36 лет назад, в ноябре 1979 года, на Центральном телевидении впервые был показан культовый сериал «Место встречи изменить нельзя», с тех пор считающийся классикой отечественного кинематографа и лучшим фильмом о послевоенной преступности в СССР. Согласно сюжету, действие происходит в послевоенной Москве в августе – ноябре 1945 года, сотрудники МУРа охотятся за бандой «Черная кошка». Попутно им в руки попадает широкий срез жуликов всех мастей: воры в законе, карманники, скупщицы краденого, каталы… Однако при всей своей правдивости и правдоподобности детектив Станислава Говорухина все же оказался фальшивым «ПОДЛЫЕ БАНДИТЫ ТЕРРОРИЗИРУЮТ ГОРОД» Если присмотреться, то в легендарном фильме послевоенный разгул преступности все же показан в духе «кто-то кое-где у нас порой». Отдел по борьбе с бандитизмом во главе с капитаном Жегловым гоняется за одной-единственной бандой, которая грабит магазины и склады. А среди жертв «матерых преступников» мелькают жена врача, пассажирка трамвая, у которой стащили мелочь, да английский посол, у супруги которого пытаются спереть шубу. В реальной действительности всё было гораздо хуже, а главной проблемой в то время были вовсе не ограбления сберкасс и продуктовых магазинов, а уличная преступность. Жители городов, пережившие суровые военные годы, вместо радостной послевоенной жизни получили настоящую войну. Причем, не надеясь на помощь прокуратуры и милиции (их сотрудники зачастую даже самих себя не могли защитить), граждане в отчаянии жаловались на самый верх, в том числе в центральные СМИ. Так, в сентябре – ноябре 1945 года (время действия «Место встречи изменить нельзя») в редакцию «Правды» поступили тысячи писем из Новороссийска, Саратова, Москвы, Пензы, Никополя, Днепропетровска, Шуи, Подольска, Архангельска, Челябинска и других городов СССР, народ сообщал о бандитизме, кражах с убийствами и хулиганстве. «Кончилась война. Труженики тыла и вернувшиеся с фронта лучшие люди города жаждут спокойного, культурного отдыха и плодотворной работы. Но они лишены этого, — писала гражданка Кушнарева из Днепропетровска. — Невольно население города превращено в затворников, самозаключенных, т.к. в городе с 18 часов жизнь замирает. Царит бандитизм. Работающие на заводах и в учреждениях боятся лишнюю минуту задержаться на производстве, бросают работу, стремясь молниеносно пролететь до своего дома. Подлые бандиты терроризируют народ, а за последнее время — масса случаев ограблений и убийств офицеров Красной армии. В сентябре и октябре были убиты и ограблены на Полевой улице полковник авиации, на Чичеринской улице в час ночи — приехавшие с московским поездом полковник и майор. Позднее на той же улице убит майор, вещи его похищены. На 4-м Озерном спуске убиты два лейтенанта. На Калининском спуске в 16 ч. убит гулявший со своими детьми демобилизованный воин Красной армии. На проспекте Карла Маркса убит майор. На улице Чернышевского вырезана вся семья инженера. На Извилистой ул. обнаружен в погребе труп офицера, зарытого с целью скрытия следов грабежа. Шоферу военпродпункта бандиты вонзили нож в живот». «В г. Архангельске на протяжении последних трех месяцев идут массовые грабежи, убийства ни в чем не повинных граждан. Процветают разбой и хулиганство. Шайка жуликов и проходимцев наводнила город, орудуют сообща, когда им заблагорассудится», — писал военнослужащий A.C. Ганенко. «Не проходит и дня, чтобы в Саратове кого-нибудь не убили или не ограбили. И это происходит в самом центре города и зачастую днем. На днях возле универмага убит и раздет один военный. В центре города в 5 часов дня раздет гражданин. Офицер Красной армии прибыл из Берлина, прошел весь путь войны, а в Саратове от шайки бандитов получил нож в спину. Жители города терроризированы», — говорилось в коллективном письме в «Правду» жителей Саратова. В самой столице бандиты бесчинствовали прямо в центре города! «В магазине № 30 «Особторга» (Москва, Охотный ряд) на протяжении нескольких месяцев обитается шайка в 10-15 человек паразитического элемента и других темных лиц, — писал директор магазина Кисличенко. — Всю эту шайку возглавляет некто по кличке Ян. Эта шайка буквально терроризирует наших покупателей и служащих магазина. Угрозы убить, откусить нос, ткнуть финкой по адресу дежурных администраторов магазина (тт. Цейтлина, Бабаджановой и других) дошли до того, что работники подают заявления об увольнении с работы во избежание быть изувеченными или убитыми». Грабили даже мертвых! К примеру, в Новосибирске спустя несколько дней после похорон была раскрыта могила и раздет похороненный, известный в Советском Союзе народный артист Слонов. Попутно были вскрыты несколько других могил. Такие факты отмечались во многих городах страны. В результате разгула преступности пустовали кинотеатры и театры, срывались культурно-массовые и даже политические мероприятия. «ЧеРНЫЕ КОШКИ» ПО-ГОРЬКОВСКИ Горьковская область не отставала от других регионов. 70 лет назад сообщения о судебных процессах над бандами и отдельными преступниками печатались почти каждый день, словно военная хроника. Нашлась, к примеру, своя «Чёрная кошка» в Борском районе. В банду входили два брата: Шаулов В.И. (главарь), Шаулов М.И., законная жена одного из них — Шаулова В.Д., а также некие Федосеев В.Р., Аникутин Ю.Д., Мухин М.С. и Глазунов В.