История распорядилась так, что среди воинских подразделений, сформированных в нашем регионе и отмеченных на известной стеле на стене Нижегородского кремля, не оказалось таких знаменитых частей, как, например, 33-я стрелковая дивизия (начала свой боевой путь 22 июня на границе с Германией, с боями отступала до Валдайской возвышенности, участвовала во многих кровопролитных битвах и штурмах, а в конце войны дошла до центра Берлина), 1-я Московская мотострелковая пролетарская дивизия, Таманская дивизия и т.д. Ни одна из горьковских дивизий не принимала участия в обороне Москвы, Сталинграда, в прорыве блокады Ленинграда, в штурме «Голубой линии» на Кубани, во взятии Киева или столицы Третьего рейха. Так сложилось, что все они действовали где-то на «периферии» Восточного фронта. Но боевой путь не был оттого менее драматичным и тяжелым. ЛИЦА С ФОТОГРАФИИ Практически все знакомы с фотографиями, ставшими одним из символов военного города Горького: парад солдат на Советской площади (ныне Минина и Пожарского), суровые лица и столь же суровые шинели. Обычно эти снимки подписывают в духе «Бойцы 322-й стрелковой дивизии перед отправкой на фронт». Однако это не совсем так (в части отправки). Формирование подразделения началось в конце августа 1941-го из призывников, являвшихся уроженцами Горьковской области. Вопреки расхожим представлениям, новобранцев не направляли из военкомата прямо в эшелоны, чтобы везти на фронт. Даже в самые критические моменты войны. 14 сентября новобранцы (в основном это были 35 – 40-летние мужчины) приняли присягу, после чего началось формирование отдельных подразделений. В состав 322-й СД вошли три стрелковых полка (1085-й, 1087-й и 1089-й), 886-й артполк, 297-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 610-й отдельный зенитный артдивизион, а также разведывательная рота, саперный батальон, батальон связи, медико-санитарный батальон, рота химзащиты, автотранспортная рота, полевая хлебопекарня, ветеринарный лазарет, полевая почтовая станция и 764-я полевая касса Госбанка (занималась выплатами денежного довольствия, поощрений за боевые заслуги и т.п.). Первым командиром дивизии стал полковник Петр Филимонов, а политотдел был сформирован из кадров Горьковского обкома партии. Свыше месяца бойцы проводили учения, проходившие на окраинах Горького, в разгар которых – 2 октября – и состоялся знаменитый митинг возле кремля. Отметим, что на фотографиях видно: у большинства солдат – серьезное и даже трагическое выражение лица. Во-первых, в отличие от юношей, воспитанных в сталинскую эпоху на веселых песнях про непобедимую Красную армию, многие из них имели за плечами опыт Гражданской войны и знали, что такое боевые действия. Во-вторых, в отличие от призывников первой волны, собиравшихся закидать вермахт шапками, они уже понимали, что положение на фронте катастрофическое и большинству не придется снова увидеть эти кремлевские стены… ОТЛИЧИЛИСЬ В КУРСКЕ И ЧЕРНОБЫЛЕ В конце октября 322-я дивизия перебралась в Пензенскую область, где продолжила учения, и только 24 ноября подразделение выехало на фронт. По пути туда она и понесла первые потери: в результате бомбежки эшелона погибла часть 1085-го СП. Свой длинный боевой путь дивизия начала 7 декабря в районе города Серебряные Пруды – к западу от Рязани. Это было началом контрнаступления Красной армии против 2-й танковой армии генерала Гудериана. 322-я СД находилась в авангарде, она входила в состав свежей 10-й армии, которой была поставлена задача наступать на Сухиничи, Ельню, а потом на Смоленск. Преодолев за месяц боев по глубокому снегу около 200 км, испытывая постоянные лишения и подвергаясь внезапным контратакам разрозненных групп противника, горьковчане оказались в районе Сухиничей и Жиздры (Калужская область), где были втянуты в ожесточенные бои. В итоге дивизия понесла огромные потери, и лишь немногие из людей, запечатленных на тех самых фотографиях, к тому моменту еще оставались в строю. Полковник Филимонов был снят с должности и заменен полковником Гурием Терентьевым. После этого 