70-летний сторож детской базы отдыха Павел Червяков, рискуя собственной жизнью, защитил детишек и персонал от вооруженного наркомана. И… отправился тоже в лагерь, но не детский, а исправительный, на пять с половиной лет. Такой приговор возмутил общественность и даже столичных депутатов. Произошло всё еще летом прошлого года. Завязкой стала бытовая ссора жителей поселка Большое Козино Светланы Корминой и ее сожителя, назовем его Николаем. О том, что последний безнадежно алко- и наркозависимый женщина узнала только после того, как стали жить вместе. Что довольно странно: в небольших селениях люди о соседях знают порой даже чуть больше чем положено и наркоше скрыть свою пагубную привычку не реально. Выходит, проглядели? Светлана тоже прозрела, когда ее хронически безработный возлюбленный начал воровать из дома деньги и всё мало-мальски ценное. Сам же круглые сутки проводил в наркотической нирване, которая то и дело прерывалась вспышками агрессии. Решив, что за сомнительное женское счастье приходится платить слишком несоразмерно, Кормина велела Николаю собирать нехитрый скарб и съезжать хоть к черту на рога. Чтобы, когда она вечером придет с работы, духу его там не было! Трудилась Светлана на детской базе отдыха «Олимпия» рядом с поселком. Туда и направился, намешав в организме денатурата и дешевой наркоты, Николай. Может, помириться хотел. Что сомнительно: мириться с любимой женщиной не ходят в измененном состоянии сознания, с «розочкой» из разбитой бутылки в одной руке и обломком кирпича в другой. Именно в таком виде это самоходное туловище и увидел из окна своей сторожки Павел Червяков. Дедушка давно уже был на пенсии, но летом подрабатывал за небольшую денежку, следя за порядком в «Олимпии». До этого момента казалось, что максимальные ЧП, которые приходилось разруливать охраннику – это отобрать сигареты у малолетних куряк, затушить не по делу разведенный костер или разогнать детишек по корпусам во время тихого часа. О том, что странный гость – гражданский муж работницы лагеря, Червяков знал. Но в таком состоянии, да еще и с опасными предметами в руках пропустить отказался. Николай же был упрямей таракана: плечом оттолкнул сторожа и побежал к корпусу, в котором работала Светлана. Мало того, внутри в тот момент находились дети. Крикнув встречным сотрудникам чтобы вызывали полицию, Павел поспешил вслед за нарушителем. Тот уже ломился в дверь здания. Подхватив валявшуюся на земле ржавую водопроводную трубу, охранник хотел ударить развернувшегося к нему Николая по плечу, чтобы выбить «розочку». Но тот дернулся в сторону, пытаясь уклониться и удар пришелся в голову. Опешили оба. Возможно, насильно встряхнутые мозги наркомана встали на место и он начал понимать где он находится и что происходит. Выбросив кирпич и разбитую бутылку, Николай бросился наутек. При этом с разбегу перемахнул совсем не низенький – два метра-забор лагеря и скрылся в лесу. Время спустя приехала вызванная полиция. Копы опросили свидетелей, сторожа дядю Пашу, всё еще пребывающего в шоковом состоянии, составили административный протокол и ушли в леса по следу хулигана. Нашли. Еще теплым, но уже не живым. И по этому поводу отвезли сторожа в узилище. Началось следствия о непредумышленном убийстве и превышении должностных полномочий. Последний пункт вскоре выбросили в мусорку. Поскольку лицензированным охранником пенсионер не являлся, да и лицензию ему б никто не выдал в силу возраста. Поэтому полномочий и штатных инструкций у него не было и быть не могло. Значит, и превысить их он не мог. Паталогоанатомическое заключение судмедэкспертов тоже, вроде как, «играло» на стороне Червякова. Там признавалась у погибшего черепно-мозговая травма средней тяжести без кровоизлияний в головной мозг (говоря обычным языком – сотрясение мозга средней тяжести, от которого помереть надо очень постараться). Плюс перечисление внутренних органов, подвергшихся необратимым изменениям вследствие продолжительного и систематического употребления наркосодержащих веществ и алкоголя. Это сердце, печень, обе почки, желудок, селезенка, поджелудочная железа, кишечник. Более-менее пригодными к функционированию оставались лишь легкие, да мочевой пузырь. То есть, Николай был ходячим мертвецом, готовым убыть в лучший мир в любую секунду. Поэтому в заключении СМЭ прямо говорится, что невозможно установить связи полученного по голове удара с причиной смерти Николая. А по закону, все сомнения или невозможность уверенного подтверждения того или иного факта свидетелями и экспертами толкуются в пользу обвиняемого. Кстати, со стороны свидетелей как раз было полное единодушие. Все они были на стороне «дяди Паши». Они видели беснующегося по лагерю с нечленораздельными воинственными воплями вооруженного наркомана и понимали, что тот определенно натворил бы дел, доберись до гражданской жены или окажись у Николая на пути случайный ребенок. Даже сама Кормина, не сдерживая слез, поддерживала пенсионера: «У него (Червякова. – Ред.) не было цели убивать преступника, только задержать до приезда полиции. Он защищал детей и меня». Поразительно что суд не учел ни заключения СМЭ, ни показаний свидетелей. Пенсионеру отмерили 5,5 лет зоны. Конечно, будет обжалование приговора. Наряду с обычными людьми таким вердиктом возмущены и госдумовские депутаты. Председатель ЛДПР публично пообещал предоставить Червякову «самого лучшего адвоката», а также юристы партии готовят обращение в Генеральную Прокуратуру. Активизировались и общественники. Практически во всех социальных сетях организовывается сбор подписей в поддержку несправедливо осужденного пенсионера. P. S. Если посмотреть на этот случай с нетривиального юридического угла, то своим смелым поступком Павел отвел беду не только от ребятишек и женщины, но и ото всей администрации детской базы отдыха. Именно им бы сейчас оптом навешали сроки за необеспечение безопасности в детском учреждении, отсидись Червяков в своей сторожке в ожидании приезда полиции и позволь наркоману сотворить какую-нибудь кровавую жуть.