Как 650 горьковчан ликвидировали последствия землетрясения в Ленинакане. 7 декабря 35 лет исполнится со дня, когда в Армении произошло чудовищное землетрясение, которое за 30 секунд стерло c лица земли города Спитак и Ленинакан. Его магнитуда оценивалась в 6,8 – 7,2 балла. По словам специалистов, по мощности оно сопоставимо со взрывом 10 атомных бомб. Вызванная землетрясением волна дважды обогнула планету, а его отголоски были зафиксированы лабораториями в Европе, Азии, Америке и Австралии. В Армении же подземные толчки распространились на территорию с населением почти миллион человек, разрушив всю северную часть республики. Катастрофа погубила более 25 тысяч человек, около 20 тысяч стали инвалидами. Без крыши над головой остались более полумиллиона граждан. ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ТРАГЕДИЯ Землетрясений аналогичной мощности в Советском Союзе не происходило почти четыре десятка лет, а в Армении более мощное землетрясение последний раз случилось в 1268 году. Хотя страна – в 1988-м Армянская ССР – находится в сейсмически активной зоне, там преобладают неглубокие толчки небольшой мощности. 7 декабря происходящему в Армении был полностью посвящен вечерний выпуск программы «Время». А уже на следующий день более 45 тысяч человек со всех концов СССР поехали ликвидировать последствия природной катастрофы. Сейчас говорят, что Советский Союз последний раз был единым, спасая Армению. Спитакская трагедия обрела национальные масштабы. В числе первых отправились на помощь братскому народу и наши земляки. Горьковская область прислала внушительную делегацию. А одним из главных ее организаторов был наш постоянный читатель Валерий Капитанов, который в преддверии трагической и вместе с тем героической даты рассказал о том, что на самом деле происходило в те дни в разрушенной Армении. В частности, он раскрыл ранее неизвестные, не публиковавшиеся в СМИ подробности. Впрочем, обо всем по порядку. «Когда 7 декабря в программе «Время» сообщили о землетрясении в Спитаке, я был у друзей на ужине. Услышав новость, сказал: «Завтра мне туда ехать». Друзья очень удивились: «Что тебе там делать?» Я отвечаю: «Сейчас вся страна откликнется, от нас поедет какой-то отряд, а я начальник городского управления общепита», – вспоминает Валерий Иванович. Интуиция его не подвела: на следующее утро он пришел на работу на 2 часа раньше положенного, к семи, а его телефон уже разрывался. Оказалось, что еще ночью состоялось заседание бюро обкома партии и президиума облисполкома, где было принято решение сформировать отряд в 650 человек с техникой. Его командиром назначили зампредседателя горисполкома Григория Пономарева, а Капитанова – заместителем командира, отвечающим прежде всего за питание. Пономарев транспортным спецбортом первым вылетел на место дислокации, доставив палатки и подготовив лагерь. Следом выдвинулись два железнодорожный состав с людьми и провиантом, который был взят из резерва, сформированного в 1978 году и ликвидированного президентом Ельциным в 1992-м. Продовольствием нагрузили целый вагон, сформировали бригаду из поваров численностью 20 человек. НИКТО НЕ ХОТЕЛ ОТВЕЧАТЬ «И вот перед самой отправкой, около 9 часов вечера, бежит первый замначальника областного управления и говорит: Шарадзе (тогда начальник Горьковского отделения Горьковской железной дороги. – Авт.) не пломбирует ваш вагон с продовольствием. Я нашел его в компании с председателем облисполкома Соколовым и еще несколькими руководителями. Спрашиваю: – Омари Хасанович, а что это ты не пломбируешь мой вагон? – А почему не будешь? – Валяйте сами, у вас есть свой пломбир! Соколов мне говорит: «Ну придумай что-нибудь». А что я придумаю? Ну есть у меня пломбир Приокского треста столовых. Ну опломбирую я им. Но суть опломбировки – ответственность железной дороги за перевозимый товар. А что для них моя пломба?» – рассказывает Валерий Капитанов. После этого вопрос решили: Шарадзе нехотя дал команду опломбировать вагон. Суть в том, что никому не хотелось брать на себя ответственность за перевозимое продовольствие. Все же это был уже 1988 год, время поздней перестройки, когда воровство