О чем писала нижегородская пресса в июле 1958 года Лето 58-го, как и нынешнее, выдалось довольно прохладным. В некоторые дни июня температура воздуха опускалась до +5, +6 градусов, и только к концу месяца солнышко начало немного «поджаривать». Горьковчане надеялись, что уж в июле-то точно отогреются, но снова были обмануты небесной канцелярией. К концу первой июльской недели опять похолодало, до +8, а по-настоящему устойчивое тепло установилось только к августу. ПЯТНИЧНЫЕ УБОРКИ И НАЧАЛО ЭПОХИ ПАЗИКОВ Без преувеличения можно сказать, что Горький в то лето жил благоустройством. Масштабы работ даже превосходили нынешние. «Трудно сейчас найти такой уголок в нашем городе, где бы не проводились работы по благоустройству, – сообщала газета «Горьковский рабочий». – На одной улице сооружаются тротуары, на другой приводятся в порядок фасады домов, в садах обрамляются газоны, появляются новые цветники. В районе будущего Речного вокзала укрепляются берега. Преобразуются набережные. В сквере имени Марата развернулось бетонирование откосов. Продолжается благоустройство Центрального городского парка (ныне «Швейцария». – Прим. авт.). Новыми сооружениями пополнились парки в Автозаводском районе, Сормове и Канавине. Парк имени Кулибина обрамляется новой оградой. Особенно широкий фронт работ развернулся на улице Белинского. Здесь заново сооружается ливневая канализация. Трамвайные пути теперь пройдут посередине проезжей части мостовой. Справа и слева от линии по ровным асфальтированным дорогам уже к концу лета помчатся автомобили. Дорожники ведут работы по покрытию асфальтом улицы Пискунова… Площадь Минина – одна из лучших в городе. Ее уютные и красивые скверы обрамляются сейчас новой бордюрной стенкой из гранита. Озеленяется и благоустраивается кремлевский бульвар у стены в направлении Коромысловой башни». Отметим, что значительную часть работ проводили не подрядчики и рабочие, как нынче, а сами жители. За коллективами предприятий, учреждений, учебных заведений закреплялись определенные улицы и участки дорог, на работу ежедневно выходили тысячи людей. А по пятницам (после окончания трудовой недели) в Горьком силами общественности проводилась так называемая большая уборка. В субботний вечер 12 июля на откосе состоялось открытие музыкальной эстрады, позднее получившей прозвище «Ракушка». Первым произведением, исполненным оркестром Горьковской филармонии, стала «Праздничная увертюра» Дмитрия Шостаковича, за ней последовали 5-я симфония Петра Чайковского, «Вальс-фантазия» Михаила Глинки, увертюра Исаака Дунаевского к фильму «Дети капитана Гранта» и вальс Арама Хачатуряна из фильма «Маскарад». Впрочем, открытие получилось немного скомканным и неподготовленным. В частности, у ведущего не было микрофона и его слова почти никто не слышал, музыку нередко заглушали пароходные гудки, доносившиеся с Волги, а освещение и вовсе не работало – из-за наступившей темноты концерт пришлось завершить досрочно. Но в целом горьковчанам новая локация понравилась, и в последующие годы «Ракушка» стала очень популярным местом. Заметные изменения произошли тем летом и в общественном транспорте. К лету 1958 года в Горьком работало 22 автобусных маршрута, которые в основном обслуживались машинами марки ЗИС-155. Эта модель создавалась в послевоенные годы, когда о комфорте пассажиров особо не думали. ЗИСы имели очень большую высоту подножек, из-за которой людям пожилого возраста взбираться в салон было нелегко, также в них было очень плохое отопление, а в кабину водителя и салон постоянно попадали выхлопные газы. И вот в июле в Горький прибыли первые партии новейших автобусов ЗИЛ-158 (позже был переименован в ЛиАЗ-158) и ПАЗ-652. «Сто пятьдесят восьмой» являлся первым по-настоящему комфортабельным советским городским автобусом, который вмещал на 10 пассажиров больше, чем предшественник, был гораздо более удобен и надежен в эксплуатации. Эти машины образовали целую эпоху и стали героями многочисленных художественных фильмов. Пазик же был первой моделью Павловского автобусного