НАРОДНЫЙ АВТОМОБИЛЬ ПО-СОВЕТСКИ Октябрь 40-го ознаменовался грандиозным скандалом в советском автопроме. Началось все с того, что в 1938 году Научный автомобильный институт (НАМИ) приступил к разработке малолитражного автомобиля КИМ-10 (также имел обозначение «главный государственный автомобиль СССР»). Он являлся лицензионной копией американского автомобиля «Форд Префект» и проектировался в двух вариантах: двухдверный седан и фаэтон. В отличие от «Эмки» и ЗИС-101, предназначавшихся прежде всего для государственных учреждений и силовых структур, а также такси, КИМ должен был стать первым массовым, народным советским автомобилем, который собирались свободно продавать трудящимся и разыгрывать в лотерею. Созданием машины занимались сразу на нескольких предприятиях, в том числе в Горьком. На ГАЗе занимались кузовом, а оснастку разрабатывал завод «Красная Этна». Машину сделали достаточно быстро, и первые три экземпляра приняли участие в первомайском параде 1940 года. При этом Народный комиссариат среднего машиностроения, который тогда возглавлял Иван Лихачёв, взял обязательство уже осенью развернуть серийное производство на заводе им. КИМ в Москве. Однако из-за нехватки ресурсов и из-за различных технических проблем сделать это не успели. В начале октября, когда на предприятии шли монтаж и наладка производственных линий, в цехах побывал корреспондент газеты «Известия». Из вышедшей вскоре статьи следовало, что производство малолитражек уже идет полным ходом. Помещенный в статье снимок стоящих на конвейере нескольких автомобилей так называемой наладочной серии (их собирали для проверки оснастки) создавал впечатление серийного выпуска машин. Когда публикацию прочитал товарищ Сталин, он был крайне обрадован и сразу же затребовал доставить новые автомобили в Кремль, чтобы их осмотрели члены Политбюро. При показе же вождь подверг машину разгромной критике, особенно за то, что у нее было две двери, хотя ранее партия и правительство требовали выпускать малолитражку в четырехдверном варианте. Также он был очень удивлен тем фактом, что серийное производство КИМа, вопреки информации в статье, до сих пор не началось. ОБМАН ПРАВИТЕЛЬСТВА И ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ Вскоре все советские газеты, включая «Горьковскую коммуну», напечатали такое сообщение: «За опубликование заведомо ложной информации о состоянии автозавода «КИМ», рассчитанной на обман правительства и общественного мнения, Совнарком СССР постановил: директора автозавода «КИМ» Кузнецова А.В. снять с поста директора завода и отдать под суд. За неоднократное неисполнение решений правительства и недопустимую практику нарушений конкретных указаний правительства по части соблюдения дисциплины в технологическим процессе производства на предприятиях Наркомата среднего машиностроения Указом Президиума Верховного Совета СССР т. Лихачев И.А. снят с поста народного комиссара среднего машиностроения и понижен по должности». Тут стоит отметить, что Иван Лихачев, который с 1926 года возглавлял Московский автомобильный завод (позднее переименован в Завод имени Сталина), был одним из любимых сталинских директоров, вождь считал его образцовым начальником и производственником. Именно поэтому в годы репрессий он сам и другие руководители ЗИСа практически избежали каких бы то ни было преследований. Хотя там, как и на других предприятиях, хватало брака, который можно было квалифицировать как вредительство, а сам Лихачев имел за плечами такой компрометирующий факт биографии, как турне по заводам Германии и США в 1929 – 1930 годах (таких людей обычно обвиняли в шпионаже сразу на несколько стран). В 1939 году Сталин распорядился назначить Ивана Алексеевича на пост наркома средмаша, чтобы тот в трудный период резкого роста производственных планов руководил всем советским автопромом. Насчет причин внезапной опалы есть разные версии. Согласно одной из них, Сталину доложили, что Лихачев лично саботировал решение делать КИМ-10 четырехдверным, потому что считал, что для такой маленькой машины, к тому же создававшейся как «народный автомобиль», двух дверей вполне достаточно. Обращает на себя внимание и неслыханный факт: решение об увольнении приняло не правительство, а именно Верховный Совет СССР. Чуть ли не единственный случай в практике хотя бы потому, что в полномочия этого органа вообще не входило назначение и увольнение наркомов (по сути – министров). То ли вождь не хотел сильно обижать своего протеже (мол, это не я тебя уволил, а избранный нашим народом парламент), то ли, наоборот, сделал так в воспитательных целях. Впрочем, в отличие от упомянутого директора КИМа Кузнецова, который никаких постов больше не занимал, Лихачев всего лишь мирно вернулся в свой бывший кабинет – руководить ЗИСом, считавшимся флагманским заводом страны. Впоследствии он проработал в должности директора еще десять лет. Между тем 20 октября в Советском Союзе начинался годовой техосмотр всех автомобилей, мотоциклов, тягачей, прицепов и тракторов на резиновом ходу. В связи с этим владельцы личных автомобилей и начальники автохозяйств города должны были подготовить свои транспортные средства к осмотру, внести в техпаспорта сведения о работе автомашин (пробег, ремонт). Также нужно было выплатить в отделении Госбанка сбор (пошлину) в размере 10 рублей за мотоцикл и 15 рублей за автомобиль. Сумма, к слову, очень скромная. Частники и хозяйства, имевшие в своем автопарке до четырех транспортных средств, должны были приезжать на техосмотр в специальные пункты, предварительно получив соответствующее направление от инспектора ГАИ. Если же машин было пять и более, например в автобусном или грузовом автопарке, то гаишник приезжал прямо туда и проводил осмотр непосредственно в гараже. Что касается ответственности за непрохождение техосмотра, то, согласно постановлению СНК СССР от 3 июля 1936 года, Госавтоинспекция имела право приостанавливать эксплуатацию автомобилей, техническое состояние которых угрожает безопасности движения, а на владельцев налагать штрафы в размере от 100 до 300 рублей. Владельцу выдавалось свидетельство о прохождении осмотра, и если при остановке на дороге у водителя его не было, то машину попросту отбирали.