Как антиалкогольная кампания испортила пляж Гребневские пески 35 лет назад ЦК КПСС подвел первые итоги очередной антиалкогольной кампании. Вопреки расхожему мнению, та началась отнюдь не при Михаиле Горбачеве, а еще при Леониде Брежневе! К началу 80-х выяснилось, что предыдущая кампания, стартовавшая в 1972 году под лозунгом «Пьянству – бой!» и сводившаяся в основном к повышению цен на водку, ограничению времени продажи и созданию сети лечебно-трудовых профилакториев, потерпела крах. Вместо ожидавшегося сокращения потребления спиртного оно, наоборот, достигло рекордного уровня в истории страны – до 15 литров алкоголя на человека в год. Такой уровень потребления был эквивалентен примерно 90 – 110 бутылкам водки на каждого взрослого мужчину. В связи с этим в мае 1982 года Юрий Андропов написал уже находившемуся при смерти Брежневу записку о необходимости очередного «усиления борьбы с пьянством». Председатель КГБ утверждал, что среди главных причин усиливающейся стагнации советской экономики – «общий упадок морально-нравственных ценностей» и халатное отношение к труду на почве массового пьянства. ПО ФРАНЦУЗСКОМУ ПУТИ Леонид Ильич, который вместе с ближайшим окружением отнюдь не являлся поборником трезвости, согласился создать комиссию во главе с председателем Комитета партийного контроля ЦК КПСС 83-летним Арвидом Пельше. Та пришла к выводу, что ранее принимавшиеся меры по борьбе с пьянством, основанные исключительно на ограничении продажи спиртных напитков и ужесточении наказаний за их потребление, малоэффективны ввиду их однозначной репрессивности. Мол, запреты и наказания только обозляют население, а самих пьяниц делают в глазах общества «героями». Вместо этого Пельше предложил пойти по так называемому французскому пути, то есть попробовать изменить «структуру потребления», чтобы народ больше употреблял не водку и дешевый коньяк, а менее вредные и социально опасные вино и пиво. Производство последних решили резко увеличить, а попутно повсеместно расширять сеть кафе и пивных. В результате за годы правления Андропова и Константина Черненко продажа крепких напитков действительно заметно сократилась, а торговля вином и пивом увеличилась. Однако довести идею до конца, как обычно у нас бывает, не успели. А когда к власти пришел полный трезвенник Горбачев, он продолжил начатую предшественниками кампанию, но более привычными и радикальными методами. Причем вместо брежневского лозунга «Пьянству – бой!» был придуман менее воинственный «Трезвость – норма жизни». «Потребление спиртных напитков в 1986 году снизилось в сравнении с 1985 годом почти в два раза, – сообщал «Горьковский рабочий». – Сократились потери рабочего времени из-за прогулов. На треть уменьшилось число лиц, доставляемых в медвытрезвители, на 26 процентов – количество преступлений, совершаемых на почве пьянства. Снизился производственный и бытовой травматизм. Значительно уменьшилось число пострадавших в результате автоаварий. Впервые за долгие годы в стране снизилась смертность людей. Практика истекших двух лет подтверждает реальность поставленной задачи – искоренить пьянство из жизни нашего общества. Усилия, предпринимаемые в этих целях, горячо поддерживаются советским народом». Впрочем, в стране уже была «гласность», поэтому ЦК честно признал, что до победы над зеленым змием еще далеко. Так, снизившийся было уровень «пьяных» преступлений весной 1987 года снова стал резко расти, притом появился даже новый вид преступлений – ограбления и убийства ради завладения спиртным, что раньше являлось большой редкостью. Одновременно со снижением продаж водки предсказуемо стало расти самогоноварение. А главное, что многие руководящие работники, члены партии, вместо того чтобы личным примером вдохновлять подчиненных на трезвый образ жизни, сами устраивали подпольные банкеты и попойки. Органы же милиции, которые тогда подчинялись облисполкомам, стали попросту заниматься