О чем рассказал в воспоминаниях ветеран судебной системы? Не секрет, что людям всегда интересно читать о других людях. Этот интерес вечен. Мы замечаем интервью с ветеранами войны, интересными для публичного представления личностями: хлеборобами, сталеварами. Традиционно привлекают материалы об учителях, врачах, военных. При этом представители судебной системы несправедливо обделены общественным вниманием. Цикл публикаций под общей тематикой «В судьбе судей – история страны!» ставит цель устранить эту несправедливость, напомнить социуму о том, какой на самом деле была и остается роль судьи в обществе. Сегодня наш собеседник – бывший председатель Борского городского суда Юрий Антипович Смуров. Он поделился чрезвычайно интересными воспоминаниями о своей жизни и деятельности. ТРИ ЭПОХИ В свое время партийная власть не давала судебной власти возможности быть в публичной плоскости, видимо опасаясь некой конкуренции. Все-таки тоже власть. Ныне «судейских» стали относить к закрытой касте. Что опять-таки несправедливо и неправильно. А ведь те же ветераны судебной системы – содержательные, глубокие люди, информативные собеседники. Они вспомнят и расскажут множество интересных, познавательных историй. Бывшему председателю Борского городского суда Юрию Смурову довелось работать в три разные эпохи. Это советский период, противоречивые девяностые и время, которое мы относим к новейшей истории страны. Таковые, как это водится, оказались плотно переплетены с историй города Бора. ПЕРВЫЕ СТУПЕНИ Будущий вершитель правосудия родился 3 марта 1949 года в небольшой, но «со своим провинциальным лицом» деревеньке Каликино Борского района Горьковской области. Его предки издавна славились трудолюбием и пользовались большим уважением среди односельчан. Рано лишившись отца, всю свою любовь и заботу он перенес на маму – Лидию Григорьевну. Это закалило его характер, приучило к ответственности, самостоятельности. Окончив школу, юноша сразу же отправился работать. За его плечами – труд на Горьковском заводе фрезерных станков, в совхозе «Каликинский». Будучи увлеченным спортом, юноша много тренировался, участвовал в соревнованиях в составе хоккейной команды. В 1968 году был призван в ряды Советской армии. Отслужив в течение 2 лет в пограничных войсках, на советско-финской границе, Юрий Антипович после увольнения в запас вернулся в отчий дом. 6 лет работал в Борском горкоме ВЛКСМ – заведующим организационным отделом. На инициативного, деятельного, ответственного работника горкома комсомола обратили внимание, он был переведен в Борский горком КПСС – стал инструктором организационного отдела. Без отрыва от работы Ю. А. Смуров получил высшее юридическое образование, окончив Всесоюзный юридический заочный институт (единственный тогда юридический вуз на весь Волго-Вятский экономический округ). «В городском комитете партии мне было поручено кураторство правоохранительных органов, куда входили милиция, прокуратура и суд», – отмечает Юрий Антипович. Всесторонне развитого, энергичного инструктора орготдела выделил Иван Хренов, возглавлявший в то время Борский городской суд, и предложил попробовать силы на поприще народного судьи. В ходе предвыборной кампании (на должность судьи в те времена выбирали), выступая в цехах заводов, в различных организациях, претендент сумел доказать жителям Бора и Борского района, что достоин олицетворять правосудие. 