом пользовались конфеты. Как раз к празднику Сормовская кондитерская фабрика выпустила в продажу семь новых сортов, в том числе фигурный шоколад и шоколадные медали. Правда, других очень популярных в то время товаров – фигурных леденцов – в магазинах не было. Всевозможные петушки, зайчики, медведи из цветного леденца изготавливались только многочисленными частниками, а потом бойко продавались на привокзальных площадях и конечных остановках транспорта. Нередко торговля велась «из-под полы»: на видном месте просто стояла тетя с хозяйственной сумкой и, озираясь по сторонам (нет ли милиции?), держала в руке образец. Выполняя просьбы своих чад, заботливые родители порой объезжали полгорода, чтобы найти нужные леденцы, иногда продававшиеся по бешеным ценам. К слову, леденцы не только облизывали, но и вешали на елки в качестве украшений. Учитывая большой спрос со стороны трудящихся, милиция в предновогодние дни просто закрывала глаза на вопиющую спекуляцию. Сам новогодний вечер проводили по-разному. В театре оперы и балета 31 декабря демонстрировалась постановка популярной оперы Джакомо Пуччини «Чио-Чио-сан», повествующей о трагической истории любви лейтенанта военно-морского флота США Пинкертона и гейши Чио-Чио-сан. Сюжет был основан на популярном в СССР рассказе американского писателя Джона Лонга «Мадам Баттерфляй» (1898 год). В кинотеатрах накануне праздника начался премьерный показ фильма «Длинный день», снятого режиссером Рафаилом Гольдиным на Свердловской киностудии. Главные роли исполнили Афанасий Кочетков, Евгений Лазарев и Валентина Пугачева, а в основе сюжета был любовный треугольник: два мужика любят одну женщину, их соперничество разворачивается на фоне строительства новой ГЭС в Сибири. Но наибольшей популярностью в то время пользовались новогодние балы, наподобие того, что показан в комедии «Карнавальная ночь». «Нескучно будет, если этот вечер вы решите провести во Дворце культуры автозаводцев, – сообщала пресса. – Во всех залах будут звенеть музыка, песни. Новогодние балы устраиваются также в сормовском Дворце культуры, Дворце культуры им. В. И. Ленина, в Домах культуры заводов «Красная Этна», «Двигатель революции», имени Свердлова». (Кстати, ДК ГАЗ был открыт как раз в 1961 году, являлся самым крупным и современным в городе, и именно он стал самым популярным местом коллективного празднования Нового года.) Те же, кто предпочитал отмечать дома, непременно включали телевизоры, ведь именно в начале шестидесятых эти приборы стали входить в широкий обиход. Новогодний вечер на пока что единственном канале начинался в 18:15 со специального выпуска теленовостей «Страна предновогодняя» и продолжался киноконцертом «В новогодний вечер». А самым долгожданным был большой новогодний эстрадный концерт, который начинался в 22:15 и длился до двух часов ночи. Это была предтеча всем известного «Голубого огонька», который впервые вышел в эфир спустя три года. Те, у кого своего «ящика» еще не было, специально отправлялись в гости к соседям и родственникам. Ну а 1 января горьковчане впервые получили возможность в прямом эфире посмотреть хоккейный матч – «Торпедо» принимало пермский «Молот». Что касается детишек, то главными развлечениями для них были новогодние сказочные карнавалы и соревнования, проводившиеся в городских парках. И только некоторым счастливчикам – лучшим пионерам и комсомольцам, передовикам учебы – выпадала возможность поехать в дни каникул в незабываемые путешествия. 