завода с вагонной компоновкой. Хотя машина создавалась прежде всего для малых городов, курортов и сельской местности, именно в нашем городе автобусы такого класса оказались очень востребованы и по сей день составляют основу нижегородского общественного транспорта. МОСКОВСКОЕ ШОССЕ ПО-АМЕРИКАНСКИ Большие работы велись по сооружению новых магистралей. Сейчас уже трудно представить, что трасса М-7 «Волга», в прошлом Горьковское шоссе, до конца 50-х годов была однополосной. То есть в обе стороны между двумя городами автомобили, в том числе автобусы, двигались примерно так же, как на сельских дорогах, где одна из машин, чтобы пропустить вторую, вынуждена прижиматься к обочине и даже съезжать на нее одним колесом. В таких условиях скорость движения в дневное время не превышала 40 – 50 км/ч, а в ночное была и того меньше. Это не говоря уж о том, что частые торможения и остановки крайне утомляли водителей. Поэтому люди обычно не успевали доехать до столицы в течение одного дня: они останавливались на ночлег где-нибудь во Владимире или Гороховце, отдыхали, а наутро проделывали оставшийся путь. Интересно и другое: новое двухполосное шоссе было не асфальтовым, а бетонным! «Строителям «Главдорстроя» приходится работать в трудных условиях, – писал «Горьковский рабочий». – Особенно велик объем земляных работ. Достаточно сказать, что торфяные участки расчищаются до минерального основания, на которое потом насыпается песок. Укладка покрытий производится с помощью новых бетоноукладочных машин. Они состоят из 5 агрегатов каждая. Один – выравнивает и уплотняет песчаное основание, второй – укладывает бетон, третий и четвертый – отделывают его, пятый – переносит рельс-формы, по которым передвигаются механизмы. За день таким образом готовится 200 – 220 метров дороги». Нетрудно догадаться, что бетонные магистрали, так же как и массовое высаживание кукурузы, были результатом подражания американцам. Как известно, там до 60% дорог сделано именно из такого материала. Бетон устойчив к перепадам температур и не подвержен деформациям, поэтому подобные трассы могут служить до 50 лет, в отличие от асфальтовых, которые нужно постоянно латать и перекладывать. В 50 – 60-е годы в Советском Союзе было построено около 10 тысяч километров бетонных шоссе, но потом от этой практики по непонятным причинам отказались. По одной из версий, причиной тому стали сроки работ. Укладывание бетонного полотна требует больше времени, а после завершения процесса надо ждать как минимум месяц, пока покрытие окончательно схватится. В итоге какая-то умная голова решила, что лучше строить похуже, но побыстрее… Когда в 70-е годы Московское шоссе снова стали расширять, теперь до четырех полос, новое покрытие, уже асфальтовое, укладывали поверх старой бетонки. ПРЕВРАТИМ ПОМОИ В СВИНИНУ! Именно в конце 50-х годов в значительной части многоквартирных домов нашего города появились отдельные бачки с надписью «Пищевые отходы». Пресса писала по этому поводу: «Ежедневно в квартирах скапливается немало пищевых отходов. Обычно они выбрасываются в мусорные ящики, а оттуда вывозятся на свалку. А нельзя ли использовать их в виде корма для скота? Если предположить, что в небольшой семье в день найдется 200 граммов хлебных корок, картофельных очистков и других отходов, то в целом по городу это составит уже тонны очень питательного и дешевого корма. Сколько свинины можно получить дополнительно!» В газетах печатались соответствующие плакаты, они же висели в продуктовых магазинах и на базарах. Среди зачинателей таких кормозаготовок были жильцы дома номер 64 по улице Октябрьской Революции. Те по договоренности с ЖЭКом стали складывать пищевые помои в отдельные ведра, а специально нанятая женщина – уборщица Пелагея Шунаева – ежедневно обходила жильцов и собирала у них объедки. За каждую тонну ей платили 80 рублей, а груз потом продавался на ближайшую свиноферму. Фактически это была первая попытка внедрить у нас раздельный сбор мусора. Правда, широкого распространения она не получила, в первую очередь из-за проблем