22 июня 1987 года Юрий Смуров был избран народным судьей Борского городского суда. «Сейчас процедура назначения судьи абсолютно иная. Но я считаю, что назначение первым лицом государства, президентом, – это серьезно, почетно и в то же время даже более ответственно», – говорит Юрий Антипович. СТЕКОЛЬНЫЙ ЗАВОД НЕ ОБОШЛО ВНИМАНИЕМ ЖУЛЬЕ ДЕВЯНОСТЫХ Нашего героя избрали от коллектива Борского стекольного завода, и в дальнейшем его судьба еще не раз пересекалась с судьбой этого предприятия. Оно было одним из немногих, что во время развала СССР, утраты экономических связей умудрялись держаться на плаву. Предприятия жили, там оборачивались деньги. Само собой, где-то неподалеку ошивались те, кто «честно жить не хочет». Схваченных за руку приходилось судить Смурову. «В то время разделения на коллегии, как сейчас, не было. Это сегодня на Бору 17 федеральных и 7 мировых судей. А на тот момент судей, судебных составов было всего 6. Мы рассматривали все категории дел: гражданские, уголовные, административные. Судей распределяли по территориям, за мной были закреплены поселок Стекольного завода, Второй микрорайон», – рассказал Юрий Антипович. Между тем на предприятии производили автомобильные стекла, в частности для престижных тогда «Жигулей». И такое стекло не просто пользовалось огромным спросом, а являлось страшным дефицитом. В магазинах, особенно лобовые стекла, купить было невозможно! Нельзя было достать автомобильное стекло даже работникам предприятия, поскольку продукция там не продавалась, все сразу отгружалось дилерам. В результате не самые сознательные личности с энтузиазмом, достойным лучшего применения, тащили из цехов и со складов всё, что были в состоянии перекинуть за забор. Некоторые вывозили краденое целыми самосвалами! «Несуны в основном были «волками-одиночками», но попадались и хорошо организованные группы. Одну из таких однажды мне довелось судить, – возвращается в прошлое Юрий Антипович. – Она действовала на стекольном заводе фактически год, в уголовном деле было 18 эпизодов. В банде состояло четыре человека, все из Нижнего Новгорода. Это была середина 90-х годов, когда завод уже мог продавать стекло частным лицам прямо со склада. И они сначала купили стекло по-настоящему: подали заявление в контору предприятия – мол, прошу продать мне такое-то количество стекла. Кто-то из руководства подписал заявление, с ним они пришли в кассу, там оплатили, получили ордер об оплате, с этим отправились в бухгалтерию. Там выписали накладные, по которым на складе выдали стекла. Прошли один круг, а на втором подделали документы, по которым им выдавали стекло, в том числе чек об оплате. Был в группе один «чистодел» – специалист по подделке печатей. Подделали подписи, потому что образцы были на руках, скопировали качественно, профессионально. Начали забирать стекло со склада бесплатно, по сути воровать его, причем целыми партиями – по 600 или 700 боковых, лобовых и задних автомобильных стекол. Так продолжалось до тех пор, пока в конце года в бухгалтерии не обнаружился кассовый разрыв. Началось расследование, и когда преступники делали очередной заход, их взяли с поличным. В итоге все получили реальные сроки и отправились за решетку – кто-то на 4 года, кто-то на 5 лет. Но процесс оказался непростым: преступники действовали изощренно, на случай, если их поймают, брали с собой молоток, чтобы долбануть стекла. Дескать, некондиция – лом с завода забираем. Битое стекло – оно почти ничего не стоит. Мне лично пришлось погружаться в технологию изготовления автомобильного стекла. В качестве консультанта я вызвал Марию Смирнову, которая возглавляла на заводе один из отделов. И она пояснила, что стекло, готовое к продаже, на заводе сбоку обклеивают пленкой, которой некондиция не обклеивается. На украденных стеклах пленка была, и таким образом вина преступников оказалась доказанной». ИЗДЕРЖКИ НЕХОРОШЕЙ РЕПУТАЦИИ В годы перестройки в стране впервые полномасштабно проявилась такая проблема, как наркомания. Это была мрачная и печальная страница истории Борского района, о которой многие наслышаны. Если пройтись по центральному Борскому кладбищу, то взору предстанут целые пантеоны представителей цыганской национальности, людей, скончавшихся в девяностые. Большинство из них умерло не своей смертью. Город Бор в начале 90-х годов оказался перевалочной базой наркоты. «Это был бич для нашего