80 лет назад началась операция по освобождению Крыма Знаменитый памятник «Частям, сформированным в Горьком и Горьковской области», расположенный на пл. Минина и Пожарского (на кремлевской стене), содержит список подразделений, которые отправились на фронт из нашего региона и были в значительной степени укомплектованы горьковчанами. Как оказалось, почетный список на мемориале является далеко не полным! В частности, в нем почему-то не упоминаются 79-я и 101-я танковые бригады. Между тем первая из них была сформирована в начале 1942 года в Горьковском учебном автобронетанковом центре, который находился в Автозаводском районе. Вторая начала формироваться на основании директивы Наркомата обороны 5 марта 1942-го. Сперва бригаду укомплектовывали на станции Юдино в Татарской АССР, но окончательное формирование тоже осуществлялось в Горьком. Оба подразделения прошли трудный и славный боевой путь, начавшийся под Москвой, а завершившийся в Прибалтике. Но особенно заметный след в истории эти две горьковские танковые бригады оставили в Крыму, и совершенно не случайно каждая из них получила почетное звание «Сивашская». Битва за Крым, которая с перерывами продолжалась в течение двух с половиной лет, с сентября 1941-го до мая 1944 года, в истории Второй мировой войны стоит особняком. Обе воюющие стороны придавали обладанию этим полуостровом исключительно важное значение. Гитлер считал Крым «непотопляемым авианосцем», позволяющим контролировать Черное море, оказывать политическое давление на балканские страны и Турцию, а также «исконно германской землей» (в древности там жили крымские готы), на которой в перспективе должна была появиться «всегерманская здравница» – образцовый курорт. Проект переустройства этой территории получил название «Готенланд». Сталин тоже придавал удержанию, а затем отвоеванию Крыма первостепенное значение, несмотря на то что полуостров фактически являлся эдаким «тупиком», через который нельзя было прорваться в тыл противника и вообще куда-либо попасть. Советское командование упорно высаживало там десанты, бросало в бой крупные силы авиации и флота, фюрер же с фанатизмом пытался удержать Крым, даже когда Восточный фронт буквально трещал по швам, а его южный фланг откатился далеко на запад – к самим Карпатам. Гитлера не смущали ни огромный расход сил и средств, ни даже опасность потери вместе с так называемым Готенландом целой 150-тысячной армии. Первая реальная возможность освобождения Крыма возникла осенью 1943 года. 23 октября подразделения советской 51-й армии заняли Мелитополь, после чего 4-й Украинский фронт под командованием генерала Федора Толбухина продолжил стремительное наступление к низовьям Днепра и Крыму. Уже вечером 31 октября передовые подразделения 19-го танкового корпуса достигли Турецкого вала, расположенного в северо-западной части Перекопского перешейка. А на рассвете следующего дня танкисты совместно с 36-м кавалерийским полком вели бой в районе Армянска. Ночью командир корпуса генерал Иван Васильев оптимистически доложил в штаб фронта: «19-й ТК в 00:30 1.11.43 овладел проходом Турецкого вала, ворвался в Крым». Толбухин, окрыленный этими успехами, в тот же день поставил задачу продвигаться на Джанкой и потом развивать наступление к Севастополю. А Сталин лично приказал, чтобы всех бойцов, прорвавшихся в Крым, «не считаясь с количеством», срочно представили к званию Героя Советского Союза! Также в ночь на 1 ноября Северо-Кавказский фронт под командованием генерала Ивана Петрова начал операцию по форсированию Керченского пролива. Высадка десанта проходила на бронекатерах, сейнерах, мотоботах и даже гребных баркасах под огнем противника. Нашим удалось захватить два плацдарма на западном берегу – в районе Эльтигена и к востоку от Керчи. Однако дальнейшие бои сложились для Красной армии неблагоприятно. На севере полуострова немцы окружили прорвавшиеся в их тыл передовые подразделения и быстро восстановили оборону вдоль Турецкого вала. В итоге массового награждения не состоялось: