О чем писала нижегородская пресса в феврале 1982 года В июле 1981 года советское телевидение впервые показало двухсерийный фильм «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Собака Баскервилей», являвшийся третьей картиной сериала, главные роли в котором исполнили Василий Ливанов и Виталий Соломин. Сериал демонстрировался с 1979 по 1986 год, на закате эпохи застоя, и пользовался огромной популярностью у советских граждан. Правда, многие зрители воспринимали сцены из фильма (когда намазанная фосфором собака гонится за сэром Генри Баскервилем, прыгает на него и пытается загрызть) с содроганием сердца. Ведь многим доводилось самим становиться жертвами этих животных на улицах, пустырях и даже в собственных квартирах! Не случайно через полгода после выхода «Собаки Баскервилей» исполком Горьковского горсовета принял постановление «Об упорядочении содержания собак и кошек в г. Горьком». Среди многочисленных пунктов данного решения было и такое: обязать всех владельцев собак вешать на них госномера, как на мотоциклы и автомобили! ВСЕ ЭТО ПРИДУМАЛ ТОВАРИЩ РЫКОВ Недавние случаи нападения бродячих собак на людей, когда несколько жертв было загрызено, а некоторые даже частично съедены, вызвали большой резонанс. В ряде местностей власти даже ввели модный нынче режим «чрезвычайной ситуации». Кое-где, в том числе в Горьковской области, разные инициативные товарищи воспользовались ситуацией для того, чтобы похулиганить (пострелять по собакам из ружей под предлогом «защиты людей»), а кто-то в очередной раз завопил о необходимости срочного принятия каких-то новых нормативных актов и постановлений. Хотя и псу понятно, что заставить животных, не имеющих ни паспортов, ни регистрации, жить по человечьим законам вряд ли когда-нибудь удастся, попытки же принудить хозяев собачек и кисок (у кого таковые имеются) выполнять определенные правила безуспешно предпринимаются уже почти 100 лет! Практически никто не знает, что только в 2020-м наше правительство официально отменило правила содержания собак и кошек, действовавшие аж с 1981 года. То есть без малого 40 лет, еще со времен правления Леонида Ильича Брежнева! И все это время законы попросту саботировались населением. Вообще же, первый нормативный акт, регулировавший содержание гражданами собак (кошек тогда еще не пытались регламентировать), был принят Советом народных комиссаров РСФСР 1 октября 1928 года. Этот документ, подписанный известным большевиком Алексеем Рыковым, назывался «О борьбе с бешенством собак». Первым пунктом он устанавливал обязательную регистрацию всех владельческих собак с выдачей соответствующих регистрационных знаков (жетонов). При этом все незарегистрированные (то есть нелегальные) четвероногие подлежали обязательному отлавливанию и истреблению. Исключение делалось только для служебных и породистых собак. Таковых следовало некоторое время держать в карантине, проверять на наличие бешенства и других болезней, после чего передавать государственным органам, общественным организациям либо пускать в открытую продажу. Добавим: в те годы считалось, что именно собаки, подобно крысам, разносят большинство заразных заболеваний, включая холеру, тиф, оспу и т.п., посему даже гладить бездомных животных опасно для жизни, не говоря уже об опасности бешенства. Жетоны же были нужны как раз для того, чтобы определить, владельческая ли это псина или бесхозная. Первые после содержания в карантине должны были возвращаться хозяевам. Казалось бы, все просто и понятно, а в сталинские годы, когда, как считается, в стране царила «железная дисциплина», все собаководы должны были взять под козырек и бегом мчаться в государственные органы за соответствующими жетонами. Но не тут-то было. У данного закона было как минимум два слабых места, из-за которых он практически никогда не выполнялся, даже в самые «суровые» времена. Во-первых, ответственность за регистрацию псин и выдачу номеров была возложена на местные отделы коммунального хозяйства, то есть на дворников, различных теть из жилконтор и начальников ЖЭКов. А им заниматься подобной деятельностью было некогда, да и