района, – повествует о драматичном периоде Юрий Антипович. – Наркоторговлей, как правило, занимались цыгане, а у нас был целый цыганский поселок – Малое Пикино. Туда приезжало очень много народа из Нижнего Новгорода, в том числе молодежь, учащиеся. Дел, связанных с наркотиками, – просто вал. Был период, когда мы рассматривали свыше ста дел, только связанных с оборотом наркотических средств! Мы вникли в специфику. Вначале эти дела рассматривал опытный судья Валерий Александрович Пугин. Но из-за того, что дел данной категории было неимоверно много, пришлось подключаться другим судьям, в частности Андрею Егорову. Самыми сложными были дела, связанные со сбытом наркотиков. По ту сторону закона тоже оказывались люди «тертые», их консультировали маститые юристы – как грамотнее совершить преступление. Искали и находили «крючки», чтоб избежать ответственности, адвокатура нам противостояла интеллектуально очень мощная. Но мы придерживались практики, что за сбыт наркотиков – только реальное лишение свободы. Если ловили на потреблении, не судили строго, чтоб не ломать молодым людям всю жизнь. Но наркоторговцев наказывали нещадно, ведь они, по сути, гробили людей. Был случай, на территории района от передозировки погибло значительное количество наркоманов – порядка 100 человек! В последующем, когда в 2006 году из нашего района был звонок президенту по прямой линии, все силы были брошены на то, чтобы искоренить это зло в нашем районе. Только после этого сумели наконец-то навести порядок. Цыгане, которые торговали наркотиками, уехали из Малого Пикина, а центр наркоторговли на какой-то период переместился в поселок Луч в городской черте Нижнего Новгорода». В пиковый период разгула криминала, в середине 90-х, Борским городским судом рассматривалось более 1200 уголовных дел! В наше время цифра значительно скромнее – порядка 400. СЛОЖНОСТИ В НОВЫХ РЕАЛИЯХ 90-е годы не только навсегда изменили географические карты, быт, менталитет россиян. Вместе с государственным устройством менялось и законодательство, что наиболее сильно ощутила на себе судебная система. «Ранее, в советские годы, было устоявшееся законодательство, стабильная судебная практика, а в 90-е годы все законодательство изменилось, поэтому рассматривать уголовные и гражданские дела было сложно, – вспоминает наш собеседник. – Например, мы рассматривали уголовные дела согласно Уголовному кодексу 1961 года, где были прописаны хищения путем кражи личного имущества, общественного и государственного. А в начале 90-х появились кооперативы, акционерные общества, общества с ограниченной ответственностью. И как их воспринимать – как частное имущество, общественное или еще какое-то? В рамках гражданских дел в советское время судьи не решали вопросов, связанных с землепользованием, землей всецело распоряжались органы власти. В 90-е годы таких дел появился вал. Ведь здесь, на Борской земле, организовали много садоводческих товариществ, появилось много желающих возвести на этой территории капитальные дома – земля стала частной собственностью граждан. Также возникали вопросы, связанные с гаражными хозяйствами. Ведь раньше эти вопросы решались так: какому-то заводу выделяли земельный участок под гаражные массивы, создавался кооператив – и гаражи строили. Или профсоюзный комитет решал, кому выделить землю под строительство гаража. А у человека не оказывалось документа, что ему выделили землю под строительство гаража. В то время он был не нужен. Теперь же оказывалось, что гараж является самовольной постройкой и подлежит сносу. Поэтому в дальнейшем президент и объявил гаражную амнистию. А до этого гаражи узаконивались через суд, и таких дел через нас проходили тысячи. Как правило, мы вставали на сторону владельцев гаражей». О РЕЧНИКАХ ИЗ ЗОНЫ РИСКА Бор называют городом речников: он построен на берегу Волги, здесь расположены судоремонтные и судостроительные