вагонами, увы, постепенно становилось нормой жизни. Путь от Горького до Ленинакана был неблизким, и в большом мужском коллективе риск того, что некоторые начнут пьянствовать в дороге, конечно, присутствовал. «С нами были начальник городского штаба ГО и начальник штаба ГО Канавинского района, по имени Леша, которого я называл «майор Вихрь» – боевой мужик! Я попросил его пройти по вагонам и забрать алкоголь. Он прошел – там, где находил спиртное, сразу выбрасывал его в окно», – делится подробностями Валерий Иванович. «Нас определили под воинский эшелон, мы шли под воинском литером, чтобы везде нам был зеленый свет. Но переодеть в форму не успели. Чтобы упорядочить вопросы питания 650 человек, я взял около шести тысяч спецталонов на питание. С нами ехали еще девять человек медиков. И вот я замечаю за одним своим поваром, что с ним что-то не так. Людей ведь похватали с рабочих мест, некоторые даже домой зайти не успели. А мы едем в неизведанное, у людей стресс – спусковой крючок для развития психических заболеваний. Я позвал врача и попросил его присмотреться, тот согласился, что у парня начались проблемы с психикой. Но мы решили довезти его до места, а потом отправить домой. Чтобы как-то его отвлечь, надо было придумать ему дело. И я поручил ему резать эти самые спецталоны, чем он и занимался всю дорогу», – отмечает Капитанов. Одна из остановок поезда произошла в Азербайджане. Там тягач ушел, и горьковчанам сообщили, что они будут стоять до утра. «Тогда наш «майор Вихрь» говорит: раз мы под воинским литером, надо идти к военному коменданту, требовать тягу. Надел военную форму полковника, и мы пошли. Комендантом был капитан. Он сразу вытянулся: «Товарищ полковник...», а наш ему: «Я тебе дам, полковник, почему тяги нет?» Потом представляет меня как полковника КГБ и обращается ко мне: «Кстати, товарищ полковник, вот посмотрите, как работают! Надо бы и по вашей части выводы сделать». Я с суровым видом говорю: «Не волнуйтесь, сделаем». Капитан аж побелел, сразу куда-то убежал, прибегает: «Сейчас тягу вам дадут, товарищ полковник!» Мы смягчаемся: мол, ладно, живи, мужик. Дальше идем к эшелону, видим – бегут три человека с автоматами. Я думаю, ну всё, нас разоблачили. Но выяснилось, что это была охрана для нас. Оказалось, что казанский эшелон, который шел перед нами, обстреляли. А нас попросили ехать с зашторенными окнами», – вспоминает наш собеседник. К тому моменту уже вовсю разгорелся армяно-азербайджанский конфликт из-за Нагорного Карабаха. 2 июля 1988 года облсовет Нагорного Карабаха заявил о выходе из состава Азербайджана. В ответ 18 июля президиум ВС ССР принял постановление, в котором говорилось о невозможности передачи НКАО Армении, а с сентября 1988 года между армянами и азербайджанцами начались вооруженные столкновения. Москва ситуацию почти не контролировала. В результате азербайджанцы стали тормозить составы, которые ехали в Ленинакан и Спитак. В свою очередь, командирам советских частей, следовавших в Армению через Азербайджан, отдали приказ: ставьте на тепловозы и на головные вагоны пулеметы и автоматчиков. И если видите, что на рельсах сидят или какие-то баррикады строят, – открывайте предупредительный огонь. После этого движение поездов наладилось. Таким образом, путь в Армению был не только долгим, но и опасным. К счастью, с участием горьковчан никаких «горячих» инцидентов не было. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД!» Транзитом через грузинский Поти наших земляков доставили в Кировакан. Поскольку железнодорожные пути были частично повреждены, людей пересадили в автобусы и на них отправили в Ленинакан. «Едем ночью в наш лагерь. Электричества нет, горят костры, кругом гробы, гробы, гробы. Всюду трупный запах. Жутко! Это был уже третий день после землетрясения», – цитируем Валерия Капитанова. «Под утро приехали в наш лагерь, который поставили на стадионе. Нашли какую-то старую буржуйку и на ней приготовили чай (походные кухни остались в эшелоне). Но как кормить людей дальше? – продолжает Валерий Иванович. – Я пошел на разведку. А нашими соседями оказались грузины, которые здесь были уже два дня. И у них целых четыре кухни было не