31 июля – День Военно-морского флота России Ни одна советская подлодка никогда не добивалась подобной результативности. Сормовская субмарина С-7 под командованием Сергея Лисина только за один поход летом 1942 года потопила четыре судна (общим водоизмещением 9164 тонны) и еще одно повредила. Это было сопоставимо с достижениями знаменитых немецких подводников. При этом все суда, уничтоженные Лисиным, были действительно военными целями (в чем отличие от ситуации с не заслуженно распиаренным Александром Маринеско). Однако большой славы и известности ни С-7, ни сам Лисин так и не получили... «НЕМКИ» НА СОРМОВСКИХ ВЕРФЯХ В 1935 году завод «Красное Сормово», в течение пяти лет кое-как освоивший строительство подлодок типа «Щука», получил приказ начать выпуск нового типа субмарин – так называемой серии «Н» («Немецкая»). Чертежи корабля были проданы в СССР германской фирмой DeSchiMAG. В отличие от лодок отечественной разработки, подлодка IX серии, «Эска», как ее вскоре стали именовать, отличалась более простой и надежной системой всплытия, эффективной системой кингстонов, рациональным размещением постов управления, хорошей доступностью механизмов и узлов и др. Длина корпуса составляла 77,7 метра, вооружение включало четыре носовых и два кормовых торпедных аппарата, а дальность плавания составляла 2500 морских миль (4600 км). Подлодка, согласно советской классификации, относилась к типу океанских. Первые лодки IX серии, С-7 (заводской номер 236) и С-8, были заложены в Сормове 14 декабря 1936 г., поначалу строились ударно и уже весной следующего года были спешно спущены на воду. Однако доделочные работы растянулись на несколько лет. В то время сормовичи были буквально завалены военными заказами, работы шли методом штурмовщины, но сроки сдачи кораблей постоянно сдвигались. С-7 сдали флоту только в 1940 году, и то с массой недоделок. «Подлодка С-7 находилась на ходовых испытаниях 128 дней вместо 60 положенных по нормативам, – писал 4 марта 1941 г. нарком Госконтроля Лев Мехлис. – Во время них произошли аварии трюмно-дифферентной помпы и носовых торпедных аппаратов, сгорели подшипники, сломался перископ и т.д. На ликвидацию последствий аварий ушло 72 дня». В итоге директор и главный инженер завода «Красное Сормово» получили от Мехлиса по выговору. УПЛЫВАЛИ ИЗ МИРНОЙ ЖИЗНИ, А ПРИПЛЫЛИ В ВОЙНУ Еще 19 июня 1941 года С-7 вышла в море под командованием капитан-лейтенанта Сергея Лисина для несения дозора в Ирбенском проливе (Прибалтика). При этом она стала одним из немногих кораблей, заставших начало войны прямо в море. Можно сказать, уплывали из мирной жизни, а приплыли в войну! Судьба корабля оказалась неразрывно связана с именем лучшего подводника Балтийского флота Сергея Прокофьевича Лисина. Он родился 13 июля 1909 года в Саратове. Свою трудовую деятельность Лисин начал в 1926 году в 17-летнем возрасте, поступив на работу слесарем. Трудился на нескольких предприятиях Саратова, потом переехал в Сталинград. В 1930 году Лисин перешел на комсомольскую работу, был избран секретарем комитета ВЛКСМ Сталинградской ГРЭС. Потом работал заведующим отделом Сталинградского горкома, заместителем заведующего отделом Нижне-Волжского крайкома комсомола. Был делегатом IХ съезда ВЛКСМ. В 1931 году по комсомольской путевке Сергей Лисин поступил в Военно-морское училище имени М.В. Фрунзе, которое окончил в 1936 году. После этого был принят на должность штурмана на новую подлодку Щ-313, входившую в состав Балтфлота; с июня до ноября 1937 года служил на Щ-401 на Северном флоте. В 1938 году Лисин вошел в отряд моряков-добровольцев, отправившихся в Испанию. Во время Гражданской войны республиканцы использовали несколько подлодок, на двух из них Лисин служил помощником командира. По возвращении он был назначен командиром субмарины С-7, которая находилась на достроечной базе завода «Красное Сормово» в Ленинграде. В 00.55 22 июня Лисин принял сигнал о переводе флота на оперативную готовность №1, а в 15.45 – приказ о несении дозора «по военному времени». Однако