322-я СД вошла в состав 16-й армии и надолго «осела» в районе Жиздры. Там она до конца года вела тяжелые позиционные бои, которые выбили почти весь первоначальный кадровый состав дивизии. Горьковчане оставались в основном в артиллерийских батареях и тыловых подразделениях… В начале 1943 года подразделение было переброшено на Воронежский фронт, где вскоре вошло в состав 60-й армии. Забегая вперед, отметим, что вместе с ней 322-я СД и дошла длинными, извилистыми тропами войны до Победы. Под руководством нового командира – подполковника Степана Перекальского – дивизия приняла участие в наступлении на Курск. После стремительного броска через немецкие тылы и в панике отходившие части 7 февраля бойцы дивизии первыми ворвались в этот город. «Штурм города начался в ночь на 8 февраля, – вспоминал Петр Лащенко, позднее ставший командиром 322-й СД. – С первых минут сражение приобрело весьма яростный характер. Однако полки 322-й совместно с 248-й курсантской стрелковой бригадой ворвались к утру в город и начали блокировать один опорный пункт немцев за другим, нарушая огневую связь между ними и уничтожая их поодиночке». Уже следующим утром немцы, вопреки приказу фюрера превратить Курск в «неприступную крепость», сбежали из города. 322-я дивизия потеряла в этих боях 218 солдат убитыми и 544 ранеными. После этого 4 месяца дивизия занимала оборону на реке Сейм, в передней части Курской дуги, не участвуя в боях. В конце августа 1943 года, отразив немецкий напор, советские войска снова перешли в наступление. 322-я дивизия одной из первых форсировала Сейм, затем Десну, а 21 сентября в составе 17-го гвардейского стрелкового корпуса вышла к Днепру в районе села Сивки. Через два дня подразделение уже находилось на западном берегу реки, а 29-го достигло ныне приснопамятного поселка Припять юго-восточнее Чернобыля. Именно в этом месте дивизия попала под мощные немецкие контратаки (один из полков даже оказался в окружении) и понесла серьезные потери в людях и технике. ПОЧЕТНЫЕ ЗВАНИЯ ЗА «ВТОРОЙ СТАЛИНГРАД» После трехнедельного отдыха и получения очередного пополнения 322-я СД была переброшена в район Киева и вместе с частями 60-й армии участвовала в наступлении на Коростень. Правда, позднее немцы нанесли контрудар в этом секторе фронта, в результате чего 18 – 21 ноября дивизии пришлось вести тяжелые оборонительные бои к северу от Житомирского шоссе. Вообще, подобная ситуация – сначала прорваться в глубокий тыл противника, а затем героически отбивать его контрудары и контратаки – была для 322-й СД привычной. Более того, именно благодаря такой операции 1085-й и 1087-й стрелковые полки, а также 886-й артполк получили свои почетные наименования – Тарнопольские. В конце декабря 1-й и 2-й Украинские фронты пере-шли в широкомасштабное наступление на правобережной Украине. Оно проходило в условиях метелей и распутицы и сопровождалось грандиозными танковыми сражениями. При этом советским войскам несколько раз удалось окружить крупные и мелкие группировки противника: под Корсунем, в районе Каменец-Подольского, в Ковеле и Тарнополе (ныне Тернополь). Тем не менее создать «второй Сталинград» нигде не удалось: снабжаемые по воздуху и поддерживаемые деблокирующими ударами извне немцы всякий раз прорывали кольцо блокады, выбирались из котлов. И только в одном случае это удалось не допустить. 26 марта 1944 года гарнизон Тарнополя занял круговую оборону, надеясь на скорое деблокирование. Немцы окопались в городе, а боеприпасы и продовольствие доставлялись туда десантными планерами, которые под покровом темноты пролетали над советскими позициями и приземлялись на одной из улиц. Одновременно с юго-запада к Тарнополю рвались немецкие танки. Но освободить гарнизон они попросту не успели. 322-я стрелковая дивизия в ходе отчаянной лобовой атаки 27 марта сумела ворваться в город, и к 4 апреля ее бойцы овладели большей частью кварталов, в том числе посадочной площадкой. После этого немецким самолетам пришлось сбрасывать грузовые контейнеры на парашютах, но большая их часть доставалась нашим бойцам. 