лакировкой отчетности – к примеру, устанавливали негласные квоты на прием «клиентов» в вытрезвители и количество преступлений, причиной которых значилось нетрезвое состояние. В общем, Горбачев, в своем духе, приказал всё «углубить» и «расширить», а также организовать работы по «более рациональному использованию виноградников». Некоторые подчиненные восприняли это указание слишком буквально, начав уничтожать плантации… «ЗДЕСЬ ПОД ЖАРКИМИ ЛУЧАМИ ИЮНЬСКОГО СОЛНЦА ЗАГОРАЛИ СОТНИ ГОРЬКОВЧАН» В действительности антиалкогольная кампания имела массу побочных эффектов, которые горьковчане порой ощущали в самых неожиданных местах. Например, на… острове Гребневские пески. Июнь 1987 года выдался очень сухим и теплым, в связи с чем тысячи горожан в свободное время устремлялись на городские пляжи. Но если сейчас принято загорать и купаться преимущественно на многочисленных озерах, то в былые времена горьковчане-нижегородцы предпочитали Оку и Волгу. О чистоте воды, щедро разбавлявшейся промышленными стоками, тогда никто особо не задумывался, никаких исследований на эту тему – пригодности и безопасности для купания – не проводилось. Поэтому самым популярным местом отдыха у людей был островной пляж, расположенный напротив площади Ленина. Попасть туда можно было только по специальному наплавному мосту, при этом зона отдыха официально работала строго с 08:00 до 21:00. Когда погода была жаркой, Гребневские пески превращались в аналог Сочи или Ялты. Конечно, не в плане пейзажей и запахов (из-за упомянутых выше стоков от воды несло отнюдь не морскими ароматами), а в смысле концентрации людей на один квадратный метр песка. Из окон проезжавших по площади Ленина автобусов происходящее на острове напоминало настоящий муравейник: вся свободная от зарослей территория и прилегающая водная гладь буквально кишели отдыхающими. Ну а во время отдыха на свежем воздухе, разумеется, хотелось попить, поесть, а кому-то – выпить и закусить. Поэтому в начале 80-х «островитян» обслуживало сразу несколько киосков, в которых можно было приобрести как безалкогольные напитки, так и крепкие, а также пирожки, бутерброды, пирожные и еще кое-какую провизию. Однако горожане, пришедшие на любимый пляж в июне 1987-го, неожиданно обнаружили там полное запустение. Ни на самом острове, ни рядом с ним (на берегу и площади Ленина) не было ни одной торговой точки. «В минувшие выходные мы отправились на пляж Гребневские пески, – рассказывала статья «А лето в разгаре…» в «Горьковском рабочем». – Здесь под жаркими лучами июньского солнца загорали сотни горьковчан. Но кроме воды и солнца к услугам посетителей были лишь несколько кабинок для переодевания, где в ожидании очереди стояли десятки людей. Не удалось нам купить на пляже ни сока, ни кваса, ни пирогов, ни бутербродов. Работники общественного питания, видимо, сочли такие запросы излишними. А каково состояние самого пляжа? Вырубленные недавно на Гребневских песках деревья и кустарники никто даже не удосужился убрать. Значительная часть пляжа превратилась в непроходимые дебри». К слову, проблемы с утолением жажды возникали у горожан и в других местах. Многие привычные киоски исчезли, у оставшихся выстроились длинные очереди, и даже выпить минеральной воды в популярном магазине «Источник» стало большой проблемой. Все это стало прямым следствием борьбы за трезвость! КОЛИ ПИВОМ ТОРГОВАТЬ НЕЛЬЗЯ, УБИРАЙТЕСЬ САМИ! Дело в том, что постановления партии, помимо сокращения продаж алкогольных напитков, предусматривали одновременный рост производства соков, лимонада и других «заменителей». Бытовало мнение, что пиво люди пьют не из любви к этому довольно противному на вкус напитку, а просто ради утоления жажды. Идешь, понимаешь, жарким летним днем по парку, горло пересохло, а кругом одни пивные. Вот и вынужден человек охлаждаться хмельными напитками. А вот будут повсеместно продавать и разливать вместо пива квас, «Байкал» и «Тархун» – все