предприятия. Это не могло не сказаться на специфике местного суда. «Наши судьи рассматривали дела речников, связанные с их участием в ликвидации последствий Чернобыльской аварии. В зону радиационного выброса АЭС борских речников направлялось немало, они обслуживали стоявшие там суда. А потом одних признавали ликвидаторами аварии, других почему-то нет. Они обращались в суд, мы устанавливали и подтверждали им статус участников-ликвидаторов», – поясняет Юрий Антипович. ОСОБЕННАЯ КОЛОНИЯ Отличительная черта работы судебной системы в Борском районе связана с тем, что здесь расположена легендарная мужская исправительная колония строгого режима. Она – для бывших работников правоохранительных органов. Именно в ИК-11, например, отбывал наказание бывший начальник штаба РОВД Приокского района Александр Дикин, осужденный за покушение на убийство бизнесмена Олега Сорокина. Многим известна история, когда там при таинственных обстоятельствах был изуверски убит полковник ФСБ. Однако судья Смуров помнит это мрачное заведение еще как… безобидный ЛТП. Слово – служителю Фемиды. «Колонию возвели в 1967 году при строительстве второй очереди стекольного завода. Заключенные выполняли в ней заказы завода, точили хрусталь. В те времена произошел один запомнившийся мне навсегда инцидент. Тогда еще не было закона о статусе судьи и нам можно было избираться в органы местной власти. В 90-м году я был избран депутатом городского Совета, председателем комиссии по законности и правам человека. И вот по всей стране прошли волнения в ЛТП. Эта волна накрыла и нас, мне как председателю комиссии пришлось встречаться с зачинщиками беспорядков, выяснять, что послужило «спусковым крючком». Как правило, все заявляли, что их туда направили незаконно, держали ни за что. А потом ЛТП преобразовали в колонию для бывших сотрудников правоохранительных органов. Я очень долго рассматривал дела, связанные с ИК-11, выезжал туда не один десяток лет. Ведь суд не только направляет осужденных в места лишения свободы, но и рассматривает все дела, связанные с условно-досрочным освобождением, с изменением режима содержания, с пересмотром приговора либо с происшествиями на территории колонии, относящейся к компетенции нашего суда. Лично мне всегда была интересна психология людей, которых мы направляем в места заключения. Могут ли они исправиться, какие сроки им нужны для этого? Некоторые дела я рассматривал прямо в колонии – например, попытку побега, причинение тяжких телесных повреждений заключенными. Приходилось рассматривать дела бывших сотрудников прокуратуры, милиции. Этот контингент – особенно сложный. Они не склонны к побегу, но виртуозно пользуются знанием закона. Постоянно пишут жалобы, прошения. И все это нам, судьям, нужно было рассматривать. Как-то я рассматривал условно-досрочное освобождение чемпиона мира и Европы по борьбе самбо Николая Игрушкина, который отбывал наказание за хищение дизельного топлива путем врезки в трубопровод. Я задавал ему вопрос: чем будете заниматься, когда мы вас освободим? Он говорил, что все осознал, как только освободится, сразу наберет группу ребятишек для тренировок в самбо. У меня были основания его освободить, и я его освободил. Но, по моим данным, он так и не встал на путь исправления». РАССУДИЛ ПО СОВЕСТИ Разумеется, мы не могли не спросить у Юрия Антиповича, какое рассмотренное им дело больше всего запало в память, оставило самый глубокий след в его душе. И вот что услышали. «Помню дело об убийстве, в котором обвинялась женщина. Ее муж, едва выпив, начинал хулиганить и избивать ее. Продолжалась такая пытка очень долго, и в конце концов во время одного из конфликтов эта женщина убивает супруга. У них общий ребенок, мальчишка 12 или 13 лет. Потерпевшей признают мать убитого – ее свекровь. И слова этой старушки, тоже измученной частыми пьянками сына, сказанные на судебном заседании, потрясли меня