ордена получили только 63 человека, причем звезду Героя всем заменили на более скромные награды. Ну а на востоке полуострова румынские части после ожесточенных боев смогли ликвидировать Эльтигенский плацдарм, под Керчью же немцы выстроили неприступную линию обороны. Бои за Крым приняли позиционный характер. К весне 1944-го ситуация на полуострове стала отчасти напоминать фантастический роман Василия Аксенова «Остров Крым», написанный в 1979 году. В то время как на Украине шли ожесточенные бои, а линия фронта смещалась все дальше на запад, Крым жил своей, обособленной жизнью. Большая часть полуострова не была затронута военными действиями. Между Керчью, Феодосией, Джанкоем и Севастополем регулярно ходили поезда (в том числе пассажирские), в портах причаливали и отплывали корабли, рыбаки выходили в море на промысел, по дорогам разъезжало множество автомобилей, в городских театрах шли спектакли, а в кинотеатрах регулярно устраивали премьеры кинофильмов. «Крым похож на остров, вокруг которого где-то вдали шумит и пенится прибой», – писал в своем дневнике один из офицеров 17-й немецкой армии. У румынских солдат настроение было похуже, ведь к апрелю советские войска уже ворвались в их родную страну, бои шли в 800 километрах к северо-западу от Крыма! «ПРОТИВНИК В ПАНИКЕ БЕЖИТ, ПРЕСЛЕДУЕМЫЙ НАШИМИ ТАНКАМИ» Прибой «пенился вдали» до рассвета 8 апреля, когда войска 4-го Украинского фронта после рекордной восьмичасовой артподготовки атаковали позиции противника на Перекопском перешейке и на южном берегу залива Сиваш. Согласно плану операции, на освобождение Крымского полуострова отводилась всего неделя. К примеру, 19-й танковый корпус – главная ударная сила 4-го Украинского фронта – должен был уже на четвертый день захватить Симферополь, считавшийся важнейшим опорным пунктом на юге Крыма и ключевой стратегической точкой. Главной задачей было отрезать немцам пути к портам, не дать им организованно отойти и погрузиться на корабли. На тот момент в состав корпуса входили три танковые бригады, в том числе 79-я и 101-я, сформированные в Горьком. 79-й командовал наш земляк полковник Петр Архипов. К началу наступления в корпусе насчитывалось 233 танка и САУ. К вечеру 10 апреля немецкая оборона на Перекопе рухнула, после чего Толбухин решил ввести в сражение свою главную ударную силу. Однако около 17:00 исходные позиции 19-го танкового корпуса внезапно подверглись бомбардировке, в результате которой был выведен из строя почти весь комсостав соединения, включая генерала Васильева, получившего тяжелое ранение. Командование принял полковник Иван Поцелуев, получивший лишь легкое ранение. Выход на рубеж атаки задержался: танкисты пошли в нее лишь в 05:00 11 апреля. Через три часа смогли прорвать вражескую оборону в районе Томашевки. Выйдя на оперативный простор, они продолжили наступление в направлении Джанкоя. В 09:50 командующий 8-й воздушной армией генерал Тимофей Хрюкин прислал в подчиненные части телеграмму, где говорилось: «Главная оборона в Крыму прорвана, противник в панике бежит, преследуемый нашими танками и летчиками». Уже вечером, совершив 50-километровый бросок, первые танки достигли Джанкоя, а 79-я танковая бригада полковника Архипова заняла аэродром Каранкут, с которого буквально за десять минут до этого удрали последние вражеские самолеты. На этой крупной авиабазе были захвачены богатые трофеи – бочки с горючим и штабеля авиабомб, которые немцы не успели вывезти. Прорыв на Джанкой обеспечил успех первой фазы операции. Немецко-румынские войска со всех концов полуострова в панике и хаосе бросились бежать в Севастополь, в том числе без боя оставив позиции в районе Керчи. Отчаянно пытаясь остановить продвижение горьковских танковых бригад, противник бросил против них всю имевшуюся авиацию, включая бомбардировщики, прилетавшие с румынских аэродромов, а также штурмовики, оснащенные 37-миллиметровыми пушками. В свою очередь, советская авиация бросила на прикрытие продвигавшихся на юг танкистов значительные силы