35 лет назад была отменена советская система ЛТП Печально знаменитая антиалкогольная кампания, начатая в СССР в 1985 году, фактически продлилась чуть более двух лет и стала на самом деле чуть ли не самой короткой кампанией (точнее кампанейщиной) такого рода за всю историю России. Уже к концу 1987 года пропаганда трезвого образа жизни прекратилась, тогда же было отменено большинство введенных ранее ограничений на производство и продажу алкогольных напитков. Прежде всего это было связано с тяжелой экономической ситуацией, союзный бюджет ежегодно недополучал, по разным оценкам, от 20 до 25 млрд рублей, одновременно росли доходы подпольных шинкарей, самогонщиков и продавцов, торговавших водкой и другими напитками из-под полы. В июле 1990 года власти сняли последние ограничения, разрешив продавать спиртное в течение всего рабочего дня, согласно графику магазинов. Ну, а финальной точкой можно считать весну 1991 года, когда в стране была фактически проведена массовая амнистия алкоголиков, находившихся в ЛТП. «ВЕДЬ Я ПЬЯНИЦА, ВЕДЬ Я ИЗОЛИРОВАН!» Зловещая аббревиатура была хорошо знакома всем пьяницам эпох застоя и перестройки. Первый лечебно-трудовой профилакторий на территории Советского Союза был открыт в 1964 году в Казахской ССР. Затем подобные заведения стали появляться в РСФСР и других республиках. А 8 апреля 1967 года вышел указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании злостных пьяниц (алкоголиков)». В нем говорилось, что в ЛТП должны направляться лица, «уклоняющиеся от лечения или продолжающие пьянствовать после лечения, нарушающие трудовую дисциплину, общественный порядок или правила социалистического общежития». Был установлен срок пребывания в ЛТП – от 1 года до 2 лет, решение о направлении принимал районный народный суд. Фактически «профилактории» являлись местом лишения свободы, где основным методом лечения был принудительный труд больного. На деле же отправки на «профилактику» боялись не меньше, чем реальной тюрьмы. При этом, в отличие от уголовного кодекса, каких-то единых и четких критериев, чем отличается, скажем, «уклоняющийся от лечения алкоголик» от обычного любителя выпить или «злостный» пьяница от «не злостного», не существовало. Всё зависело от конкретного начальства, суда и даже родственников. Где-то много лет терпели пьяниц, закрывая глаза на их поступки, а где-то рекомендовали к отправке в ЛТП вполне приличных, но попавших в трудную жизненную ситуацию граждан. Некоторые алкоголики сами просили послать их в профилакторий, так как не видели иной возможности справиться с болезнью, но получали отказ: мол, «мест нет». Нередко случалось, что жены по наущению злобных тещ или подруг сплавляли мужей в ЛТП, дабы завладеть жилплощадью. Ведь по закону супруга могла заочно оформить развод с алкоголиком и выписать его из квартиры. По возвращении из профилактория тот фактически становился бомжом, ведь просто так жилье советская власть не давала, а чтобы получить хотя бы место в общежитии, нужно было устроиться куда-нибудь на работу. Далеко не у всех пьяниц это получалось, поэтому многие из них в таких ситуациях оказывались на обочине жизни. О том, что система «лечения» не вполне справедлива, писали даже в газетах. Например, в 1970 году «Горьковский рабочий» опубликовал открытое письмо пациента ЛТП Ивана Козина. «В это заведение я попал по несправедливости некоторых ответственных товарищей, – писал гражданин. – Почему-то так получается: иные годами пьют – и их не трогают, другие сами хотят попасть сюда, чтобы спастись от «зеленого змия», пишут просьбы в разные организации – им отказывают. А я сам мог бы взяться за ум – сила воли у меня еще есть, просил не применять ко мне такого жестокого решения – не прислушались. Неужели в нашей Конституции записан такой закон, по которому можно изолировать от общества человека, склонного к выпивкам, если он сам может исправиться? Мне кажется, со мной поступили совершенно несправедливо, вместо товарищеской помощи нанесли глубокую обиду. Что же из этого вышло? Разрушена семья – жена расторгла брак со мной (ведь я пьяница, ведь я изолирован!!!), дочь осталась без отца. Совсем скоро меня отсюда выпустят, но куда я пойду? Работы нет, собственного угла – тоже, уважение людей потеряно. Значит, снова остается одно – водка? Пишу вам и от своего имени, и от имени многих моих товарищей по несчастью…» Козин был во многом прав. Действительно, лечебно-трудовые профилактории позволяли лишь частично решить проблему пьянства – попросту изолировать (на время) от общества какую-то часть алкоголиков, при этом не сажая их в тюрьму. Начальству на работе, соседям, женам было чем припугнуть особо буйных и распоясавшихся. Но в большинстве случаев длительное пребывание в ЛТП только ускоряло деградацию пьяниц. Есть мнение, что именно ЛТП уже в 70-е – 80-е годы привели к формированию в нашей стране бездомных как класса, хотя в прессе и по телевидению постоянно рассказывали, будто такие люди существуют только при капитализме.