с вывозом. Понятно, что отходы нужно было выносить и вывозить ежедневно, в противном случае они начинали тухнуть и вонять. К тому же советская экономика была устроена так, что любое предприятие было заинтересовано не в снижении, а, наоборот, в увеличении себестоимости продукции и максимальном выкачивании денег из государства. Иными словами, директору свинокомплекса проще было выбить побольше ассигнований на корм, нежели по дешевке скупать у населения помои. В общем, в 50 – 60-е годы затея не удалась, но в 1974 году предприняли вторую попытку. Было принято специальное постановление Совета министров СССР «О мерах по улучшению организации заготовок пищевых отходов и использования их для откорма свиней», которое упорядочивало процесс сбора отходов. Однако наладить раздельный сбор мусора опять не получилось. Последний раз сбор у населения пищевых отходов попытались наладить уже в годы перестройки. Тогда почти в каждом доме рядом с мусоропроводом снова появились такие бачки. И опять-таки ненадолго… ГОРЬКОВЧАНЕ ПРОТИВ «ГОЛУБОЙ ЛЕТУЧЕЙ МЫШИ» Июль 58-го запомнился не только жизнерадостными событиями и прохладной погодой, но и тревожной международной обстановкой. Хотя в те годы полного отсутствия стабильности в мире это было привычным делом. Только в период с 17 по 21 июля в Горьком состоялось 880 митингов, на которых присутствовало в общей сложности 100 тысяч человек. Если учесть, что население города тогда составляло около 0,9 миллиона, то получается, что на данных мероприятиях побывал каждый девятый горьковчанин. На митингах толкнули речи свыше двух тысяч ораторов – представители самых разных профессий и коллективов, нещадно клеймившие «империалистических хищников», «подлых интервентов и колонизаторов». «Совершено еще одно тягчайшее преступление против человечества: англо-американские империалисты, поправ международное право и Устав ООН, развязали агрессию в Ливане и Иордании. Сообщение об этом наполнило нас, рабочих строительной промышленности, чувством ненависти и негодования к наглым интервентам», – кричал на митинге в Нагорном тресте № 3 бетонщик Федор Смирнов. Митингующие дружно принимали резолюции, которые подписывали целыми коллективами. Куда потом отправлялись эти бумажки, история умалчивает, но горьковчане верили: их гнев возымеет силу. Поводом ко всему этому стал очередной кризис на Ближнем Востоке. Большой друг Советского Союза лидер Египта Гамаль Насер активно продвигал идею создания в регионе большого федеративного социалистического государства по типу СССР. Первым шагом к этому стало создание Объединенной Арабской Республики, в которую вошли Египет и Сирия. Затем пронасеровская оппозиция начала мятежи в Ираке, Иордании и Ливане, целью был приход к власти правительств, готовых подписать акты о вхождении в ОАР. В Ираке 14 июля повстанцы свергли тамошнее руководство и убили королевскую семью. Опасаясь, что теперь Насер возьмет под контроль весь регион, президент США Дуайт Эйзенхауэр приказал начать операцию «Голубая летучая мышь», которая стартовала уже 15 июля. Американская авиация высадила воздушные десанты общей численностью 8500 солдат в районе международного аэропорта Бейрута, расположенного в нескольких километрах к югу от города, и в других районах вокруг столицы. Одновременно в ливанские порты вошли корабли 6-го флота США, которые высадили десант морской пехоты численностью 5670 бойцов, английские же войска тем временем вошли в Иорданию. Белый дом тогда всерьез опасался прямого советского вмешательства в кризис. Самолеты-разведчики постоянно фотографировали аэродромы и порты средиземноморских стран, получавших советское оружие, следили за нашими подводными лодками, базировавшимися в Египте, выполняли полеты вдоль советской границы и над Черным морем, проводя радиоэлектронную разведку. Однако дело так и ограничилось протестами и резолюциями трудящихся. А к осени ситуация на Ближнем Востоке стабилизировалась. Интересно, что за всю операцию потери армии США составили 4 человека, двое из которых померли от укусов змей…