до глубины души: «Сынок, я уже старенькая, и если вы надолго посадите невестку за моего сына, то я с внуком попросту не справлюсь. Он и сейчас меня не слушается, а тут и вовсе от рук отобьется. Он пойдет по тому же пути, что и отец. Сына моего уже не вернешь, а внука еще можно спасти. Пожалуйста». И я тогда вынес приговор, не связанный с лишением свободы. Наверное, он не устоял бы в областном суде, но ни потерпевшая, ни прокурор не стали его оспаривать. И я по сей день не сомневаюсь, что поступил правильно. При отправлении правосудия по уголовным делам я учитывал, впервые ли обвиняемый совершил преступление, по какой статье он осуждается, в каком состоянии совершил преступление, в какой атмосфере жил, воспитывался. Исходя из этого я задумывался, дать ли человеку шанс исправиться. Такую позицию я считал правильной, к этому и призывал судей. Судья не должен быть черствой, бездушной машиной штамповки приговоров. По крайней мере, на протяжении всей своей службы правосудию я старался доказать именно это». ТРУДНО БЫЛО ВСЕГДА! Юрий Антипович не любит много рассуждать на тему того, когда проще было работать – сейчас или десятилетия назад. «Считаю, что в судебной системе всегда было сложно работать, только в разное время – по-разному. Например, как народные судьи мы обязаны были выступать перед населением, что отвлекало от основной деятельности. Проводить выездные судебные заседания, что было небезопасно, так как службы судебных приставов тогда еще не существовало. К тому же единолично мы рассматривали только дела по взысканию алиментов, а все остальное – обязательно в присутствии народных заседателей. В советское время найти их было легче – у меня, например, было 86 заседателей со стекольного завода. Если они переставали появляться на судебных заседаниях, я звонил в партком или завком, и эти люди снова приходили. А потом стали создаваться частные фирмы, руководство которых было против того, чтобы в рабочее время их сотрудники ходили в суд. Позже большинство категорий дел нам разрешили рассматривать единолично. Сегодняшние судьи более информированные, чем мы в свое время. Мы черпали информацию из картотеки. Не гнушались учиться на примерах того, как аналогичные дела рассматривали наши предшественники. В 90-е годы мы уже сами нарабатывали эту практику. Сейчас многое можно найти, просто загрузив интернет. У нас этого не было, и прежде чем вынести решение, в котором сомневаешься, надо было всё взвесить на хрупких весах человеческой совести. Главный арбитр – личное убеждение, сложившееся на основании изученных материалов. И я согласен с тем, что лучше оправдать десять виноватых, чем осудить одного невиновного». ЕСТЬ ЧТО ВСПОМНИТЬ Хотя Верховный суд и председатель Нижегородского областного суда Вячеслав Поправко призывают судей не идти на поводу у следствия, оправдательных приговоров у нас по-прежнему выносится очень мало. Но раньше, особенно в СССР, они вообще были редкостью. Мы поинтересовались у Юрия Антиповича, доводилось ли ему оправдывать подсудимых. «Такие случаи были, оправдывал. Хотя и не подчистую. Приведу пример: нижегородский водитель сбивает в Неклюдове беременную женщину и скрывается с места преступления. Уезжает в Нижний Новгород и пишет заявление об угоне своего автомобиля: мол, это не он сбил, а кто-то другой. Но потом выяснили, что это был он, ему предъявили обвинения в гибели женщины и ее нерожденного ребенка. Я исключил обвинение в гибели ребенка, но осудил еще и за то, что он уехал с места происшествия. Человек получил 7 лет. Другой пример – одно из первых моих дел. Рассматривалось оно в отношении преступной группы из четырех человек, даже фамилии их помню – Лыгин, Запылихин, Туляков и Петров. Они тащили стекла со стекольного завода, вывозили их в автомобиле. Двое судимых, двое несудимых. Их задержали, и адвокаты научили их давать такие показания, что трое сознаются, а один