БЕГСТВО ОТ ТОЛБУХИНА И ЖЕСТОКАЯ «ОДИССЕЯ» Развязка истории в итоге наступила августе 1944-го. 24-го числа сразу после прорыва Красной армией фронта в Румынии германское командование отдало приказ о срочной эвакуации войск с Крита и других островов Эгейского моря. Операция получила название «Наковальня» («Unternehmen Amboss»). Однако к середине сентября ситуация на Балканах для Третьего Рейха еще более осложнилась. Болгария перешла на сторону союзников, и вскоре войска 3-го Украинского фронта под командованием маршала Федора Толбухина сосредоточились в западной части этой страны. К 15 сентября подразделения советской 17-й воздушной армии генерал-лейтенанта Владимира Судеца перебазировались на аэродромы в районе Софии. На следующий день советские войска совместно с болгарами начали наступление на Македонию и Сербию. При этом одной из задач Толбухина было перерезать пути эвакуации Вермахта из Греции. На следующий день советские бомбардировщики начали проводить налеты на железнодорожные станции Скопле и Ниш, а также железнодорожные мосты, тоннели и другие сооружения. В общем, успехи Красной армии и труп лондонского бомжа сыграли с Гитлером злую шутку. Панически боясь атаки англичан и американцев с моря, тот впустую продержал крупную группировку войск, а той пришлось спешно удирать под ударами русских с суши. Одним словом, придуманное кем-то из немецких штабистов название операции как нельзя лучше отражало суть тех событий. Днем 19 сентября случилось уникальное событие. 30 бомбардировщиков А-20 «Бостон» из 244-й бомбардировочной авиационной дивизии, взлетевшие с аэродрома Враждевна (около Софии) совершили налет на железнодорожный узел и порт Салоники. Это был первый авиаудар советской авиации по территории Греции. По докладам экипажей, в результате бомбардировки на железнодорожной станции произошло 8 больших взрывов, а в гавани было потоплено и повреждено 12 судов. Налет стал для немцев полной неожиданностью, а их флот действительно понес большие потери. Были потоплены или сильно повреждены торпедный катер S-54 и тральщики R-185, R-185, R-210, R-211, «Алула», «Отранто» и «Галлиполис». На следующий день был запланирован повторный налет на Салоники, но в последний момент он был отменен, а в дальнейшем от авиаударов по греческой территории вовсе отказались, вероятно, из политических соображений. Между тем, 30 сентября части Толбухина перешли границу бывшей Югославии и начали наступление на Белград. Все эти события заставили немецкое командование ускорить эвакуацию войск с Южных Балкан. Помимо Красной армии и болгарской армии активное противодействие немцам оказывала прокоммунистическая «Народно-освободительная армия Греции» (ELAS), которая тайно поддерживалась Советским Союзом. До лета 1944 года отряды ELAS действовали партизанскими методами, а во время эвакуации их атаки стали более открытыми и смелыми. Не спокойно для немцев было и в Албании, где местные повстанцы резко активизировали свою деятельность. Для того, чтобы ускорить эвакуацию войск немцам пришлось задействовать свои бомбардировщики. Полеты на Крит осуществлялись ночью, зачастую на малой высоте, прямо над водой. Однако в небе над Средиземным морем «Хейнкелей» поджидали британские ночные истребители «Бьюфайтер». Так, вечером 1 октября в первый рейс вылетела группа бомбардировщиков из KG27 «Бёльке». Пилотом одного из них был молодой фельдфебель Альфред Йобст. Когда юноша узнал о том, что полетит на Крит, он обрадовался. В детстве Альфред увлеченно читал книги о мифах Древней Греции, про богов с горы Олимп, про Минотавра и Ариадну, про Геракла, Одиссею и Золотое Руно. А теперь ему неожиданно выпала возможность посмотреть на все эти сказочные места из кабины своего бомбардировщика. Но экскурсия получилась очень рискованной! «Сначала нам казалось, что это великолепный полет, полет над мирным в вечернем свете островом, – вспоминал он. – Примерно через час полета, часы показывали 20.40, что соответствует расстоянию около 320 км, я вдруг заметил на небольшом расстоянии по правому борту, на фоне лунной дорожки силуэт двухмоторного самолета, но, очевидно меньше и быстрее, чем наши «Хейнкель» и, со звездообразными, а не рядными двигателями. Вмиг мне стало ясно, что это не He-111, хотя бортрадист идентифицировал его, как «однозначно» наш He-111. На мой насущный вопрос