задействовано. Я попросил у главного – дайте нам их на время! А он говорит – да хоть навсегда забирай! Вот такие тогда были отношения между людьми и народами в Советском Союзе». ЗДАНИЯ СЛОЖИЛИСЬ КАК КАРТОЧНЫЕ ДОМИКИ Надо было найти хлеб. За ним Капитанов отправился в штаб расквартированной здесь дивизии. Армейцы откликнулись и хлебом 650 горьковчан обеспечили, но суть не в этом. «Приезжаем в штаб дивизии. Это старое царское здание, но оно выстояло. Вообще всё, что было построено при царе и при Сталине, сохранилось, а всё, что позже, было разрушено». Почему – вскоре стало понятно. Сразу по прибытии горьковчане получили задачу – разбирать завалы, оставшиеся от большого девятиэтажного дома на Армянском проспекте. «Это здание просто сложилось как карточный домик, – констатирует Валерий Иванович. – А всё почему? Скоро я это понял. Пнул ногой торчащую из завала бетонную плиту, и от нее отвалился кусок. А мне мужики говорят, что ее и руками можно сломать, потому что там цемента нет! Старый армянин жалуется: «Ай, грузин увез весь цемент». А мы ему: «Что значит – увез? Это ваши ему продали!» И это еще ладно! Почему так много было жертв? Да потому, что по технологии на лестничной площадке лестницу приваривают к закладной детали. А тут они не были приварены. Поэтому, как только тряхнуло, люди попытались выбежать из дома по лестнице, но там все сразу сложилось, и все погибли. Живых мы не находили, только мертвые тела». Впрочем, не все постройки в городе были уничтожены землетрясением. Например, неподалеку от объекта наших земляков между двумя разрушенными высотками осталось почти целехонькое кафе-«шайба» со столами, стульями и раздатком. Находчивый Валерий Капитанов распорядился привезти туда одну из кухонь на дизеле, и там горьковчане, чтобы не ездить обедать в лагерь, организовали столовую. Ленинаканцы, чтобы поскорее спасти своих родных, готовы были за любые деньги купить у спасателей их технику. Но были и очень неприятные моменты, которые у советских людей просто в голове не укладывались. Например, горьковчан шокировали случаи мародерства со стороны оставшихся жителей Ленинакана. «Вокруг завала на корточках сидят, как я их называл, «орлы» – мужчины и женщины. Смотрят и вдруг видят: из завала появляется ковер или ваза. И налетают сразу человек десять! Противно на это было смотреть. А когда мы были на уровне третьего этажа, вся эта стая разлетелась кто куда. Подъехали ребятки с автоматами и заняли место мародеров. Стоят, чего-то ждут. И говорят: вот здесь раскопайте. Раскопали большой сейф, они его взяли и молча увезли. Что там было, мы так и не узнали. Неизвестно даже то, кто это был. На бандитов вроде не похожи, скорее армянские чекисты», – вспоминает Валерий Капитанов. ГОЛЬ НА ВЫДУМКИ ХИТРА Горьковчане работали круглые сутки: 500 человек днем и 150 – ночью. Причем труд был очень тяжелый. Перепады температуры – от нуля днем до минус 25 градусов ночью, плюс высокогорье, где трудно дышать. В каждой палатке мог разместиться 21 человек, там были печки-буржуйки, но ночью они не согревали. И тогда работники горьковского нефтехиммонтажа, которым приходилось жить в таких условиях, нашли трубы, сварили из них печи большего диаметра, а в них жар был совсем другой. КОГО ПОХВАЛИЛИ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ? Люди очень уставали, и для восстановления сил им нужна была качественная пища, а не только тушенка да хлеб с чаем. И за ней Валерий Капитанов отправился в представительство Минторга Армении. «Там мы стали получать уже мясо, рыбу другую нормальную еду. Причем меня даже не просили расписываться за получение! Потом я встретил заместителя министра торговли РСФСР Александра Павловича Рубена, рассказал ему, как мы устроились, пригласил в наш лагерь. Туда он так и не приехал, зато на заседании правительственной комиссии доложил, что его министерство организовало лагерь, где горьковчанам обеспечено горячее четырехразовое питание, в том числе непосредственно на объекте, чего нигде не было! Другая забавная история связана с тем, как одевались ликвидаторы последствий землетрясения. «Мне снова надо было в штаб дивизии, забрать счета. И вот я с ними туда