О чем писала нижегородская пресса в феврале 1962 года «Хочется предостеречь любителей такой езды, что штраф – это еще не главное. Во сто раз горше плохое мнение общественности. Разве можно расценивать свою совесть в три копейки и оплачивать ею проезд на городском транспорте? Впрочем, будем надеяться, что «зайцы» – это вымирающая порода. Им не удастся долго продержаться среди тех, кто борется за доверие, за честь человека, за то, чтобы быть честным в большом и малом». («Горьковский рабочий, февраль 1962 г.) ТРАМВАЙНАЯ АМАЗОНКА В начале 60-х годов в Горьком произошел эпизод, с одной стороны, достойный художественных фильмов, а с другой – вызвавший огромный общественный резонанс. Темным вечером на одной из улиц Бурнаковки шла драка, толпа озверевших хулиганов избивала парня, колошматя его и руками, и ногами. Помочь бедолаге было некому, и всё вполне могло закончиться гибелью молодого человека. Но тут произошло невероятное. Из-за поворота вывернул не милицейский «бобик», который одним своим видом мог мгновенно напугать отморозков, а обычный трамвай, совершавший последний рейс перед отбытием в депо. Хулиганы не обратили на него ни малейшего внимания, продолжая свое «дело». А зря! Вагон резко притормозил возле места драки, после чего из передней двери вышла водитель – девушка по имени Лидия Шульгина. Схватив «кочергу» для механического перевода стрелок, она решительно бросилась на толпу хулиганов и, размахивая этим предметом, разогнала их, заехав двум парням по хребтине! Испугавшись «трамвайной амазонки», те быстро разбежались в разные стороны, а сама жертва нападения была спасена. В салоне трамвая находился дежурный по узлу Николай Сухарев, который не только не вышел на помощь коллеге, но еще и осудил ее поступок, сообщил о нем руководству депо номер 2. В результате вместо благодарности и поощрения Шульгина получила выговор на том основании, что служебные инструкции не позволяют водителю заниматься охраной общественного порядка и «соваться куда не надо». Оскорбленная этой несправедливостью, вагоновожатая вынуждена была обратиться с письмом в газету «Горьковский рабочий». Публикация вызвала настоящий шквал звонков и волну корреспонденции. Целые трудовые коллективы называли Сухарева и его начальство «чиновниками», «бюрократами», «автоматами», «трусами», «эгоистами» и «пособниками бандитов». А еще обвиняли их в посягательстве на самое святое, что у нас есть, – не только на Конституцию, но и на недавно утвержденный моральный кодекс. «У нас в стране существует основной закон государства – Конституция СССР, – писал в редакцию гражданин А. Куркин. – На основе Конституции издаются различные законы, постановления, инструкции, правила и т.д. Но кроме инструкций у нас существует Моральный кодекс строителя коммунизма. И Шульгина поступила так, как требует моральный кодекс: не без риска для себя встала на защиту человека, попавшего в беду». «Разве можем мы с такими людьми прийти к коммунизму? Нет, в этом обществе им не место. Ведь они и там стали бы на все смотреть по принципу «Моя хата с краю», – так охарактеризовала поступок Сухарева Е. Шабанова. Кстати, слово «чиновник» в то время считалось ругательством! В общем, кончилась эта история тем, что во втором трамвайном депо было созвано внеочередное собрание трудового коллектива, на котором Сухарев и его начальники публично покаялись перед Шульгиной. А потом ей выписали почетную грамоту и премию. В поступке вагоновожатой на самом деле не было ничего удивительного. Ежедневно этим людям, вместе с кондукторами, приходилось буквально вести бои с множеством горьковчан, не желавших платить за проезд, а то и просто хулиганивших в общественном транспорте. «Бывает так: трамвай останавливается, и кондуктор на весь салон начинает требовать от безбилетников сойти или уплатить за проезд, – читаем в заметке «Надо платить». – Немного среди советских людей таких «зайцев». Все больше появляется у нас трамваев, троллейбусов и автобусов, которые ходят без кондукторов. Горьковчане уже привыкли к этой новой, современной форме самообслуживания и хорошо оправдывают доверие. Но слова «Платите или сходите» все еще можно слышать. Безбилетники – это не те люди, которые не в состоянии уплатить 3 или 5 копеек, а, как правило, хулиганы, пьяницы или любители покуражиться. Как же реагируют у нас на такие явления? Есть пассажиры, которые помалкивают: не наше, дескать, дело. И тогда «заяц» становится «волком». Он чувствует себя хозяином положения, оскорбляет кондуктора, затевается скандал, который нервирует всех окружающих. Но бывает иначе: пассажиры дружно поддерживают кондуктора. И нарушитель сразу становится тише воды, ниже травы. Вот так должны поступать все советские люди!» БЕССОВЕСТНЫХ – НА ДОСКУ ПОЗОРА! В начале шестидесятых горьковский общественный транспорт начал массовый переход на бескондукторную оплату проезда. Это являлось частью общей «автоматизации» системы торговли и обслуживания. В Горьком появлялось все больше магазинов самообслуживания, автоматов по продаже газированной воды, хлеба, газет и журналов, спиртных напитков и сигарет. Мало кто помнит, что тогда пытались даже внедрить выдачу зарплаты без кассиров, тоже через специальные автоматы. Вот когда появились аппараты – прародители нынешних платежных терминалов и банкоматов! С проездом же совсем просто: кинул монетку в кассу и сам оторвал билетик. Однако значительная часть горьковчан не оправдала оказанного им высокого доверия: люди стали ездить «зайцами». Кстати, это слово тоже впервые стало употребляться именно в ту эпоху. «Трамваи без кондуктора – разве это не зримые черты будущего? – рассказывала статья под названием «Оплачено совестью». – Вместе с тем порой дают о себе знать