«Бьет из предместий Берлина весть: враг испугался мести! Красным спортсменам, сказавшим: «Есть!» быть запрещено вместе, Боязно – вдруг да колонны сомнут «общегерманский порядок»! Мало ли разных бед принесут разные спартакиады. Вдруг да померкнут и вымокнут брюки всякое зелено-молодо, Выйдя на площадь, поднимут руки против правительства голода, Голос протеста воспрянув, двинул от Гамбурга до Ленинграда, Грянь о каменья и о суглинок берлинская спартакиада!» (газета «Ленинская смена», 4 июля 1931 г.). ПРОЛЕТАРСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА ОЛИМПИАДЕ Во время проведения VI конгресса III Интернационала в Москве в 1928 году проходил и IV конгресс Спортинтерна (Красного спортивного Интернационала (КСИ)). Он был задуман и создан коммунистами как альтернатива буржуазному франко-английскому Международному олимпийскому комитету (МОК). Большевики заявляли, что официальные олимпийские игры – это развлечение для богатых и аристократов, а большой спорт в капиталистических странах доступен лишь буржуазии. В противовес придумали спартакиады – спортивные соревнования трудящихся и пролетариев, которые были не только доступны бедным слоям населения, но и являлись одной из форм международного рабочего движения, борьбы пролетариата за свои права. Во время упомянутого конгресса было принято решение провести всемирную Берлинскую спартакиаду летом 1931 года. По задумке КСИ, сперва в разных странах должны были пройти массовые заводские Спартакиады, привлечь к ним собирались рабочих вне зависимости от принадлежности к буржуазным, социал-демократическим или красным организациям. Таким образом, предполагалось не бороться с врагом, а «разлагать» его изнутри. Далее, должны были пройти региональные Спартакиады, на которых отберут лучших для участия в спортивных соревнованиях в Берлине. Координировать подготовку к Спартакиаде в каждой стране должен был национальный комитет. Кроме того, была дана установка связать кампанию по подготовке к спартакиаде со всеми текущими политическими кампаниями: забастовкой металлистов, с празднованием 1-го мая 1931 года, с мартовской демонстрацией в некоторых странах и с днем годовщины смерти Ленина, на всех праздниках надо указывать на подготовку к играм. В рамках пропагандистской кампании на первое место ставилась именно политическая составляющая спортивного мероприятия и противопоставление Берлинской Спартакиады будущей «буржуазной» олимпиаде 1932 года в Лос-Анджелесе. Проведение финальных соревнований было назначено на 4 – 12 июля. В программу входили: легкая атлетика, бокс, гандбол, футбол, джиу-джитсу, кегли, водные виды спорта, мотоциклетные и велосипедные гонки, стрельба, теннис и хоккей на траве. Были составлены подробные технико-методические рекомендации для турниров. В странах, где действовали секции КСИ, были созданы комитеты по подготовке к Спартакиаде, которые организовывали отборочные соревнования и сбор средств, а также разработали и растиражировали плакат с символикой игр. Был заранее арендован Дворец Спорта в Берлине. Отборочные туры в СССР прошли по всей стране, а итоговые соревнования состоялись в Москве с 15 по 20 июня 1931 года. Во время проведения мероприятия все участники находились на полном государственном обеспечении. В рамках данного события состоялись парад участников и московских физкультурников, митинг, массовые выступления. Программа московских соревнований соответствовала программе берлинских, за исключением того, что в Москве провели состязания по метанию гранаты и игре в городки. Для поездки в Германию было отобрано 82 человека (68 мужчин и 14 женщин), среди которых было 48 рабочих, 19 служащих, 4 инженера, 6 учащихся, 1 врач. В составе советской делегации было 16 членов ВКП(б), 9 членов ВЛКСМ и 32 ударника. Что касается других стран, то далеко не везде отборочные и подготовительные мероприятия удалось провести по плану. Поэтому и представительство получилось не очень пропорциональным. По данным КСИ, в Берлин должны были прибыть 900 человек от Германии, по 100 человек от Швеции, Швейцарии и Франции, 300 человек от Чехословакии, 18 человек от Аргентины, 25 человек от Уругвая, по 40 человек от Англии и Эльзаса-Лотарингии и по одному – два человека от Дании, Бельгии, Голландии, Исландии, Болгарии, Венгрии, Румынии, участие представителей Норвегии осталось под вопросом. Однако немецкие власти, обеспокоенные возможностью перерастания спортивных соревнований и приуроченных к ним массовых шествий в революционные волнения, 20 июня попросту запретили проведение Спартакиады. В ответ на это были организованы массовые демонстрации протеста, некоторые переросли в погромы. Тот факт, что «полицай-президент» Берлина Гржезинский и его заместитель Вейс были социал-демократами, был использован Всегерманским комитетом Спартакиады как аргумент, что социал-демократы сводят счеты со своими политическими противниками. В итоге 24 июня решение о запрете было отменено с оговоркой, что разрешение дается только на проведение спортивных соревнований, а все массовые шествия запрещаются, а также запрещается въезд всем иностранным командам. Но беспорядки не прекратились, после чего в проведении Спартакиады было отказано повторно.