17 апреля 322-я СД завершила зачистку, взяв в плен 2400 солдат и офицеров. Примерно в таком же духе проходила для дивизии следующая операция. После трехмесячного отдыха – 14 июля – 1-й Украинский фронт перешел в наступление в направлении Львова. 322-я СД сумела быстро пробить в немецкой обороне узкий коридор длиной 18 км, через который наши танки были брошены в тыл противника. «В первые дни Львовско-Сандомирской операции дивизия генерала Лащенко отличилась при создании и удержании так называемого «Колтовского коридора» – глубокой бреши в обороне противника, через которую на оперативный простор были выведены одна за другой две советские танковые армии, что обеспечило разгром противостоящих войск врага, – вспоминал потом маршал Иван Конев. – В создании этого коридора большая заслуга принадлежит отлично действовавшей 322-й стрелковой дивизии, которой командовал П. Н. Лащенко…» Но уже вскоре подразделению снова пришлось отражать ожесточенные атаки врага. В районе города Броды образовался новый котел, в который попали шесть немецких дивизий. На рассвете 20 июля немцы пошли на прорыв, в том числе и через позиции 322-й СД. Противнику удалось потеснить наши части, но прорвать фронт он не смог. 21 июля в этом сражении наступила кульминация. Немцы разделились на отдельные группы, которые пытались просочиться через кольцо блокады поодиночке. Но решающую роль, что случалось довольно редко, – помогла хорошая погода – сыграла советская авиация. Днем самолеты сразу двух воздушных армий (2-й и 8-й) провели три массированных налета против окруженных немецких войск. В них приняли участие 1225 самолетов, в том числе 495 штурмовиков Ил-2, 290 бомбардировщиков и 440 истребителей! С бреющего полета они сбрасывали бомбы прямо на головы немецких солдат и в упор расстреливали их из бортового оружия. После этой воздушной атаки, сопровождавшейся мощным артиллерийским обстрелом, противник был окончательно дезорганизован и деморализован, после чего начал массово сдаваться в плен. Утром 27 июля красноармейцы вошли во Львов. За особые успехи в этой операции 1089-й стрелковый полк наконец тоже получил почетное звание – Львовский. 22 ГЕРОЯ И ВСЕГО ОДИН ГОРЬКОВЧАНИН Конечно, эти успехи стоили больших жертв. Только 60-я армия потеряла в операции по освобождению Львова 27,5 тыс. человек убитыми и ранеными, 1200 лошадей, 77 орудий и минометов, 23 танка и САУ. Велики были и потери входившей в нее 322-й стрелковой дивизии. Был тяжело ранен даже ее командир – генерал Лащенко, который полгода провел в госпиталях. В последний период войны подразделением командовал генерал-майор Петр Зубов. Под его руководством 322-я СД с тяжелыми боями преодолевала Карпаты и медленно продвигалась через Словакию. Свой боевой путь она закончила в Чехии, возле местечка Хлумец-над-Цидлиной, что восточнее Праги. Если же вернуться к знаменитой фотографии, где солдаты смотрят на нас из дождливого октября 41-го, то, наверное, лишь единицы из тех горьковчан в составе этой дивизии смогли сфотографироваться в предместьях чешской столицы в солнечном мае 45-го. Очень немногие увидели кремлевскую стену, на которой ныне висит плита с номером этой части. Как признавались сами ветераны, пройти всю войну в пехоте было практически невозможно: либо ранение (это шанс выжить), либо смерть в очередной самоубийственной атаке. Не случайно из 22 Героев Советского Союза, служивших в 322-й стрелковой дивизии, лишь один являлся уроженцем Горьковской области! Это командир расчета орудия 886-го артиллерийского полка Федор Анощенков. Он был призван в армию в августе 1941-го из Наруксовского района (сейчас – Починковский), прошел с боями от Серебряных Прудов до Польши. Анощенков отличился в бою за деревню Красное (Черниговская область), а затем при форсировании Днепра (одним из первых переправил свою пушку на западный берег). 16 октября 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза, заслужить которое в артиллерии было весьма непросто. 19 августа 1944 года Анощенков погиб близ местечка Мелец (Польша). Дмитрий ДЕГТЕВ