и пережитки прошлого. Работники трамвайно-троллейбусного управления рассказывают, что в первые дни, когда были пущены вагоны без кондукторов, дело обстояло хорошо: пассажиры сами расплачивались за проезд, и выручка была большой. В вагонах, не обслуживаемых кондукторами, она иногда даже превышала количество использованных билетов. Но есть люди, которые обманывают государство, пытаются сорвать доброе дело». В середине февраля 1962 года ТТУ провело массовые облавы в трамваях без кондукторов, и сразу же было поймано большое количество безбилетников. Типичным из них оказался Константин Мосин. Он ездил на трамвае на работу из Гордеевки и за время «операции» попался аж три раза. Среди рецидивистов также оказались работница галантерейной фабрики Людмила Данилова, врач-стоматолог Нина Макарова и другие вполне респектабельные граждане. Вовсе не хулиганы и пьяницы, как утверждал автор предыдущей процитированной заметки. Помимо обычных штрафов за безбилетный проезд тогда практиковались и другие меры воздействия. Некоторых зайцев фотографировали, а потом вывешивали их изображения на специальных досках позора в салонах трамваев. Чтобы все, понимаешь, видели тех, кто не хочет жить по-коммунистически. «Впрочем, будем надеяться, что «зайцы» – это вымирающая порода, – так, с верой в обещанное безоблачное светлое будущее, заканчивалась указанная статья. – Им не удастся долго продержаться среди тех, кто борется за доверие, за честь человека, за то, чтобы быть честным в большом и малом». Тогда, в разгар эпохи хрущевской оттепели, многим действительно казалось, что стоит лишь навалиться всем миром на хулиганов, пьяниц, тунеядцев, хапуг, жуликов, взяточников и прочих граждан, не желавших жить в соответствии с Моральным кодексом строителя коммунизма, как они навсегда исчезнут из нашего общества. Но этим утопическим мечтам не суждено было сбыться, в том числе в отношении тех самых зайцев. В последующие десятилетия на любителей бесплатной езды постоянно устраивались облавы, как на линиях, так и на конечных остановках. Но меньше их не становилось. А судя по тому, что и сейчас в маршрутках часто приходится слышать злобные крики водителей типа «Еще четверо не передали за проезд!», даже спустя 60 лет этой самой «вымирающей породы» у нас по-прежнему немало! Да чему удивляться, если даже в Германии, граждан которой принято считать правильными, пунктуальными и почитающими любые правила, по статистике, до 10% пассажиров ездят на общественном транспорте на халяву. «ПОСТОЙ, ПАРОВОЗ…» Безответственные граждане в те годы встречались не только в городском транспорте. «Постой, паровоз, не стучите, колеса, кондуктор, нажми на тормоза…» – слова этой песни впервые прозвучали в 1965 году, когда на экраны вышла комедия «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Статья «Персональный поезд» описывала массовые случаи хулиганства на железнодорожной линии Горький – Семенов (в то время обслуживалась еще не электричками). Пользовавшиеся ею пассажиры повадились по своему усмотрению останавливать составы при помощи стоп-кранов, которые были предназначены для аварийных ситуаций и простым нажатием на рычаг приводили в действие всю тормозную систему поезда. «Неподалеку от станции Киселиха резкий рывок потряс поезд, – говорилось в публикации. – Со скрежетом завизжали тормозные колодки. Вагоны остановились. – Порядочек! Теперь до дому рукой подать. Не надо топать лишние километры, – удаляясь от поезда, переговаривались те, кто ехал в тамбуре, висел на подножках. А пассажирский поезд стоял, задерживая вслед идущие составы. Больше того, из-за остановки поезда стоп-краном у одного вагона оказалась оборванной винтовая упряжь, у другого сорвало аппаратные болты, у третьего буферный брус получил поперечный излом». Все дело в том, что станции на указанной линии располагались довольно далеко друг от друга, из-за чего многим пассажирам приходилось топать в поселки, расположенные вдоль линии, по несколько километров. Некоторые решили, что это непорядок, а поезда, как и городские трамваи, должны высаживать народ почаще и поближе к хате. Тем же, кто ехал из Семеновского района в Горький, не нравилось, что поезда следуют без остановок прямо до Московского вокзала. А если в Бурнаковку или Гордеевку человеку надо? Посему были такие личности, которые нагло останавливали составы прямо на насыпи напротив Мещерского озера и, спрыгнув с подножек, довольные шли напрямки. Только за декабрь 1961 года хулиганы при помощи стоп-кранов тормозили пассажирские поезда на линии Горький – Семенов 58 раз, а в начале 1962-го подобные случаи стали происходить по три-четыре раза в день. В итоге железнодорожная милиция провела ряд рейдов и смогла задержать нескольких хулиганов. Коими, к удивлению общественности, тоже оказались приличные (с виду) граждане и даже работники самой железной дороги! Так, работник Горьковской областной конторы связи Гущин остановил поезд номер 240 за два километра до станции Осинки – прямо возле дома своих родителей. Шофер 4-го автохозяйства Кузин ехал из родного села и опаздывал на работу, в связи с чем дернул стоп-кран за полкилометра до Московского вокзала. В результате несколько вагонов были повреждены, а пассажиры, столпившиеся в тамбуре и готовившиеся к выходу, вылетели наружу и при падении с насыпи получили травмы. При схожих обстоятельствах оказались пойманы работник охраны Горьковской железной дороги Токарев, кондукторы Мордашев и Зверев. Последние действовали в буквальном смысле, выполняя пожелание из упомянутой песенки. Добавим, что в 60-е годы все пригородные поезда обслуживались кондукторами, и именно они в экстренных ситуациях имели право пользоваться тем самым стоп-краном. Дмитрий ДЕГТЕВ