о дальнейшем поведении исчезнувшего теперь из моего поля зрения объекта пришел зловещий ответ: «теперь он точно позади нас!», и в тот же миг по правому борту на уровне топливного бака уже прошлась первая очередь снарядов (сразу возникло пламя), за ней последовала вторая, которая разорвала левый борт почти на том же месте и тоже подожгла. «Бьюфайтер» вздрогнул от слишком запоздалого огня наших бортовых пулеметов – попали или нет, мы уже не могли разобрать. Теперь оба крыла за двигателями горели огнями в призрачных красно-черных вихрях пламени. Самолет, казалось, мог взорваться в любую минуту, но всё еще оставался управляемым, и даже двигатели еще давали достаточную мощность для подъема на 80 – 100 метров, чтобы обеспечить лучшую ориентацию и удержать машину в воздухе как можно дольше, ибо каждая минута полета сокращала расстояние до порта Ираклион, мигающий маяк которого мы уже видели вдалеке». Но долго удерживать горящий самолет в воздухе Йобст всё же не смог. Через несколько минут He-111 совершил посадку на воду, которая булькая, стала быстро заполнять фюзеляж, стремительно поднимаясь. Механизм надувной лодки сработал безотказно, и экипажу удалось быстро залезть в нее. Когда пилот последним запрыгнул в лодку, бомбардировщик уже принял вертикальное положение (хвостом вниз) и вскоре погрузился в воду. «Началась наша Одиссея!» – вспоминал Йобст, намекая на некое воплощение своих юношеских грез о Древней Греции. После многочасового плавания летчикам удалось доплыть до Крита. Многим его товарищам повезло куда меньше, двухнедельная греческая «Одиссея» обошлась KG27 10 потерянными самолетами и 9 погибшими экипажами. Германский флот тоже нес тяжелые потери во время эвакуации. Например, 7 октября английские эсминцы «Термэджэнт» и «Таскан» потопили юго-западнее Кассандры миноносец ТА-37, противолодочный корабль Uj-102 «Бригитта» и сторожевик GK-32. 12 октября самолеты с эскортного авианосца «Сталкер» потопили на маршруте эвакуации сразу 12 кораблей и судов. ПИРАТЫ ЭГЕЙСКОГО МОРЯ Тем временем 12 октября Черчилль, опасавшийся, что Греция вот-вот перейдет под контроль Сталина, приказал начать операцию «Манна». 4-й батальон 2-й британской воздушно-десантной бригады высадился парашютным способом на аэродром Мегара (в 50 км западнее Афин). На следующий день там приземлилось 6 больших грузовых планеров CG-4 «Хэдриан», доставивших бульдозеры для выравнивания взлетно-посадочной полосы и джипы. Через два дня наступила кульминация скоротечной битвы за Южные Балканы, ставшей для Вермахта чем-то вроде блицкрига наоборот. В этот день английские солдаты вошли в Афины, а красноармейцы совместно с югославскими партизанами – в Белград. Хотя к этому моменту значительной части немцев удалось буквально выпрыгнуть из мышеловки, им пришлось бросить гигантские запасы боеприпасов, топлива и оружия, некогда заготовленного Гитлером для обороны Греции. Те, кто не успел, остался на островах Крит и Родос, которые были объявлены фюрером «ядровыми крепостями» («Kern-Festungen»). За оставшиеся месяцы войны, без всякого снабжения, они в буквальном смысле слова одичали, превратившись… в пиратов. После того, как Турция 1 марта 1945 года выступила на стороне союзников, они занялись банальным грабежом продовольствия в прибрежных турецких деревнях. Для «операций» использовалась даже трофейная английская моторная канонерская лодка HDML-1381 с «родным» британским флагом. Подплывая к тому или иному поселению под видом англичан, фрицы высаживались на берег, отнимали у населения еду и быстро сматывались. Некоторые британские и греческие исследователи до сих пор выдвигают обвинения против Великобритании и Черчилля, утверждая, что единственной целью операции «Манна» была борьба с греческими коммунистами, при этом британская армия якобы никак не препятствовала эвакуации немецких войск. Существуют недоказанные утверждения о том, что англичане заключили с нацистами некое «джентльменское соглашение» о «взаимовыгодной эвакуации», подобную версию высказывал и рейхсминистр Альберт Шпеер. Но если с первым можно согласиться, то со вторым вряд ли. Англичане потопили 29 кораблей из 52-х, которые принимали участие в эвакуации. Но главное, что благодаря успехам Красной армии Греция, в отличие от той же Италии, избежала каких-либо разрушений и жертв среди мирного населения.