60 лет назад Горьковский обком ВЛКСМ получил 200 путевок на елку в московский Дворец спорта «Лужники», еще 150 старшеклассников отправились в экскурсионные туры в Москву, Ленинград и Киев, а 15 человек – на зимнюю смену в знаменитый пионерский лагерь «Артек». ВЫЗВАЛИ НА ОТВЕТСТВЕННОЕ СПЕЦЗАДАНИЕ Случались в канун праздника и по-настоящему мелодраматические истории. Например, в одном из горьковских роддомов лежала двадцатилетняя девушка по имени Рита, недавно родившая дочку. Настроение в заведении, как и повсюду вокруг, было приподнятое: каждая палата была скромно, но со вкусом украшена (в графине стояла крохотная елочка с самодельными игрушками), а основной темой для разговоров рожениц, разумеется, был вопрос, успеют ли они выписаться до Нового года и встретить его в кругу семьи. Невесело было только Рите. В то время как к ее соседкам по палате ежедневно наведывались мужья и прочие родные, приносили конфеты, цветы и даже экзотические мандарины, девушку вообще никто не посещал. Жених Миша, военный, от которого она родила дочурку, за три месяца до этого события внезапно и бесследно исчез. И это после долгого и счастливого романа, который, как казалось, стремительно шел к желанному финалу – походу в ЗАГС. Мать же не хотела приходить к дочери в роддом, чтобы, так сказать, не позориться перед общественностью. В связи с этим мысли у Риты были самые что ни на есть тревожные. Она думала о том, как явится в свою старую коммуналку, как на нее будут косо смотреть соседи, представляла укоряющий взгляд своей мамаши и последующий неприятный поход в райсовет, где при заполнении документов в графе «отец» придется стыдливо поставить прочерк. Дальнейшие перспективы тоже были безрадостными: кто теперь замуж-то возьмет?.. Соседки по палате, постоянно хваставшиеся своими мужьями (кто где работает, калымит и сколько зарабатывает), делились с Ритой мандаринами и конфетами, но за глаза, понятное дело, ехидничали. Мол, типичная «брошенка» или «гулящая» какая, неизвестно от кого родила, а теперь лежит тут одна – страдает. Нечего, понимаешь, с кем попало… Рита чувствовала эти насмешливые и укоризненные взгляды соседок и врачей, по ночам тайком рыдала в подушку. Конечно, она рассказывала всем, что отец ребенка – некий военный и находится в командировке, но по угрюмому и растерянному выражению лица девушки все понимали, что это ложь. Так и подошел Новый год. Все роженицы, которых не успели выписать, собрались за скромным праздничным столом. Только Рите, которая упросила оставить ее до утра 1 января, не хотелось ничего отмечать: она с тоской и комом в горле смотрела в окно на заснеженные деревья и завидовала веселящимся прохожим. И тут, за двадцать минут до полуночи, случилось настоящее новогоднее чудо! К роддому подъехала «Волга», из которой вышел ее Миша, весь при параде и с сумкой подарков. Молодой мужчина решительной походкой направился в здание и вскоре явился прямо в палату (дежурная медсестра не устояла перед его внешним видом и вопреки правилам пропустила внутрь). «Мишка! Где же ты был?!» – со слезами на глазах (и на фоне отвисших чуть ли не до колен челюстей соседок по палате) спросила Рита. – Вызывали на ответственное спецзадание. Послать телеграмму и позвонить не мог, такие условия. А теперь собирайся, домой поедем! О том, что задание Родины выполнено успешно, наглядно свидетельствовали свежие звездочки на Мишиных погонах. Разумеется, приехать домой до полуночи, чтобы успеть сказать тост и чокнуться шампанским, Миша и Рита не смогли. Но разве это имело значение? В тот памятный год новорожденные мальчики в большинстве своем, понятное дело, получали имя Юра – в честь первого космонавта и главного героя эпохи. У Риты же, напомним, была дочка, и она решила назвать ее Верой – с намеком, что надо, несмотря ни на что, верить в лучшее. Ну и в коммунизм тоже! Такую вот счастливую новогоднюю историю опубликовал на своих страницах «Горьковский рабочий». Дмитрий ДЕГТЕВ