приезжаю, все вопросы решил, выхожу и жду офицера, с которым приехал. А одет был как зэк – в фуфайку, ушанку, ватные штаны и сапоги. Вдруг человек пять с автоматами жестко прижимают меня к стене! Спрашивают, кто я такой. Я не растерялся, доложил всё по форме. Они успокоились. И тут уже я спросил: – А мы охрана Язова (маршал, министр обороны СССР. – Авт.). Тут Язов сейчас пойдет! – Ну и на … мне ваш Язов вместе с вами! – в сердцах воскликнул я. Внезапно они замерли. Я поворачиваю голову и вижу, что за нами на крылечке стоит Язов и все слышит. Но он ничего не сказал, просто улыбнулся и пошел дальше, а охрана – за ним. Я стою, а меня трясет», – говорит Капитанов. НЕ ХВАТАЛО ДАЖЕ НОСКОВ Помимо прочего горьковчан нужно было обеспечить запасным бельем – трусами, носками. Ведь, повторимся, многие уехали прямо с заводов, не заехав домой, не успев собраться, – в чем были. Между тем в городе было много полуразрушенных магазинов, где еще оставался товар. Их охраняли советские солдаты, но людей не хватало, они стояли сутками и даже в туалет не могли отлучиться. Капитанов нашел местный промторг, который был расположен в шахматном клубе, построенном чемпионом мира Гарри Каспаровым, и направился туда, чтобы обсудить данный вопрос. Там ему дали бумагу, с которой он должен был прибыть на базу и получить всё, что требовалось. Кроме мародеров по Ленинакану рыскали в поисках наживы мошенники всех мастей. Капитанов вспоминает такой случай: «Как-то раз подходит ко мне человек. Говорит, что он заместитель директора отдела по продажам ВАЗа, приехал из Тольятти похоронить родственников. У них завтра поминки на 150 человек. Я ему: хорошо, мы вам всё приготовим. А он отвечает: готовить ничего не надо – дайте тушенку, сгущенку, и мы сами всё сделаем. Я объясняю, что если дать вам продукты, то мне надо их на кого-то списать и составить акт. И прошу его предъявить паспорт. А он говорит, что паспорт у него в комендатуре. Тогда спрашиваю, коммунист ли он. Отвечает – да. Прошу – покажите хотя бы партбилет. Он уверяет, что тот тоже в комендатуре. Тут я начинаю всё понимать. Ведь если паспорт в комендатуру еще могут забрать, то партбилет-то зачем? Я предложил ему сходить в комендатуру и забрать паспорт. А она расположена тут же, рядом с футбольным полем. Он ушел и больше не вернулся. Конечно, это был мошенник». В лагере поначалу не было никакой охраны, даже у остававшихся офицеров не имелось огнестрельного оружия. Но вскоре проблему решили неожиданным способом. «Как-то ночью смотрю – по нашему лагеря идут два милиционера с автоматами и двумя собаками. Я к ним подошел, поздоровался. Они говорят: «Дайте поесть Христа ради, есть хотим, невозможно!» Я их приглашаю: «Да конечно, заходите!» Спросил их, откуда они. Оказалось, из алма-атинского полка, вставшего по соседству с нами. И тогда я предложил им заключить устный договор: чтобы в это же время пять человек с собаками приходили к нам и обходили лагерь за ночь как минимум три раза. А мы за это их кормим. Они с радостью согласились. Каждую ночь приходили по три-четыре человека», – поясняет Валерий Иванович. ДРУЖБА НАРОДОВ В ДЕЙСТВИИ Еще несколько ярких иллюстраций существовавшей не только в лозунгах, но и в реальной жизни дружбы между народами. «В какой-то день я снова зашел в грузинский лагерь. Смотрю, у них там ящики с копченой дальневосточной скумбрией. Я такой раньше никогда не видел: насколько же она крупная, отборная! И я попросил попробовать. Мне говорят, что могу взять сколько захочу, хоть десять, хоть двадцать ящиков. Я свистнул мужиков, мы эти ящики принесли к себе и всем лагерем уплетали за обе щеки. А грузины даже счет не выставили. Когда же мы у них об этом спросили, нам сказали: «Обижаешь, какой счет! Всё по-братски!» – улыбается Валерий Капитанов. Другой случай, рассказанный им: «Приходит какой-то войсковой майор, находит меня как замкомандира по тылу. Рядом с ним бабушка в чулках. А на дворе зима, мороз! И плачет не бабушка, а… майор! Говорит, найдите ей обувь, невозможно же на это смотреть! Я послал повара, чтобы из моей палатки он принес ботинки. Самому мне выдали теплые сапоги. Сверху кирзовые, а внутри – толстая