из несудимых говорит: думал, что все законно и на это у приятелей есть разрешение. А те подтвердили, что действительно использовали его втемную. В результате его я осудил за недонесение о совершении тяжкого преступления и оставил на свободе, остальных приговорил к реальным срокам. А потом мне говорят: Юрий Антипович, вы же понимаете, что они его специально выгораживали, чтобы было кому им передачки носить?» СТРАСТИ ПО ЗДАНИЮ СУДА Опыт Юрия Антиповича как судьи бесценен. Но не меньшего внимания заслуживает его деятельность в качестве председателя Борского суда. Ведь именно благодаря ему начиная с 2000 года отправление правосудия здесь осуществляется в здании, соответствующем статусу федерального суда. Также благодаря усилиям Смурова мировым судьям Борского района было выделено отдельное помещение. История со зданием тоже не обошлась без драматизма, о чем и поведал нам Юрий Антипович. «В советское время правящая партия не хотела делиться властью. Но в 90-е годы нас, судей, назвали третьей властью и начали ее поддерживать. И финансово, и материально, и помещениями для обеспечения работы. Когда я стал председателем, то первой моей задачей было улучшить условия работы наших судей. Мы вынуждены были заседать в трех зданиях, у нас было всего два зала судебных заседаний, а судей уже было восемь. Но когда вышел указ Ельцина о передаче судам партийных зданий, на Бору это сделать было невозможно, потому что горком партии занимал четвертый и пятый этажи в здании, где три первых этажа занимал исполком. Когда я стал председателем, то обратился к районному главе Александру Иванову с просьбой помочь в поиске или строительстве здания. Он согласился, что муниципалитет должен взять на себя половину финансирования строительства. Подобрали достойный участок в центре, но Минюст РФ в последний момент отказал в финансировании. В результате пришлось занять здание, где раньше размещался детский комбинат. Он уже три года был закрыт и разрушался, так что у детей мы ничего не отняли. Здание находилось в удручающем состоянии: стекла выбиты, полы вскрыты, крыша протекала. И мы взялись его восстанавливать. Честно, не думал, что затея удастся. Вскоре я стал вникать во все строительные нюансы, посещал другие суды, изучал проекты, советовался с коллегами и специалистами. Реконструкция длилась два года, и 15 апреля 2000 года состоялось торжественное открытие нового здания Борского суда, присутствовал губернатор области Иван Петрович Скляров. Мы сделали даже не капитальный ремонт, а именно реконструкцию этого здания. Все переделали в течение двух лет. Финансировала работы местная администрация. А мебелью, оборудованием помещения оснастило только что созданное управление Судебного департамента. И уже в 2002 году Борский городской суд получил признание как «Лучший суд Нижегородской области». Профессиональное кредо судьи Смурова укладывается в несколько базовых понятий: «Объективность, законность и справедливость должны всегда присутствовать в действиях судьи. А «его величество Закон» должен оставаться главной основой для принятии любых решений». ДОСТОЙНАЯ СМЕНА «Мне повезло с учителями, на которых всю жизнь равнялся и брал с них пример, старался перенимать их опыт, – рассказывает Юрий Смуров. – Главным из них продолжаю считать Ивана Федоровича Хренова. В этом же ряду – бывший председатель Нижегородского областного суда В. Н. Воробьев, его заместитель Н. Д. Хохлов, судьи областного суда Н. Д. Железнова, А. А. Щербакова». Судья в отставке до сих пор поддерживает отношения с бывшими коллегами. Вспоминает, как борские судьи отмечали все вместе День Победы, когда еще работали фронтовики. Это стало доброй традицией, которая жива до сих пор. По его словам, Борский суд был и остается очень сплоченным и дружным коллективом. «Повезло в том, что в Борском городском суде сложился сплоченный коллектив профессионалов своего дела, в