истребителей. Над степью развернулись ожесточенные воздушные бои, длившиеся с рассвета до темноты. Несмотря на постоянные обстрелы с воздуха и бомбежки, к вечеру 13 апреля бригада Архипова достигла еще одной крупной немецкой авиабазы – Сарабуз (ныне Гвардейское), выйдя на подступы к Симферополю. Это был блестящий прорыв, хоть и стоивший серьезных потерь. В течение следующих дней передовые части 4-го Украинского фронта продолжали наступление. Танкисты 19-го ТК совместно с несколькими стрелковыми частями сумели выйти к станции Мекензиевы Горы и к окрестностям села Бартеньевка (ныне является северной окраиной Севастополя). Однако дальше пройти не смогли, наткнувшись на минные поля, рвы и сильный огонь зенитных орудий, поставленных на прямую наводку. К этому дню в составе корпуса осталось лишь 30 танков и 11 самоходок. Советским войскам требовалось время, чтобы подтянуть основные силы, артиллерию и технику. ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ХЕРСОНЕСУ Утром 5 мая начался штурм Севастополя, в котором приняли участие 253 тысячи солдат, около 5000 орудий и минометов, 106 танков и около 1000 самолетов. Через два дня бойцы 51-й и Приморской армий вплотную подобрались к Сапун-горе – ключевой высоте, господствовавшей над южными подступами к Севастополю. В 18:00, после короткого артобстрела, пехота с криками «Ура!» ринулась в атаку. Благодаря стремительному броску она сумела занять нижний ярус траншей на восточных скатах возвышенности. Немцы отошли на второй ярус и оттуда стали поливать красноармейцев пулеметным огнем. Но тут с востока одна за другой появились три шестерки штурмовиков Ил-2. Уже на подходе ведущие групп получили сигнал по радио: «Бейте по второму и третьему ярусам, на нижнем – свои!» Невзирая на бешеный огонь из стрелкового оружия и стрельбу зениток с вершины Сапун-горы, «Ильюшины» упорно шли на цель. Они практически в упор пускали реактивные снаряды и стреляли по траншеям и дотам из бортового оружия, затем сбрасывали бомбы, а в последний момент, когда гребень изрытой воронками высоты был уже прямо перед глазами, отворачивали, с ревом проходя буквально над головами у немцев. После этого Ил-2 разворачивались и шли на второй заход, снова поливая окопы и блиндажи огнем из пушек. Засевшие внизу советские солдаты видели, как сразу три штурмовика, объятые пламенем, с грохотом врезались в склон горы, которая к концу штурмовки окуталась огромными клубами дыма и пыли. Вдохновившись этой самоубийственной воздушной атакой, приведшей противника в полное замешательство, пехотинцы поднялись во весь рост и ринулись к вершине. Уже в 18:30 первые группы ворвались туда и водрузили на ней красное знамя, хотя повсюду вокруг еще шли яростные рукопашные схватки! Немецко-румынские подразделения стали постепенно отходить из горящих и разрушенных окрестностей Севастополя к мысу Херсонес, а Гитлер нехотя разрешил полную эвакуацию всех войск из Готенланда. Она проходила в хаосе, под постоянными бомбежками советской авиации. Но и противник до последнего наносил болезненные удары. Утром 9 мая вражеские штурмовики нанесли внезапный удар по району сосредоточения 19-го ТК, изготовившегося к прорыву в направлении Херсонеса. Серьезные потери понесла 101-я танковая бригада – в частности, были убиты ее командир подполковник Михаил Хромченко и начальник штаба подполковник Николай Булгаков. В результате корпус пошел в атаку с большим опозданием, но к вечеру все же достиг последнего рубежа обороны, проходившего по гряде высот к югу от Стрелецкой бухты. В 20:00 штаб 4-го Украинского фронта рапортовал о полном освобождении Севастополя. На окончательное освобождение полуострова потребовалось еще двое суток. Хотя большей части вражеских войск удалось удрать в Румынию, они представляли собой не целое соединение, а сброд из разрозненных формирований, частично утративших боеспособность, бросивших все тяжелое вооружение и технику. Ну а боевой путь горьковских танковых бригад после отдыха и пополнения продолжился в операции «Багратион».