у граждан эти люди, в отличие от милиционеров и военных, никакого страха и трепета не вызывали. Им могли попросту не открыть дверь, а открыв – нагло соврать, что песик не мой, а родственника или соседа. Во-вторых, домашние собаки никогда, даже во времена Сталина, не облагались никакими налогами, поэтому проявлять рьяность в этом вопросе и пытаться переписать всех домашних питомцев у государственных органов не было никакого резона. Единственное, чем рисковали владельцы собак, – если их питомец сбежит или потеряется, то попадет под отлов. Впрочем, за это мероприятие тоже отвечали коммунальщики, а у них постоянно не хватало кадров, денег и сил. Облавы на стаи бродячих собак проводились лишь время от времени, обычно когда тех становилось слишком много или же случались резонансные происшествия (псины кого-то растерзали или сожрали). Так и действовало постановление, принятое еще при Рыкове, вплоть до конца 70-х годов, то есть полвека! О проблеме домашних и безнадзорных животных неожиданно вспомнили незадолго до кончины генсека Брежнева, а поводом стали многочисленные жалобы и письма, поступавшие от советских граждан во все инстанции, вплоть до ЦК КПСС. В июне 1981 года министерства ЖКХ, сельского хозяйства, здравоохранения и юстиции РСФСР согласовали новые правила содержания собак и кошек, которые были утверждены постановлением Совмина РСФСР 23 сентября того же года. Тогда же была принята инструкция по отлову, содержанию и использованию безнадзорных животных. Поскольку формально в стране была «демократия», а данный вопрос не являлся политическим, постановление не имело силы какого-то республиканского закона. Каждый регион и крупный город должны были самостоятельно разработать и утвердить соответствующие нормы и правила. ПРИХОДИТСЯ ЖИТЬ СЛОВНО В ДЕВОНШИРЕ В Горьком ужесточение правил содержания, как водится, предварялось серией статей и писем от трудящихся. Из опубликованных в прессе материалов следовало, что от нерадивых владельцев собак и кошек страдали в первую очередь жильцы коммунальных квартир, которых в то время в городе еще было очень много. «Сейчас много говорится и пишется о борьбе хулиганством, тунеядством, нарушителями правил социалистического общежития, – писала в «Горьковский рабочий» пенсионерка С. Широкова, жительница улицы Пожарского. – По моему мнению, к таким следует приплюсовать и тех, кто грубо попирает права жильцов, не осуществляя должный надзор за своими домашними животными. В нашей коммунальной квартире проживает пять семей, и все они постоянно находятся в страхе из-за огромной черной псины, живущей у одного достопочтенного гражданина. Когда тот находится дома, это чудовище свободно разгуливает по коридорам, заглядывает в комнаты, злобно рычит, заставляя всех прятаться. Приготовить еду на общей кухне люди не могут, так как собака может в любой момент зайти туда, заглянуть в кастрюли и отведать из них! Однажды, когда я вернулась с рынка со свертком костей, она выхватила их из рук и съела». «Посмотрев по телевизору премьеру «Собака Баскервилей», жильцы нашего дома невольно подумали, что им приходится жить словно в Девоншире, – вторила жалобщица из Советского района. – Чтобы пройти к подъезду от трамвайной остановки, нам нужно пересечь небольшой сквер, а там постоянно бегают злые и страшные собаки. Они нападают на людей, пугают их, преследуют чуть ли не до квартиры. Жильца нашего дома ветерана войны и активиста В. Игнатьева так напугали, что его пришлось увезти на скорой помощи с сердечным приступом… Жильцы не раз жаловались в различные инстанции и участковому, но им отвечают: мол, собаки эти хозяйские, вот с хозяевами и разбирайтесь». Учитывая все эти справедливые жалобы трудящихся, исполком Горьковского горсовета и принял постановление «Об упорядочении содержания собак и кошек в г. Горьком». Оно было опубликовано в газетах в феврале 1982 года. Фактически суть документа представляла собой всего лишь развитие идей, утвержденных еще при Рыкове. В первую очередь горьковчан обязали зарегистрировать домашних животных в ветеринарных учреждениях Министерства сельского хозяйства РСФСР. При