экипаж воспринял всё это как очередные учения или проверку боеготовности. Ну или как ошибку. И уже на второй день войны С-7 едва не пошла ко дну, наглядно показав, сколь незрима граница между мирным и военным временем. В 23.00 23 июня показались два торпедных катера, которые дали правильные опознавательные сигналы. Лодка не стала погружаться, а командир решил пересадить на катер больного матроса. Однако на самом деле это были не советские, а немецкие торпедные катера! Подойдя к «Эске», они с расстояния 350 метров выпустили торпеды. Только чудом (пуск вовремя заметил вахтенный) подлодка успела немного отвернуть, смертоносные «сигары» прошли в метре от борта. Командир скомандовал срочное погружение. А немцы сначала стреляли из зенитных автоматов, затем сбросили четыре глубинные бомбы. В результате атаки в 7-м отсеке возник пожар, который был быстро затушен, а субмарина тем временем пошла в Виндаву (Вентспилс). Кстати, другой «Эске» – С-3 – повезло меньше: те же самые торпедные катера потопили ее после пятичасового боя… В июле С-7 безрезультатно рейдерствовала вдоль побережья между Либавой (Лиепаей) и Виндавой, а в конце месяца перебазировалась в Ленинград. В августе командование Балтфлота готовило операцию по прорыву нескольких подлодок на север по Неве – Ладожскому озеру и далее по Беломорканалу. Однако линия фронта быстро подошла к Ленинграду, а 30 августа немцы вышли к Неве. После этого всерьез рассматривался второй, совершенно самоубийственный вариант – прорыв через Балтийское море, то есть через узкие мелководные проливы между Данией и Норвегией! Предполагалось, что первой прямо под носом у немцев пойдет С-7, за ней еще три лодки. Однако в итоге само-убийственную операцию отменил лично товарищ Сталин. САМЫЙ РЕЗУЛЬТАТИВНЫЙ ПОХОД СОВЕТСКОЙ СУБМАРИНЫ В октябре, во время четвертого похода, лодке поставили совсем уж необычную задачу, а именно – выступить в роли плавучей артбатареи. 28 октября С-7 прибыла в Нарвскую бухту и в надводном положении открыла огонь из 100-мм и 45-мм орудий по станции Иеве и селу Веласте. По указанным целям было выпущено 136 снарядов. 30 октября, а потом 2, 6 и 15 ноября лодка обстреливала железнодорожную станцию Вайвара, сланцевый завод в Асери, а также Нарву и другие населенные пункты. По этим объектам выпустили 456 снарядов. 16 ноября «подводная плавучая артбатарея», израсходовав боезапас, возвратилась в Кронштадт. В пятый боевой поход под командованием Сергея Лисина «Эска» отправилась в июле 1942 года. 5-го числа она вышла из передовой базы на Лавансаари, а через два дня прибыла на позицию в районе острова Готланд. Там находилось самое уязвимое место Третьего рейха на Балтийском море. Шведская руда, от которой сильно зависела германская военная промышленность, поставлялась рудовозами, маршрут которых проходил вдоль побережья Швеции. Вечером 9 июля С-7 атаковала шведский пароход «Норег», но промахнулась. Однако уже через 4 часа Лисина ждал крупный успех. Выпущенная торпеда попала в шведский транспорт «Маргарета», водоизмещением 1272 тонны, перевозивший уголь. А 14 июля С-7 торпедировала «святая святых» – крупный шведский рудовоз «Лулео», водоизмещением 5611 тонн. Эти атаки стали настоящей сенсацией. Прямо у шведских берегов, в тылу у немцев, советская подлодка (ранее Гитлер постоянно трубил о полном разгроме Балтфлота Советов) безнаказанно топит шведские суда! Вероятно, об операциях С-7 даже докладывали лично фюреру. Вскоре МИД Швеции выступил с официальным заявлением о том, что оба транспорта были потоплены в пределах зоны ее территориальных вод. Командование Балтфлота испугалось и отозвало лодку с позиции, приказав ей плыть в район Виндавы. И там Лисину снова способствовал успех. 