улучшится! Однако этот довод не только был весьма наивным, но и не учитывал особенностей советской торговли. Ведь продажа пива (особенно разбавленного) в уличных ларьках, в парках и на пляжах приносила огромные барыши продавцам и их начальникам, а вышестоящим организациям – еще и гарантированную сверхплановую выручку. Торговать же лимонадом и квасом не было никакого резона: цены фиксированные, водой их не разбавишь, никакого навара. Поэтому большинство точек с вывесками «Соки. Воды» открывали в людных и «проходных» местах города лишь для того, чтобы сбывать там пиво и что-нибудь покрепче. При Андропове и Черненко развитие подобной торговли всячески поощрялось: считалось, что именно таким способом (вместо того чтобы напиваться водки в подворотне, мужики культурно попивают пивко на том же пляже) меняется та самая «структура потребления». Однако с началом перестройки уличная торговля спиртным стала повсеместно сокращаться, в том числе после соответствующих жалоб трудящихся. Попал под прицел и островной пляж. Летом 1986 года инициативные горьковчане настучали куда следует, что там с утра до ночи происходят попойки, в киосках можно купить все что угодно, а нетрезвые граждане некультурно себя ведут, матерятся, хулиганят и пристают к другим загорающим. В итоге у спуска к мосту стали регулярно дежурить милицейские «бобики». Некоторые наряды заходили на остров и отлавливали пьяные компании, а те, что поленивее, поджидали «клиентуру» у моста, благо другими путями выйти с пляжа все равно было невозможно. Ну а когда наступил сезон-87, Канавинский торг решил свернуть всю свою деятельность на Гребневских песках. Ибо монтировать и обслуживать там киоски только ради продажи бутербродов и лимонада по госценам было нерентабельно (даже на зарплату продавцу не соберешь!), а торговать спиртным запретили. Это же стало причиной запустения на пляже. За долгие годы сложилась практика, что обслуживание и благоустройство пляжа лежали на плечах тех же торговцев. Поскольку это была одна из самых прибыльных точек в городе, территорию регулярно убирали и обустраивали. А коли пивом торговать нельзя, убирайтесь сами, граждане – так постановило алчное начальство Канавинского торга. Добавим, что в 60 – 70-е годы остров Гребневские пески был намного выше, но после строительства Чебоксарской ГЭС и заполнения одноименного водохранилища до 63-й отметки, в 1980 – 1982 годах, он частично ушел под воду. А уже в 1987 году, согласно проекту, эта часть суши вообще должна была исчезнуть: к этому времени уровень воды собирались поднять до 68 метров по Балтийской шкале. Однако работы затянулись, а потом начались протесты против «потопа». В итоге остров остался, но сам «горьковский Сочи» – популярный пляж – к началу 90-х окончательно пришел в запустение. Государственная система обслуживания развалилась, городские пляжи «одичали», а до эпохи частных инвесторов Гребневские пески попросту не дожили. В бытность мэром Олега Кондрашова возникла идея возродить некогда самый популярный нижегородский пляж. В 2014 году администрация Нижнего Новгорода обещала благоустроить эту территорию и восстановить пешеходный мост на остров. В мае следующего года Кондрашов прямо заявил, что «делать пляж там мы будем в ближайшее время». Однако чиновники столкнулись с неожиданной проблемой, а именно – с юридическим оформлением территории острова. Как оказалось, в Верхне-Волжском бассейновом водном управлении эта местность считается руслом реки, а вовсе не островом, в лучшем случае – отмелью. Следовательно, создавать пляж на «русле» никоим образом нельзя! Тем более ставить там ларьки с пивом и прочие сооружения, даже временные. Росимущество же заявило, что Гребневские пески именно остров просто потому, что тот «существует на карте». Но к территории Нижнего Новгорода он никак не относится и посему под юрисдикцию мэрии не подпадает. На том, собственно, дело и встало… Дмитрий ДЕГТЕВ