120 лет назад в Нижнем Новгороде проходила знаменитая Всероссийская выставка «Медленным ходом движемся вперед. Балаганчики и башенки растут. Еще дальше, они еще выше и обширней. Дерево заменяется железом и камнем, здания толпятся гуще, вырастают, становятся красивей и оригинальней, между ними мелькают зеленыя лужайки, убранныя цветами, – перед нами целый фантастический, изящный город». (Журналист Владимир Дедлов о прибытии на Всероссийскую выставку, июль 1896 г.) СТОЛИЧНАЯ ЭЛИТА БОЯЛАСЬ ЕХАТЬ В НИЖНИЙ НОВГОРОД Решение о проведении XVI Всероссийской промышленной и художественной выставки было принято еще императором Александром III незадолго до его смерти. При этом место проведения – Нижний Новгород – было выбрано с целью поднятия престижа крупнейшей в России Нижегородской ярмарки, рекламы новых товаров и новейших достижений отечественной промышленности, пропаганды и внедрения новых технологий, освоения новых рынков. Организацией мероприятия занималась Особая комиссия под председательством министра финансов Сергея Витте. Кроме того, выставка должна была поднять престиж правительства и царской власти, продемонстрировать мощь российской промышленности. Площадка для строительства была выбрана практически на пустом месте в полутора километрах от ярмарки – между линией Московско-Нижегородской железной дороги и лесом графа Шувалова. На прямоугольном участке площадью около 84 гектаров было выстроено почти 200 выставочных павильонов. (Таким образом, по размерам нижегородская выставка превосходила не только XV Всероссийскую выставку – 1882 года – в Москве, но и знаменитую Парижскую выставку 1889 года, для которой была сооружена Эйфелева башня.) Прямо ко входу проложили ветку железной дороги, а саму территорию прорезали круговой электрической дорогой длиной около 3,7 км. Выставка торжественно открылась 28 мая и проработала до 1 октября. Однако, несмотря на всё это, мероприятие не произвело особого фурора даже в России, как это принято считать. В августе 1896 года в литературном ежемесячном журнале «Книжки недели» был опубликован очерк известного писателя и журналиста Владимира Людвиговича Дедлова (настоящая фамилия Kuhn – Кюн), который 120 лет назад совершил поездку в Нижний Новгород. Будучи немцем по национальности, он составил, пожалуй, самое яркое и одновременно малоизвестное описание уникальной всероссийской выставки. Среди прочего Дедлов обратил внимание на тот факт, что столичная публика и российская элита высказывали крайнее недовольство местом расположения выставки и попросту игнорировали ее. «Петербург я застал ужасно недовольным выставкой, несмотря на то, что никто из встреченных мною петербуржцев на ней не был, – писал публицист. – Трудно сказать, что было причиной недовольства. Впрочем, Петербург какой-то хронически ворчащий и брюзжащий город… Главный упрек выставки состоит в том, что она не на месте, вдали от центров и главных путей сообщения… Как! Устраивать выставку не в столицах, строить ее на удаленных песках Оки, забросив так далеко от нашей западной границы!» Кроме того, питерцы боялись ехать в Нижний, так как считали, что их там будут грабить местные преступники, а также «обдирать» владельцы гостиниц. Не помогла даже организация семи субсидируемых отелей на 3000 номеров с фиксированными ценами. В результате посетителей пришлось буквально заманивать на выставку при помощи специальных туристических маршрутов со скидками, всевозможных съездов и иных мероприятий. Так, устраивали бесплатные поездки для народных учителей, учеников, рабочих и других категорий. Многие московские, питерские купцы и прочие богатеи, которые всё же приехали, были дико возмущены отсутствием на выставке привычных извозчиков. Таковые не были предусмотрены в целях сохранения чистоты. Собственно, и настоящих дорог на выставке не было. Вместо них были устроены только пешие дорожки, засыпанные гравием. Между тем российская элита тех лет уже отучилась ходить пешком, привыкла, что пролетка должна поджидать клиента на каждом шагу. « – А я говорю, что желаю извозчика! – кричал на работников выставки молодой московский купец. – Извозчиков тут нет-с. – Стало быть, я арестован, лишен свободы! Что за свинство! Почему нет извозчиков? – Потому, что тут выставка, а не улица. – Значит, я пешком должен тащиться?! Вот так свинство!» У ФРАНЦУЗОВ БЫЛА ЭЙФЕЛЕВА БАШНЯ, А У НАС ОГРОМНАЯ БУТЫЛКА ПИВА! Содержание выставки поражало обывателей своим разнообразием и