Отнюдь некомедийный сюжет «Кавказской пленницы» неожиданно получил развитие на территории Нижегородской области «Ищут пожарные, ищет милиция» — писал когда-то Самуил Яковлевич Маршак. В Нижегородской области юридическое сообщество тоже ищет объяснение событиям, случившимся 20 января и отрезонировавшим на всю страну. Речь о попытке задержания федерального судьи в отставке чеченской республики Сайди Янгулбаева, задержании и препровождении в Чечню его супруги Заремы Мусаевой. Инцидент прогремел на весь мир, о нем проинформированы в ЕСПЧ. Лично пресс-секретарь президента Дмитрий Песков откомментировал ЧП, назвав историю фантастической, в которую «...мы предпочли бы не верить». Однако, все происходило наяву и нижегородцы уже в той или иной степени информированы о произошедшем. Не понимают только — что же это было? На данный момент эксперты сходятся в одном: события имеют все признаки произвола со стороны неназванных представителей республики Чечня (якобы сотрудники УВД) к федеральному судье, его супруге, его семье. В российском законодательстве четко обозначен набор действий, необходимых в таких случаях. А именно: должно быть заведено уголовное дело, фигурантом которого должна являться Зарема Мусаева. Далее ее должны были вызвать на допрос повесткой. Если она игнорирует вызов, либо уклоняется от получения повестки, ее объявляют в розыск. Затем нижегородских силовиков надлежит проинформировать, что появилась оперативная информация о ее пребывании в нашем регионе. После чего чеченские силовики выезжают на место, чтоб ее задержать и принудительно доставить на допрос в Чечню. Проинформировать местные органы МВД следует в обязательном порядке, поскольку в ином случае неизвестных вооруженных людей в штатском могут принять за злоумышленников. А такое чревато даже вооруженными конфликтами, что уже происходило в Нижегородской области. Далее следовало как-то решить вопрос с проникновением в квартиру, где находилась семья судьи Янгулбаева. Ведь статус судьи в отставке с точки зрения его прав и обязанностей абсолютно аналогичен статусу действующего судьи. Значит, на него распространяется ст. 16 закона о статусе судей, которая гласит: неприкосновенность судьи включает в себя неприкосновенность личности, неприкосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений. То есть, проникнуть в жилище судьи можно разве что с личной санкции главы СК России А. Бастрыкина. Кстати, не так давно этим правом воспользовалась теперь уже бывшая заместитель председателя по административным делам Нижегородского районного суда Ирина Бжезовская, которая будучи подозреваемой в причинении человеку ножевого ранения, не допустила полицейских в квартиру с обыском и ее опросом. Находясь под госохраной судья мог сам вызвать силовиков, чтобы защититься от вторжения неизвестных личностей в штатском и при оружии. Правда, скорее всего супруги снимали в Нижнем Новгороде квартиру, значит, она не имела статуса жилища судьи, по этой причине не пользовалась неприкосновенностью. Очевидно поэтому Янгулбаев пустил за порог чеченскую полицию. Наконец, оказавшись в квартире, те должны были составить протокол задержания, копию которого в обязательном порядке передать супругу задержанной. Однако, судя по всему, ни один из вышеназванных пунктов выполнен не был. Все это больше напоминало захват семьи судьи в заложники по средневековым, феодальным канонам. Косвенным подтверждением того, что никаких законных оснований для задержания и препровождения Заремы Мусаевой в Чечню не было, служит следующее: единственная информация о произошедшем, поступившая из чеченских следственных органов сводится к тому, что г-жа Мусаева задержана за совершение… административного правонарушения. Женщина якобы оскорбила и напала на полицейского, укусив его. За что за ей дали 15 суток административного ареста. То есть, в республике Чечня она сейчас находится как арестованная за административное правонарушение, но на каких основаниях ее вывезли туда из Нижегородской области, общественности так и не пояснили. Тем не менее, хотя на данный момент налицо правовой беспредел в отношении неприкосновенного служителя Фемиды, судейское сообщество занимает выжидательную позицию. Почему? Во-первых, никаких противоправных действий в отношении самого судьи Янгулбаева так и не последовало. По его словам, «люди в капюшонах», представившиеся сотрудниками ОРЧ из Чечни, прибыли забирать всю семью. Однако, осмотрев удостоверение самого служителя Фемиды, его не тронули. Подпись президента Путина на документе подействовала как «оберег от нечистой силы». Так что проявлять профессиональную солидарность причин, вроде бы и нет. Сегодня все ждут, что правовое разъяснение произошедшего с чеченской стороны все же последует. Вероятно, Мусаеву и посадили на 15 суток для тог, чтобы за это время легитимизировать предпринятые в ее отношение действия. Как представляется, все необходимые документы будут оформлены задним числом и, по крайней мере, видимость законности данной истории придать удастся. Теме не менее, осадочек все равно долго не выветриться. А главное, хотя сами нижегородцы тут не причем, эта мутная и явно не правовая история случившаяся в нашем регионе, безусловно нанесла ему значительный репутационный ущерб. Поскольку в привязке к неприглядной истории Нижегородскую область еще длительное время продолжат склонять. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