грамотности и знаниях которых я был всегда уверен. Это заместитель председателя суда Егоров А. В., ныне председатель Приокского районного суда Нижнего Новгорода, судьи Смирнова Г. И., Пугин В. А., Машкина Е. В., Фомина В. А., Устинова Е. Б., Блохина С. П., Субботин С. И., Карабанова Н. Р. Хорошие отношения складывались с председателями районных судов, которые сейчас в отставке, – с Наумовым Ю. П., Валутиным В. В., Варламовым А. П., Зыковым Н. Н. (к сожалению, он уже ушел из жизни). Хотелось бы добрым словом отметить и работников аппарата суда, с которыми посчастливилось работать в разное время, – Трепалову Л. А., Федорову З. Ф., Щукину Л. А., Рыжову Л. В., Мамаеву Е. А., Земскову М. А., проработавших в суде не один десяток лет. Это был отлаженный механизм, на них держалось все судопроизводство». Среди самых лучших учеников Юрий Антипович выделяет Андрея Егорова. «Он у меня был заместителем, и я готовил его председателем Борского суда себе на смену. Видел, что он тянет. Но он борчанин, и чтобы не было никаких конфликтов интересов, его направили в Приокский районный суд председателем. Еще могу выделить Чапкину Нину Ивановну, которая работает в уголовной коллегии в областном суде, внучку бывшего председателя Солодовникову Ольгу Владимировну, которая сейчас тоже работает в облсуде, окончив школу с золотой медалью и пройдя все ступени служебной лестницы. В Борском суде продолжает работать Анжела Николаевна Кандарина. Есть те, кто при мне был помощниками судей, а сейчас они сами стали судьями или даже председателями, как, например, Наталья Кузнецова, возглавившая Краснооктябрьский суд», – рассказывает Юрий Смуров. НА ПОЧЕТНОМ ОТДЫХЕ «Уход в отставку – это все-таки начало нового этапа в жизни. Нужно было найти для себя какое-то приятное занятие, увлечение. К счастью, я потомственный пчеловод. Все началось с подаренных ульев, которыми меня снабдили двоюродные братья. Тогда обоим под 90 лет было. Сейчас у меня мини-пасека из 6 ульев. Пчеловодство – дело очень хлопотное, не терпит суеты. А зимой я предпочитаю кататься на лыжах. Также с сыном и внуком очень уважаем баню, сами заготавливаем веники. Наверное, именно служба в Заполярье сделала меня заядлым парильщиком», – говорит судья о жизни, начавшейся после того, как он снял судейскую мантию. Впрочем, удалившись в почетную отставку, Юрий Антипович не желает окончательно выпадать из «профессионального оборота». Он приветствует то, что судебная система становится все более открытой для общества, но предостерегает от перегибов на этом пути. «НЕ БОЮСЬ НИКОМУ ПОСМОТРЕТЬ В ГЛАЗА» Внимательно Юрий Антипович наблюдает и за преобразованиями в Нижегородском областном суде. «Очень большой толчок в развитии нижегородской судебной системы сделал Анатолий Бондар. Когда пришел Анатолий Владимирович, я, постоянно читая «Ленинскую смену», с очень большим интересом следил за вашими публикациями о нем, о его стиле руководства. Считаю, что материальная база суда при нем совершила просто космический скачок! Вспоминаю, как мы с ним были на всероссийском съезде в 2012 году. Там были стенды, где демонстрировались достижения областных судов. И нашего я, к удивлению, не нашел. Я спросил Анатолия Владимировича: где же наши успехи? Он тогда сказал мне – подожди, все будет. И сдержал слово!» – подчеркивает Юрий Антипович. «Мне сегодня никому не стыдно посмотреть в глаза. Ни единому человеку! И, наверное, это самый главный и важный итог моей долголетней деятельности в судебной системе», – подытожил беседу Юрий Антипович Смуров. А мы в заключение хотели бы отметить, что и сам Юрий Смуров, и такие же ветераны судебной системы, как он, остаются источниками уникальной информации. Ее необходимо черпать и доводить до читательской аудитории хотя бы по одной причине: все, что они рассказывают, никогда не будет неинтересным! Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