ГОРЬКОВЧАНЕ В СПИСКЕ 212 Лето 1965 года запомнилось советским людям судебным процессом над британским шпионом Джеральдом Бруком. Началась эта история с того, что в 1960 году житель Москвы по фамилии К. случайно познакомился с американской туристкой. Мужчина хорошо знал английский язык, поэтому легко подружился с дамой. Пару раз они погуляли по столице, после чего гостья заявила, что ей надо уезжать, и предложила переписываться по почте на темы кино, литературы, природы и проч. Поскольку в годы хрущевской оттепели всячески поощрялись культурные контакты с иностранными государствами, К. не заподозрил ничего плохого. Общение продолжалось три года, а потом в квартиру к москвичу заявился некий Максим Никольский. Он пояснил, что прибыл в СССР из Англии на семинар преподавателей русского языка, передал привет от американки, а также подарок – брошюрку. Каково же было удивление нашего гражданина, когда он увидел пособие по свержению советского строя, организации диверсий и шпионажа! Испуганный москвич отправился прямиком в КГБ. Там разъяснили, что подобную литературу распространяет Народно-трудовой союз, известная эмигрантская организация, сотрудничающая с западными спецслужбами. Чекисты поблагодарили К. за бдительность и проинструктировали, как действовать в том случае, если к нему заявятся новые гости из-за границы. 25 апреля 1965 года в квартире снова раздался звонок. На пороге стояли двое – мужчина и женщина, представившиеся Джеральдом и Барбарой. Хозяин предложил пройти на кухню и попить чайку. Там-то мужчина и сказал, что его фамилия Брук, он прибыл по заданию НТС, который рассчитывает получать от москвича сведения о внутреннем положении в СССР и предпосылках к «изменениям». К. кивнул, а потом подал условленный сигнал. В квартиру тут же вбежали несколько мужчин в штатском, предъявивших ошарашенному британцу удостоверения КГБ. При осмотре «подарков» из Великобритании были обнаружены инструкции по приему и расшифровке кодированных радиопередач, таблицы, клише с текстами листовок, антисоветские журналы, деньги... А главное – список из 212 агентов НТС в Москве и других городах, с которыми следовало поддерживать контакты! На допросах 27-летний преподаватель русского языка Холборнского колледжа признался, что двумя годами ранее с ним как будто случайно познакомился некий Георгий, который быстро расположил к себе щедрыми угощениями в ресторанах и рассказами о русской литературе, потом как бы невзначай поведал о деятельности НТС, основной целью которого якобы являлось издание трудов советских писателей-диссидентов на Западе. После длительной «обработки» Брук созрел для выполнения «особо важного задания». В качестве легенды прикрытия была придумана пасхальная поездка в Москву со студентами для изучения русского языка. При этом педагогу посоветовали по возможности не вступать в разговоры с проводниками поездов, таксистами, гидами «Интуриста» и горничными гостиниц, так как все они «связаны с КГБ». В столице Бруку следовало отправить несколько писем по указанным адресам, затем встретиться с «агентом 00-141» (это и был К.), посещать церкви, знакомиться с прихожанами, ненавязчиво спрашивать, довольны ли они советской властью, а потом склонять к переписке. В перечне заданий значилось и такое: установить, сколько советских писателей содержатся в психушках! Среди прочего выяснилось, что связь со своими агентами НТС осуществляет через радиостанцию «Свободная Россия», которая вещала на Советский Союз. В тексты радиопередач попросту вставлялись кодовые слова, типа «письмо Ромашки получено», «Тюльпану высланы медикаменты», которые шпионы должны были расшифровывать при помощи имевшихся у них таблиц. Впрочем, и КГБ тоже ждало небольшое разочарование. Ибо упомянутый список из 212 агентов был не чем иным, как липой! Оказалось, что НТС разными путями попросту воровал личные данные случайных граждан (например, из телефонных справочников, объявлений о бракоразводных процессах и обмене квартир в газетах), создавая для своих кураторов видимость бурной, успешной деятельности и наличия на территории СССР обширной антисоветской сети. За это давалось щедрое финансирование. В список попали и несколько горьковчан, которые спокойно жили, трудились, возможно, ездили за грибами – и при этом даже не подозревали, что являются «ценными агентами» влиятельной белоэмигрантской организации! Жену Брука почти сразу отпустили, а вот самого «Недоджеймса Бонда» 60 лет назад приговорили к пяти годам заключения. После отбытия большей части наказания, 24 июля 1969 года, он был обменян на семейную пару советских разведчиков – Морриса и Леонтину Коэн (псевдонимы – Питер и Хелен Крогер).