В. Вооружившись обрезами, топорами и финками, они ограбили местную сберкассу, почту, а также две квартиры состоятельных граждан, совершив два убийства. При этом супруга главаря выполняла роль наводчицы. Она заводила нужные знакомства и под разными предлогами узнавала, сколько в кассе бывает денег и кому можно продать антиквариат. Однако уже после четвертого налета все бандиты были задержаны. Шаулов-старший получил «вышку», остальные подельники по «десятке», а благоверная главаря отделалась тремя годами. В Павловском районе в это же время была накрыта банда Паранина, Кочетова, Тельтова и Кожина, которая занималась вооруженными ограблениями прохожих. Кстати, шайки с участием родственников, а также лиц прекрасного пола в Горьковской области не были редкостью. «На днях в Кулебаках выездная сессия областного суда рассмотрела уголовное дело по обвинению группы бандитов: Коробова Н.С., Коробова И.С., Пугачева А.Г., а также соучастников банды: Коробовой А.П., Чекаловой А.С., Пугачевой Е.И. (жена Пугачева А.Г., прим. авт.) и Хлопковой М.Л. Бандиты совершили многочисленные кражи и ограбления граждан в Кулебакском, Выксунском и Ардатовском районах. Выездная сессия областного суда приговорила главаря банды Коробова Николая к высшей мере наказания – расстрелу, Пугачева к 10 годам лишения свободы, Коробова Ивана к 8 годам лишения свободы», — констатировала «Горьковская коммуна». Ну а дамы-соучастницы получили по 3 – 5 лет с конфискацией. Любопытно, что банда, как и в фильме, ездила «на дело» на фургоне ГАЗ-АА с липовыми номерами, который числился за какой-то артелью в Кулебаках. Освободившись из тюрьмы, Левченко и Кузнецов при-ехали к себе на родину в деревню Высоковка Шахунского района. Занялись спекуляцией, шулерством и другими «промыслами». 6 сентября после очередного «дела» они возвращались в деревню из Горького. По пути со станции Обход до Высоковки преступники увидели двух девушек-трактористок, Завьялову и Веселову, схватили их, оттащили в лесополосу, где ограбили, изнасиловали и зверски убили. 20 ноября в Шахунье выездная сессия областного суда при участии заместителя прокурора области Успехова приговорила бандитов к расстрелу. «ОСУЖДЕН ДЕЖУРНОЙ КАМЕРОЙ» Поскольку обычные суды попросту не справлялись с масштабами уличного хулиганства, для борьбы с ним осенью 1945 года стали активно применяться так называемые «дежурные камеры». Еще 10 августа 1940 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР об усилении борьбы с хулиганством. Согласно ему в городах создавались дежурные камеры народных судов. Туда отправляли задержанных за уличное хулиганство, при этом дела слушались в ускоренном порядке и без предварительного расследования. Дежурные камеры работали с раннего утра и до 12 часов ночи, за день успевая «обслужить» до десятка отловленных «клиентов». В годы войны об этих учреждениях немного подзабыли, однако осенью 1945 года они снова стали актуальными. Фактически это было нечто вроде военно-полевого суда над хулиганами. Если в обычных случаях у преступников был шанс разжалобить суд рассказами о трудной жизни и затянуть дело всякими кассациями и апелляциями, то в дежурных камерах все решалось быстро и без промедлений. Вчерашние «короли улиц» уже сегодня отправлялись по этапу, то есть попросту исчезали, к полному недоумению своих дружков. «У кинотеатра им. Маяковского (на одноименной улице, прим. авт.) Борис Дейчман останавливал прохожих, придирался к военнослужащим, ругался, – рассказывала рубрика «Из зала суда». – Милиционер задержал хулигана. Дейчман оказал сопротивление и избил его. С помощью прохожих хулиган был доставлен в отделение милиции Куйбышевского района, где составили протокол и дело передали в дежурную камеру. В суд явились свидетели. Дейчман недавно отбыл тюремное заключение и 10 ноября приехал в г. Горький. Набравшись наглости, хулиган пытался отрицать предъявленные ему обвинения, нецензурно выражался и плевался. Народный суд дежурной камеры под председательством судьи Морозовой приговорил хулигана Дейчмана к 1 году тюремного заключения с последующей высылкой в отдаленные места на 3 года… Мастер завода «Красная Этна» Поляков и травильщик Шкилев в магазине № 3 Кировского района учинили дебош, разбили стекла, работников магазина ругали нецензурными словами. Дежурная камера Кировского района осудила хулиганов на 1 год тюремного заключения каждого». Отдельную проблему для населения создавали хулиганы на транспорте. У жуликов и «фраеров» в те времена было модно выйти из поезда не на станции, а там, где им заблагорассудится. То есть, увидев нужное место, попросту дернуть аварийный стоп-кран и выпрыгнуть! При этом другие пассажиры падали с коек и получали травмы, разливали чай, а с верхних полок им на головы летели чемоданы и тюки. Явление приобрело столь массовый характер, что Верховный Совет СССР даже принял специальный Указ об уголовной ответственности за бесцельную остановку поезда, по которому хулиганам грозило до 3 лет тюрьмы. «За последнее время случаи бесцельных остановок поездов участились, особенно на перегоне между станциями Сталинская – Правдинск Балахнинской ветки, – писала «Горьковская коммуна». – Остановка стоп-краном наносит большой ущерб железнодорожному транспорту, нарушает график движения поездов и приводит к авариям». В ноябре милиции удалось арестовать хулиганов Сорокина, Евдокимова и Сиротина, которые останавливали поезда в Сормовском районе. При этом дела на них были переданы не в обычный суд, а прямо в военный трибунал железной дороги.