этом на регистрацию «старых» (уже имевшихся) собак и кошек отводилось два месяца, вновь приобретенные (ну или обретенные) животные подлежали оформлению в недельный срок. Во время этой процедуры владельцу следовало выдавать свидетельство о регистрации и государственный регистрационный знак, который закреплялся на ошейнике. Этот номер, с одной стороны, позволял легко идентифицировать потерявшееся животное, с другой – при необходимости наказать его владельца. Скажем, набросилась на вас псина или исцарапал злобный кот – записали госномер и можете писать заявление! Прямо как при ДТП… Кстати, процедура являлась платной: за выдачу свидетельства и сам регистрационный знак установленного образца надо было уплатить госпошлину. Вводилась и масса других ограничений. Чтобы завести кошку или собаку в коммуналке, теперь требовалось получить письменное согласие всех соседей. Подлежало ограничению и количество зверей в одной квартире. «По санитарным соображениям разрешается владельцам содержать не более одной собаки со щенятами и одной кошки с котятами», – говорилось в документе. Иными словами, если обратится человек с просьбой зарегистрировать собачку, а на нем уже числится другая, гражданину следует жестко отказывать. После кончины питомца его нужно снимать с учета так же, как транспортное средство. Перевозка собак между Горьким и другими населенными пунктами допускалась только при наличии свидетельства о вакцинации против бешенства. При этом по первому требованию ветеринарных специалистов все собаководы и «кошатники» обязаны были предоставлять своих питомцев для осмотра, профилактических обработок и прививок. Все бесхозные кошки и собаки подлежали отлову, причем горсовет даже ввел денежное вознаграждение за эту процедуру. За пса полагалось два рубля, за киску – один рубль. Как водится, вместе с «кнутом» власти обещали народу и некоторые «пряники». Постановление обязывало повсеместно оборудовать огороженные места для выгула собак, с необходимыми знаками, организовать централизованную продажу специальных кормов, бесперебойную торговлю намордниками, поводками и ошейниками в спортивных магазинах и т.п. А ОТМЕНИЛ ВСЕ МИШУСТИН Одним словом, жизнь домашних животных и их владельцев в Горьком начиная с 1982 года должна была радикально измениться. На практике же не изменилось абсолютно ничего! У данного постановления, как и у упомянутых выше правительственных актов, снова было одно большое слабое место. Весь контроль за соблюдением многочисленных правил, в том числе за выдачей регистрационных свидетельств и номерных знаков, был возложен всё на те же жилищно-эксплуатационные организации. И даже если в таковых встречались чересчур ответственные работники (вроде управдома Варвары Сергеевны из «Бриллиантовой руки»), готовые бороться с нерадивыми собаководами и любителями кошек, у них не было для этого никаких реальных полномочий. Например, зайти в квартиру без согласия жильцов или задержать с поличным гражданина, чья псина оправилась в неположенном месте. Привлечь же к помощи милицию было нереально, ибо в те времена даже на серьезные вызовы (в частности, из-за драки или хулиганства) она зачастую не выезжала. Да и вообще, всем было как-то не до животных. Страна буквально тонула в нарастающих проблемах, приближалась эпоха «пышных похорон», а за ней и перестройка. В результате народ все эти, мягко говоря, не очень умные нововведения дружно проигнорировал, а потом о них быстро забыли. Но самое интересное, что формально правила содержания собак и кошек (в том числе в части навешивания госномеров), утвержденные в 1981 – 1982 годах и во многом основанные еще на постановлении Алексея Рыкова, продолжали действовать до недавнего времени и были официально отменены только в декабре 2020 года, то есть уже в бытность премьер-министром Михаила Мишустина. Получается, что все, кто до этого времени владел незарегистрированными собаками и выгуливал их без госномеров, являлись нарушителями законов. И как бы доказывали известное изречение, что в России строгость законов всегда компенсируется необязательностью их выполнения. Дмитрий ДЕГТЕВ