Путаница в документах обошлась ветерану войны очень дорого 16-летним пареньком житель Арзамаса Сергей Потарусов примкнул к партизанскому отряду, с 1943 года в составе 274-го артиллерийского полка 2-й танковой дивизии освобождал Белоруссию, а сейчас вдруг оказалось, что в книгах учета он не значится. Как рассказывает Сергей Иванович, в 1942 году село Хинель Брянской области, где жила его семья, оказалось на оккупированной фашистами территории. — Чтобы не быть под немцем, мой отец, брат и я решили бежать в брянские леса в партизанский отряд, — говорит он. – Сначала воевал в отряде имени Ворошилова, а когда узнал, что формируется новый отряд, «Чапаевский», то перешел в него. В нем я воевал вплоть до соединения с регулярной армией. Совершая различные диверсии против фашистов, наш отряд шел лесами в Белоруссию. После ранения в октябре 1943 года, как только партизаны соединились с Красной армией, прошел всю Белоруссию в составе 274-го полка 2-й танковой дивизии, командующим которой был Богданов. 2-я танковая входила в состав Белорусского фронта под командованием Рокоссовского. А через 70 лет после Великой Победы ветеран вдруг узнал, что он не принимал участия в освобождении Белоруссии. — В том году к 70-летию Победы батька Лукашенко объявил, что всех, кто освобождал Белоруссию, будут награждать медалями и орденами. Я совершенно спокойно пошел в наш арзамасский военкомат, чтобы подтвердить свое участие в боях за эту республику, можно сказать, на пузе прополз всю Беларусь. Но в списках меня не оказалось. Сделал письменный запрос в военкомат... Сергей Иванович получил справки из брянского архива, Центрального архива МО РФ. — Получил ответ, что «в книгах учета рядового и сержантского состава 1006-го стрелкового полка 266-й стрелковой дивизии за 1943 — 1944 гг. в приказах командира за октябрь 1943 года, февраль 1944 г. Потарусов С.И. не значится». Мне было очень обидно. Но самое главное, непонятно, почему в архивных документах указан стрелковый полк 266, в котором я никогда не служил, и совсем не упоминается полк 274, в составе которого я прошел всю Белоруссию, дошел до Берлина. Почему так вышло, неясно. Возможно, за эти годы произошла какая-то путаница в документах. Вот только ветерану, воевавшему с пацанского возраста не один год, плакать хочется.