124 года назад Нижний Новгород посетил Дмитрий Сипягин. Историки нередко характеризуют этого человека как «уходящую фигуру государственного чиновника», верноподданного, глубоко верующего, любящего царя, Родину и не отягощенного пороком мздоимства. Известный юрист и разработчик законов, госсекретарь Российской империи в 1911–1917 годах Сергей Крыжановский писал о Дмитрии Сипягине: «Дмитрий Сергеевич Сипягин был человек цельный и крупный. Это был прямой потомок той московской знати, полурусской-полутатарской, крепкой телом и духом и твердой в вере и преданности Царю, которая строила Великорусское государство. Это был последний боярин старой Московской Руси». «ХЛЕБ-СОЛЬ СОСТОЯЛА ИЗ ПРЯНИКА ВЕСЬМА КРУПНЫХ РАЗМЕРОВ» Сипягин, наряду с Сергеем Витте, относился к государственным деятелям, как бы доставшимся Николаю II в наследство от его отца и оказавшим большое влияние на его противоречивый стиль правления. В 1884 году Дмитрий Сергеевич стал московским губернским предводителем дворянства, затем служил курляндским и московским губернатором. Потом был назначен на пост товарища министра внутренних дел, с 1895 по 1899 год был главноуправляющим канцелярией «Его Императорского Величества по принятию прошений, на Высочайшее Имя приносимых». В 1900 году царь назначил Сипягина министром внутренних дел. Летом следующего года Сипягин предпринял масштабное турне по стране, в том числе по Поволжью. Посетив Ярославль и Кострому, 5 июля на пароходе «Межень» министр прибыл в село Катунки, что на правом берегу Волги (ныне на Горьковском водохранилище). Там его встретили начальник Нижегородской губернии генерал-лейтенант Павел Унтербергер, местное начальство и дворяне. Сипягин, особенно сильно интересовавшийся крестьянским вопросом, подробно обсудил с земскими начальниками, как осуществляется самоуправление, как работают волостные суды и т.д. Тут же, как водится, всплыли первые жалобы от населения. В частности, одна из девочек-рукодельниц, представлявшая высокому чину продукцию местных прошивных промыслов, вдруг заявила, что работа в этой отрасли представляет собой сплошной рабский труд. Так, две наволочки для подушек стоят в магазинах 8 рублей, тогда как на их изготовление уходит три недели. Но даже этих денег девочки не видят: прямых выходов на торговые сети и купцов у промысловиков нет, поэтому продукцию приходится отдавать по дешевке скупщикам. Сразу же опросив на эту тему должностных лиц, Сипягин выяснил, что проблема носит системный характер. То есть всякого рода народных промыслов, которыми порой живут целые села, в губернии очень много, но зарабатывают на них преимущественно посредники, которые оптом скупают продукцию, а потом сдают ее купцам. В итоге за ту же наволочку малолетние работницы получают от силы рубль-полтора, а потом все это появляется на Нижегородской ярмарке по цене в 8–10 раз дороже. Следующая остановка была в Городце. «На пристани господину министру представилась группа почетных жителей Городца; от имени населения Городца г. министру были поднесены хлеб-соль на громадном деревянном блюде с вырезанными рельефными надписями, инициалами и проч., – рассказывала об этом событии газета «Нижегородские губернские ведомости». – Одно из видных производств Городца, создавших ему известность по всему Поволжью, – это пряничное производство, поэтому хлеб-соль от городчан состояла из пряника весьма крупных размеров. От имени старообрядцев местной городской часовни приветствовала министра особая депутация». Совершив прогулку на карете по городским улицам и посетив, в частности, детские приюты ведомства императрицы Марии, Сипягин снова сел на пароход и поплыл вниз по течению. Следующая остановка была в Балахне, где «Межень» причалил возле украшенной электрической иллюминацией пристани общества «Самолетъ». Наконец, утром 6 июля министр прибыл непосредственно в Нижний Новгород. На пристани высокого гостя встретили вице-губернатор Константин Фредерикс, глава города Александр Меморский, купцы Башкировы, Бугров, Баулин, начальник гарнизона генерал-майор Витте, полицмейстер Яковлев и другие «випы». После очередного подношения хлеба-соли и представления Сипягин поехал в кремль. Сперва был прием в губернаторском доме, далее – посещение расположенного поблизости кафедрального собора. В сопровождении старшего протоиерея Владимирского министр помолился, приложился к святыням, потом спустился в подвал, где находилась усыпальница нижегородских князей и иерархов. Позже он посетил городской художественно-исторический музей, находившийся в Дмитриевской башне, а вслед за ним – губернское правление. Там в кабинете предводителя дворянства Алексея Нейдгардта состоялся завтрак. На мероприятие были приглашены все уездные предводители дворянства (такую же должность до революции занимал персонаж известной книги Киса Воробьянинов). Первый тост – за здоровье государя императора – поднял сам Нейдгардт, после чего началась трапеза.