Увековечивание памяти защитников Отечества стало уголовно наказуемым деянием? В селе Худобабково Тонкинского района имеется погост, где нашли свое последнее пристанище немало ветеранов Великой Отечественной войны. Только вот назвать это место кладбищем язык не поворачивается. Некрополь фактически заброшен, зарос бурьяном, повсюду стоят засохшие деревья. На то, чтобы привести захоронения в порядок, как обычно, не было средств. Но в январе прошлого года президент утвердил перечень поручений по совершенствованию мер, направленных на увековечение памяти погибших при защите Отечества. Глава сельской администрации Алексей Зорин, занимаясь проработкой исполнения данного поручения, пришел к неутешительному выводу, что при текущем состоянии погоста в селе Худобабково невозможно не только установить мемориал защитникам Родины, провести достойную панихиду, но даже просто посетить могилы без риска для жизни и здоровья: в любой момент на людей может обрушиться очередное засохшее дерево! По этой причине жители села обратились с просьбой о расчистке территории кладбища и об установке забора. Еще со времен СССР в Тонкинском районе, как и во многих других районах Нижегородской области, участки поселковых земель не размежеваны и не имеют четких границ: условный кадастровый номер есть, площадь есть, а границы, нанесенной на кадастровую карту, нет! Соответственно, установить забор, исполнив букву закона, затруднительно. Граница участка не определена, куда ставить забор, непонятно. Формально, если забор поставить неправильно, получится самозахват чужой территории. Правда, земля вокруг погоста поселковая, «захватывать» ее получится разве что у самих себя, но порядок надо соблюдать в любом случае. В связи с этим Алексей Зорин обратился в администрацию Тонкинского района с вопросом: что же делать в данной ситуации? Ему дали четкое устное распоряжение: территорию погоста необходимо срочно расчистить, так как вероятны несчастные случаи в результате падения сухостоя. Причем работы следует выполнять по технологии, чтобы исключить бурелом и порубочные завалы, а территорию кладбища площадью в полтора гектара необходимо огородить. Глава сельской администрации так и поступил. Он рассуждал следующим образом: кругом земли поселения, даже если забор поставить по не существующей пока границе участка, ничьи интересы не будут ущемлены, а выполнить работы по приведению кладбища в порядок нужно срочно, пока не сошел снег и может двигаться техника, ведь асфальтовой дороги к кладбищу нет. Правда, денег в бюджете сельской администрации на расчистку кладбища, как и прежде, не было. Тогда Зорин «включил» внебюджетные подходы. Подыскал технику, договорился с бригадой порубщиков на работу по взаимозачету. Ну а местные жители без раздумий согласились оказать посильную добровольную помощь: дело-то общее – благое! Казалось бы, проблема вот-вот будет решена. Глава сельской администрации по просьбам жителей взялся привести аварийное кладбище в надлежащий вид, на благое дело, как водится на Руси, собрали «с каждого по нитке». И ничто не должно было помешать привести погост в состояние, достойное подвига нашедших там последнее пристанище защитников России – героев и участников не одной войны. Но тут в развитие ситуации совершенно непредсказуемым образом вмешалась Шарангская межрайонная прокуратура. При отсутствии заявителя и потерпевшего было возбуждено уголовное дело по ст. 158, ч. 3 УК РФ. Якобы при зачистке кладбища от сухостоя было совершено хищение леса! На всех фигурантов дела оказывалось жесткое давление. Например, у водителя лесовоза за отказ подписывать протокол, с которым он был не согласен, изъяли автомобиль с грузом, отклонив все ходатайства о передаче такового на ответственное хранение, не дали даже вывезти его с места задержания. Автомобиль находился под арестом более 5 месяцев. Сотрудникам сельской администрации, рабочим, местным жителям, безвозмездно помогавшим приводить кладбище в надлежащее состояние, угрожали обысками и арестами, если те не подпишут показания на главу сельсовета о его незаконных действиях и об умысле на кражу леса. У самого главы сельского поселения вообще отобрали личный автомобиль – за отказ подписывать в искаженной редакции протокол допроса – и порвали объяснения, которые он сам написал от руки. По словам Зорина, его сразу предупредили, что в любом случае найдут к чему прицепиться: не докажут кражу, так обвинят в злоупотреблении служебными полномочиями (ст. 286 УК РФ). Но давайте подумаем: а что, собственно, украли? При расчистке кладбища мусор сжигали, порубочные остатки отдавали рабочим, древесину, пригодную для дальнейшего использования, складировали с целью дальнейшего использования для нужд муниципалитета – не сжигать же ее! Для справки: детский сад, пожарное депо, молельный дом – вот только несколько объектов, где могла пригодиться такая древесина. В итоге представитель надзорного органа – прокуратуры – не только отобрал у погибших героев войны право на достойную их подвига память, но и взял на себя роль суда, обозначив виновных до завершения расследования. Жалобы и ходатайства главы сельского поселения Зорина и местных жителей межрайонная прокуратура отклоняет, игнорируя аргументацию. Жители деревень, оскорбленные происходящим, написали обращение в поддержку Зорина, жалобы в генеральную прокуратуру на незаконные действия следствия и межрайонного прокурора (имеются в редакции). Тем временем наконец обнаружилась так называемая пострадавшая сторона. А именно – КУМИ Тонкинского района, который назвал земли, где проводилась расчистка, «своими землями, которым причинен ущерб, подлежащий суммовой оценке». Но позвольте задать вопрос: если даже при работе по расчистке кладбища, по причине отсутствия четких обозначенных границ земельного участка, рабочие «залезли» на «чужую территорию», то как КУМИ Тонкинского района, ввиду отсутствия четко обозначенных границ участка, может утверждать, что именно их землям причинен ущерб? Выходит, что каким-то необъяснимым, почти волшебным образом, минуя установленный законом порядок, прокуратура установила собственника земельного участка и, соответственно, пострадавшую сторону, при том что документов, определяющих границы этой собственности, не существует в природе. Самое главное, непонятно, зачем вообще была затеяна вся эта возня с возбужденным на пустом месте уголовным делом. Неужели надзорным и следственным органам больше нечем заниматься, кроме как стопорить благое дело по приведению в порядок кладбища общими усилиями? Кладбища, где покоятся заслуженные люди, ветераны войны! А теперь жители села Худобабково считают, что прокуратура отбирает у героев войны право на достойную их подвига память. Впрочем, они надеются, что здравый смысл в этой абсурдной истории в конце концов восторжествует. Мы же берем данную социальную тему на журналистский контроль. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