Нельзя сказать, что мы не дрейфуем в сторону базовых принципов демократии и общепринятых норм, направленных на служение гуманистическим идеалам человечества. Яркий пример – медицина. Известно, что в Великобритании, например, существует «трибунал по делам врачей». Это отдельная, независимая инстанция, дающая заключения в отношении клинического персонала. Принял, в частности, врач все возможные меры для спасения жизни и здоровья пациента или схалтурил? Да при этом еще и следы пытается замести? Увы, случаи, когда из-за ошибок медиков пациенты лишаются здоровья и даже жизни, нередки. Есть смысл вспомнить обстоятельства дела, из-за которого в прошлом году был отстранен от работы, а следом лишился должности теперь уже бывший главный врач областной больницы им. Н. А. Семашко Николай Миронов. В декабре 2022 года появилось сообщение, что бессменно проработавшего много лет руководителя больницы Семашко подозревают во внесении фальшивых сведений в медицинские документы. По данным следствия, Николай Миронов лично давал указания вносить недостоверную информацию в документы одного из пациентов, чтобы скрыть ошибки, связанные с ненадлежащим оказанием медпомощи. Пациентом был 15-летний юноша, оказавшийся в лечебнице со свищем. Заболевание несложное, ликвидируется элементарными медицинскими действиями. Однако за 10 дней, которые пациент пролежал в больничной палате, к нему якобы даже никто не подошел с таковыми… В итоге – летальный исход. Тут же выяснилось, что главврач Миронов, узнав о резонансе инцидента (ребенок погиб из-за своевременно не оказанной медпомощи, да еще и в Семашко!) и чтобы избежать ответственности, занес в историю болезни неверные данные, на чем и был пойман за руку. В данный момент расследование продолжается, и перспективы Миронова представляются незавидными. Хотя если бы ситуация ограничилась обычной жалобой родственников на некачественно оказанную медицинскую помощь, то вполне возможно, что из чувства корпоративной солидарности эксперты не усмотрели бы в действиях медиков областной больницы ничего противозаконного, а господин Миронов так и оставался бы до сих пор главным врачом центральной больницы региона. Такое, к сожалению, случается чаще, чем предание медицинских работников суду. Если что-либо происходит, граждане требуют восстановления справедливости: наказания для некомпетентных докторов (касается буквально всех) и выплат компенсаций за моральные последствия. Но здесь выясняется, что добиться ни первого, ни второго фактически невозможно! На пути этих естественных желаний встают… непреодолимые «независимые» медицинские заключения, результаты которых, как правило, служат ключевым доказательством в судах. Практика показывает, что заказывать экспертизу в том же регионе, где случился инцидент, – занятие неблагодарное: включается принцип цеховой солидарности. Внутриведомственная медицинская экспертиза даже при явных признаках ошибок в лечении традиционно выдает заключение, из которого следует, что врач все делал правильно! Исправить ситуацию сейчас пытаются представители организации «Общественная потребительская инициатива». Они подготовили обращение в Минздрав с просьбой ужесточить требования к процедуре проведения медицинских экспертиз, в частности запретить практикующим медикам оценивать ошибки своих же коллег. Прежде мы рассказывали о шокирующей истории с нижегородкой Ларисой Востриловой, которая в 2016 году едва не потеряла ребенка из-за неуклюжих действий медиков. Ребеночек родился бездыханный, с поврежденными плечиками и ручкой, которая висела без движения; у младенца были смяты все внутренние органы. Его реанимировали четыре минуты, после чего новорожденный все же задышал. У мамы были многочисленные разрывы, которые врач… зашивал без наркоза. После всех этих ужасов младенца перевели в отделение реанимации роддома. Когда Лариса пришла туда, заведующая была поражена тем, что роженицу сразу не определили на кесарево сечение. То есть она понимала, что допущена врачебная ошибка. Чудо, что после произошедшего ребенок вообще выжил. Но халатность акушеров не обошлась без последствий: он стал инвалидом. У малыша повреждено плечевое сплетение, диагностирован брахиоплексит. Лариса обратилась было в страховую организацию с заявлением о проведении экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ей в роддоме. Однако, к ее немалому удивлению, та не нашла в действиях медперсонала нарушений! Вообще никаких! А вскоре выяснилось, по какой причине. Экспертизу проводил врач… того же роддома номер 4, по фамилии Френклах, который, кстати, даже не значился в реестре экспертов. О какой уж независимости и беспристрастности можно говорить в данном случае? Получается, человек просто отмазывал своих коллег по работе? В текущем году стало известно, что похожий случай был с павловчанкой. Своего первого ребенка Алена родила в 2016 году в павловском роддоме. По ее словам, беременность протекала без патологий, по показаниям ей надлежало сделать кесарево сечение. Однако врачи отказались проводить операцию и настояли на естественных родах, которые в итоге продлились 12 часов. По словам нижегородки, в процессе у малыша началась асфиксия – тогда все-таки было решено пойти на кесарево. На третьи сутки мальчик впал в кому. Оказалось, что он родился с поражением центральной нервной системы. И потом в течение шести лет девушка пыталась доказать вину врачей в инвалидности ее сына! Точно так же медики пытались отмазать друг друга в случае с гибелью пенсионерки Клавдии Кузьминой, которую залечили в городской клинической больнице номер 30 (Нижний Новгород). Мы об этом рассказывали еще в 2019 году, но в итоге за смерть женщины, по сути, так никто и не ответил. Подобных случаев, к сожалению, масса. Причиной чаще всего становится корпоративная солидарность в среде врачей. Именно она заставляет экспертов выдавать необъективные заключения о трагедиях, что в итоге помогает допустившим ошибки докторам уйти от ответственности, и те продолжают вносить пациентов в «черные списки» инвалидов либо погибших. Даже если эксперт напрямую не зависит от клиники, в которой произошел трагический случай, вряд ли он захочет обвинить коллег в непрофессионализме или халатности. Да и докторские связи, как известно, фактор труднопреодолимый. Кто-то с кем-то учился, кто-то работал… Исключения все-таки бывают. Например, кстовчанин, в желудке которого врачи забыли тампон после операции по удалению язвы, отсудил у больницы 105 тысяч рублей. Ответственность за проявленную халатность при гражданском процессе лежит на плечах всей клиники. Наказание – штраф и компенсация вреда, поясняет медицинский юрист Наталья Патрушева. Но в целом суммы выплат остаются низкими, а сами разбирательства тянутся иногда по несколько лет. Выходом может стать создание независимой квалифицированной комиссии, которая будет оценивать случаи проявления врачебной халатности или некомпетентности (аналог «трибунала по делам врачей», который даже может выдать акт о лишении «осужденного» права заниматься любой медицинской деятельностью). Однако пока предложение «Общественной потребительской инициативы» находится на стадии рассмотрения. И даже если задуманное удастся осуществить, то произойдет это не скоро, а значит, порочная схема в системе здравоохранения, когда рука руку моет, продолжит формировать свой гибельный список.