30 июля недалеко от берега и на малой глубине Лисин торпедировал транспорт «Кате» (водоизмещением 1559 тонн), тот затонул. На подлодке остались всего одна торпеда и одно 45-мм орудие, тем не менее она смогла добиться еще одного успеха! Утром 5 августа в районе мыса Стейнорт Лисин обнаружил небольшой пароход, шедший на север. Он выпустил последнюю торпеду, но та прошла мимо. Тогда командир приказал всплывать. Моряки открыли огонь из 45-мм пушки, причем стреляли зенитными снарядами. В течение получаса судно, которым оказался финский пароход «Похьянлахти» с грузом картофеля, было буквально изрешечено снарядами, после чего начало тонуть. Спасшийся на шлюпке капитан транспорта, имевший при себе комплект судовых документов и карт, был взят в плен. Уникальный случай! 11 августа С-7, совершившая поистине беспримерный для советского флота поход, вернулась в базу. Лисин потопил четыре судна (общим водоизмещением 9164 тонны) и одно повредил. На начальство это произвело впечатление, в связи с чем все члены экипажа получили награды, а командира представили к званию Героя Советского Союза. КУРЕНИЕ СПАСЛО ЖИЗНЬ! Шестой поход Лисина начался 17 октября 1942 года. Через 6 дней С-7 преодолела противолодочные заграждения и дала краткую зашифрованную радиограмму об успешном выходе в Балтийское море. Она была перехвачена финнами, которые смогли установить примерные координаты и отправили на перехват свои подлодки. Следующей ночью в 5 милях к западу от маяка Содерарм в Аландском море моряки субмарины «Весихииси» под командованием капитан-лейтенанта Олави Айтоллы увидели силуэт, похожий на советскую подлодку серии «С». В 20.41 финны выпустили торпеду. Айтолла оказался настоящим снайпером, так как спустя целых три минуты хода та попала точно в корму С-7. Когда лодка ушла под воду, «Весихииси» приблизилась к месту ее гибели. Там финны заметили четверых моряков, барахтавшихся в воде. Ими оказались командир С-7 Лисин и еще три краснофлотца: В. И. Куница, В. С. Субботин и А. К. Оленин. По некоторым данным, Лисина спасла привычка курить. В момент атаки командир вышел на мостик, задымил папироску, и в этот момент последовал взрыв… На допросе капитан скрыл свою должность, назвавшись офицером-навигатором. Правда вскрылась совершенно случайно. Через некоторое время в руки финнов попала трофейная советская газета, в которой была напечатана фотография «героя-балтийца, командира подводной лодки Сергея Лисина». Сличив фото с «оригиналом», финны наконец поняли, кто перед ними! При этом они были весьма горды, что к ним в руки попала такая личность. Условия проживания в финском плену были куда лучше, чем в немецком. Лисин жил не в лагере и даже не в камере, а в комнате на офицерской гауптвахте известного тюремного комплекса «Катаянокка». «В качестве допрашиваемого он был самым сложным, кто побывал у нас за время всей войны, – вспоминал офицер морской разведки Финляндии Юкки Мякеля. – Мы прозвали его Кеттуненом (от Kettu – «лиса»), что было переводом его фамилии на финский и отражало черты его характера». По свидетельству финнов, Лисин вел себя на допросах очень хитро, делал вид, что хочет сотрудничать, но по-настоящему ценные сведения «забывал» или «плохо помнил». Есть информация, что финны возили его даже на допрос в Берлин, однако совсем отдавать ценного пленника немцам отказались. Когда в 1944 году Сергей Прокофьевич вернулся из плена, это стало настоящей сенсацией для его коллег и родных. Ведь все считали командира С-7 погибшим. Сначала Сергея Лисина отправили в Подольск, в спецлагерь НКВД, где он прошел тщательную проверку. Потом он был реабилитирован, восстановлен в звании и отправлен на Тихоокеанский флот. Там же в июле 1945 года наконец получил Золотую Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина. А вот в партии Лисина восстановили только после смерти Сталина, в 1957 году. Он служил на Тихом океане до 1948 года, затем вернулся в Ленинград, где преподавал в нескольких военно-морских училищах. После выхода в отставку (1970 год) Лисин продолжал читать лекции и занимался ветеранской работой. Скончался подводник 5 января 1992 года, спустя почти полвека после рокового для его лодки торпедного залпа финской подлодки. Причем Лисин не дожил всего год до того момента, когда его родная С-7 была обнаружена на глубине 40 метров шведскими водолазами.