подкладка из войлока. Очень теплые, ноги как в печке! Поэтому ботинки мне нужны. И я их отдал, тем более что как раз размер совпал. Так этот майор был счастливее, чем армянская старушка!» «А еще был случай, когда в Ленинакан самостоятельно приехал парень из Городца и три дня не вылазил из бульдозера, работая на руинах. Насилу его втащили, чтобы он хоть поел и отдохнул!», – добавил Валерий Иванович. Работа у ликвидаторов последствий землетрясения была пыльная, в прямом смысле слова. Плюс постоянно потели, несмотря на холод. Поэтому сразу встал вопрос, где людям мыться. Валерий Капитанов вспоминает, что рядом с разрушенным Ленинаканом был поселок, который почти не пострадал. И там находилась баня, о помывке в которой горьковчане и договаривались. «Мы всех там помыли, сами же (руководство) поехали мыться последними, уже ночью. А на дороге ничего не видать: электричества-то нет, фонари не работают. И вдруг упираемся в шлагбаум. Рядом с ним военные в форме. Говорят: – В какую? В турецкую, что ли? – Потому что вот сейчас откроем вам, и там Турция! Оказалось, мы заблудились и приехали аж на границу. Пограничники нам подсказали, как ехать. Сначала ориентиром должен был стать магазин. Мы туда подъезжаем, смотрим – там штук пять керосиновых ламп горят. Время уже двенадцать ночи, но открыто. Мы зашли, говорим, что спасатели, едем в баню, но сбились с дороги. Нам очень обрадовались: «Спасибо, что нас спасаете, но мы вас не отпустим поэтому, пока вы не выпьете с нами нашего коньяка». И вытаскивает человек на стол ящик армянского коньяка: «Это ваш!» Мы отнекивались, но бутылок пять пришлось взять. Вот так нас встречали простые люди». Но не всё и не всегда было столь радужно. Рыночные отношения в их худших проявлениях уже вовсю вторгались в советский быт. «Приходит ко мне врач. Говорит, что привезли мать с отцом и полугодовалого ребенка. Там явно пневмония, что могли – сделали, но требуется серьезное лечение, не в наших условиях, в палатке. Попросили у меня машину-«буханку», чтобы отвезти пациентов. Я, конечно, без колебаний выделил, попросил по возвращении рассказать, как все вышло. Врач приезжает, сообщает, что нормально отвезли в больницу, но думает, что как только они вышли, семью выгнали. Я удивился: «Почему?» А он прямо говорит: «Там деньги нужны, а у них денег нет!» Другой случай был связан уже с самими спасателями. «Тот же врач доложил о ЧП: в лагере отравились, враз заболели девять человек, не вылазят из туалета. Я спросил, а не из одной ли они палатки. Так и оказалось. В общем, я сразу понял, что ребята купили у местных чачи и отравились ею. Они потом в этом признались. Бывало и такое». НЕВЫПОЛНЕННЫЕ ОБЕЩАНИЯ Тем не менее именно горьковчане первыми закончили работы на своем объекте. Валерий Капитанов вернулся домой. Но история, связанная с героическим трудом наших земляков в Армении, на этом не закончилась. В 1992 году, когда Валерий Иванович работал в областном правительстве, к нему обратился губернатор Борис Немцов и поручил разобраться с людьми, которым не выдают автомобили, обещанные за работу в Армении. Оказалось, таким образом стимулировали спасателей второй волны, которые приехали туда уже позже, не разгребать завалы, а восстанавливать город. Конечно же, машин им так и не дали, ведь Советского Союза больше не было: вступали в права совсем другая идеология и совсем другие порядки. ГЛАВНАЯ НАГРАДА – ЭТО ВОСПОМИНАНИЯ Не получил никаких преференций и сам Капитанов. По его словам, товарищ из облисполкома сообщил ему о выделении из министерства торговли четырех орденов, в том числе «Знака Почета». В результате его получил один из поваров, который работал даже по ночам. С тех пор прошло много времени. Однако люди, которые прошли через ужасы чудовищной катастрофы в Армении, никогда не забудут те дни. «Нас отрывали от семей, но мы без ропота ехали, помогали, потому что было нужно! Энтузиазм был высочайший. Русские люди всегда шли на помощь – и в Ташкенте, и в Арзамасе. И не только русские. Вся страна вставала!» – подчеркивает Валерий Иванович. Он теплым словом вспоминает тех, с кем бок о бок работал в тяжелейших условиях, и желает им здоровья и бодрости духа!