великолепием. «Войдя на выставку через художественные железные ворота, вы попадаете в цветники и газоны. Чудесная трава, чудесные узорчатые, благоухающие цветники. Много деревьев и кустарников, – описывал свои впечатления Дедлов. – Выставка – это целый город, настоящий город, обнесенный крепким забором, с многочисленной бдительной стражей у ворот… Ночью ворота города заперты, и стража никого не впускает и не выпускает… Полиция тут тоже своя: свой особый полицмейстер, свои городовые, общие и специально выставочные, в особых костюмах… По мере того, как мы продвигаемся вперед, пред нами развертываются все новые и новые улички и площадки фантастического городка, новые садики и пруды, подымаются новые здания, тоже фантастических форм и красок… Произведения фабрик и заводов собраны в центральном здании. По правой же стороне выставлены полчища машин, с помощью которых все это делается и развозится по белу свету. Сначала идут пароходы (макеты, разумеется. – Прим. авт.) и паровозы… Несколько огромных зданий и еще более обширных сараев наполнены вагонами и паровозами. Паровозов, как и лошадей, множество пород. Есть колоссальные ломовики, волочащие за собой целую тысячу товарных вагонов, выставлены великолепные скакуны курьерских поездов на высоких колесах… За железными дорогами идут горное дело и металлургия – выставка материалов, из которых делаются машины, и способов, какими их делают. Множество огромных павильонов наших машиностроительных заводов и рудников. Тут мы видим шахты, куски каменного угля и руд – железных, медных, ртутных, золотоносные пески и камни. Много у нас этого горного богатства… В горном участке фабрично-выставочного городка наиболее бросается в глаза красивое и богатое белое здание в восточном стиле, подражающее храмам бакинских огнепоклонников. Это выставка нефтяного дела на Кавказе, в короткий срок достигшего колоссальных размеров и, конечно, шутя бросившего многие тысячи на свой выставочный дворец-храм. В верхнем этаже этого храма помещается хорошая панорама Баку, с его нефтяными заводами. За вход берут деньги, которыя, как и следовало ожидать от такого богатого заводчика, идут на дела благотворения…. Каспийское пароходство поставило свой изящный павильон на огромную баржу. Пивной завод соорудил бутыль, саженей двенадцать высоты (25 метров. – Прим. авт.). На границе между земледелием и обрабатывающей промышленностью, в большом, но деревянном здании, поместились кустарные промыслы. Сколько их тут собралось – целое войско, целая армия! Это земледелец, деревня ведут оборонительную войну с городом и фабрикой. Экспонентов я насчитал по подробному указателю более полутора тысяч. Сражение кипит по всей линии: кустари точат жернова, гранит, драгоценные камни, делают посуду, статуэтки и надгробные памятники, куют и мастерят всевозможную металлическую утварь, от ухватов до весовых коромысел, делают замки, бритвы, ножи, вилки и какие-то шпингалеты, выделывают плотничьи, слесарные, кузнечные и столярные инструменты, занимаются ювелирством, дерево обрабатывают на тысячи манеров, от ободьев и клепки до ложек, игрушек и мебели, мастерят всевозможные экипажи, выделывают кожи, обрабатывают кости, рога, волос и щетину… Кустарь не хочет уступать, но дело его плохо. Машина и крупный предприниматель забивают его, скупщик обирает». ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОСЛЕ ВЫСТАВКИ? Вскоре после закрытия выставки все ее павильоны были постепенно разобраны, а территория впоследствии частично застроена. Однако «Выставочный сад», находившийся в юго-восточной части, сохранился. В 1937 году он был переименован в Горoдской парк культуры и отдыха имени 1 Мая. При этом мало кто знает, что помимо деревьев от выставки сохранился еще и центральный пруд. По описанию того же Дедлова он выглядел так: «В зеленых берегах пруд, в пятьдесят саженей длиною и в двадцать шириною. Посреди бьет громадным белым султаном, колеблющимся от ветра, фонтан, с берегов падают в воду наклонными струями меньшие фонтаны, на пруду и по берегам плавают и сидят разные диковинные птицы». Таким образом, Дедлов указал, что размеры пруда – примерно 100 на 50 метров, и это полностью соответствует размерам нынешнего пруда в парке! А в 2015 году нижегородский архитектор Денис Плеханов случайно обнаружил, что склады Нижегородского порта – не что иное, как фрагменты центрального павильона Всероссийской выставки 1896 года, которые были перенесены с ее территории на Стрелку.