Театр не место для административно-технических экспериментов! В погоне за «инновациями», «оптимизациями», хайтеком мы рискуем утратить сущность классического русского театра. Происходящее ныне в Нижегородском театре юного зрителя (ТЮЗе) иначе как «театром абсурда» не назовешь! Лучше всего ситуация характеризуется старинной английской поговоркой: «Хвост виляет собакой». Административно-хозяйственная составляющая зрелищного заведения получает нездоровое доминирование над художественно-режиссерской, грубо «жмет» на творческую часть, тем самым девальвируя саму сущность русской классической сцены! КТО БОЛЕЕ МАТЕРИ-ИСТОРИИ ЦЕНЕН? Негативная тенденция начала наиболее выпукло проявляться после того, как в 2020 году в ранг директора зашла экс-руководитель нижегородского цирка Инна Ванькина. Экономист по образованию, не имевшая до этого хотя бы малейших знаний в области театрального искусства, устройства театра, очевидно, даже не очень представлявшая, для чего таковой вообще нужен. Поясним, о чем речь: по большей части нижегородские театры, включая ТЮЗ, – это государственные бюджетные учреждения. Такое не случайно. Мало какая из театральных площадок в состоянии самостоятельно зарабатывать. Однако прибыль для театров не должна быть самоцелью. Работа с юным зрителем, молодежью не может быть бизнес-проектом. ТЮЗ – это тонкая и деликатная настройка. Задача – вырастить людей, которые умеют думать, анализировать, создавать что-то оригинальное. Очень важно создание высокохудожественных постановок. Однако порой складывается впечатление, что в понимании нового руководства ТЮЗа это что-то совсем иное. ОПТИМИЗАЦИЯ ДЛИ ИЗБРАННЫХ По крайней мере, первое, чем занялась Инна Ванькина на должности директора, – это оптимизация всего вокруг. В первую очередь процесс «накрыл» актерскую труппу ТЮЗа. Без объяснения причин актерам понизили зарплату. Вернее, штатные оклады остались на прежнем уровне, но основную часть зарплаты в театре составляют всевозможные выплаты – надбавки и премии. И когда людей посадили на голые оклады, то зарабатывать они стали в 2-3 раза меньше, чем в даже в далеком 2015 году! А ведь артист не должен ходить голодным. Он должен быть всецело сосредоточен на творчестве, а не на том, где бы ему «подхалтурить». Тем более, с учетом специфики профессии, подрабатывать ему особо негде. Однако выяснилось, что «оптимизация» коснулась все же не всех: у «отдельных персоналий», в частности директора, выплаты чудесным образом удвоились! Прежний руководитель, Александр Гарьянов, по утверждению его бывших сослуживцев, считался руководителем редкой скромности и совестливости. Эти качества не позволяли ему выписывать себе завышенные зарплаты. Его оклад составлял 65 тысяч рублей (эквивалентно совокупным выплатам опытного актера ТЮЗа). В итоге Гарьянов зарабатывал даже меньше собственных замов, которым премии выписывать, в отличие от себя, не стеснялся. Госпожа Ванькина, устраиваясь в ТЮЗ, подписала контракт, аналогичный тому, по которому раньше трудился А. Гарьянов. Но когда увидела, что будет зарабатывать 65 тысяч рублей, да еще и меньше, чем замы, сразу решила: не бывать такому! По утверждениям, тут же отправилась в региональный минкульт, где буквально выпросила новый оклад, вдвое больше, чем у предшественника! А когда отправилась в этом году в отпуск, получила около 400 тысяч рублей отпускных, включая матпомощь и всяческие премии. Хотя другие работники театра премий, а уж тем более материальной помощи давно не видят! И поскольку фонд оплаты труда в ТЮЗе общий, с приходом г-жи Ванькиной он не менялся, то в коллективе заговорили о том, что новая директриса шикует за счет подчиненных, фактически «отжимая» заработанные всем коллективом деньги. Руководство театра, видя, что в коллективе зреет внутреннее раздражение, вспомнило о старом римском принципе «разделяй и властвуй», предпочтя перессорить работников друг с другом. На вопрос, почему у подавляющего большинства работников зарплата не растет, а понижается, стало отвечать, что во всем виноваты бывшие коллеги, которые, будучи уволенными, умудряются отсуживать у ТЮЗа (имеется в виду оспаривание в судах несправедливых увольнений актеров, которые учиняет сама же Ванькина, суд присуждает театру компенсационные выплаты) огромные суммы – чуть ли не по полмиллиона рублей. Вот, мол, оставшимся в театре и не хватает денег ни на что! СТРАННОЕ СОКРАЩЕНИЕ При этом скромно умалчиваются обстоятельства, при которых люди, перед тем как судиться, уходили из ТЮЗа. А они, между тем, очень, любопытные. Например, главный художник театра уволен по сокращению штата, под которое также попали главбух и завхоз. Поясним: это значит, что сократили не людей, а должности, на которых они работали, слегка «подтерев ластиком» штатное расписание. Возможно, опытный дипломированный счетовод Ванькина знает, как можно организовать эффективную работу учреждения в отсутствие главбуха и завхоза. Но вот без главного художника театр точно не сможет нормально работать! Понимает ли это Инна Вячеславовна? Возможно, она этого действительно не понимает. Ведь раньше директоров театров готовили специально, им преподавали труды директора Высшей школы деятелей сценического искусства при ГИТИСе Геннадия Дадамяна, где все аспекты внутреннего распорядка театра прописаны от а до я. Г-жа Ванькина эту школу не проходила, поэтому, вероятно, и демонстрирует дилетантские подходы, руководя таким сложным и многопрофильным «организмом», как ТЮЗ. Проявляется это почти что во всем. ПОД КОСТЮМЫ ЗАДУМЫВАЮТ ПЬЕСУ? ЭТО ЧТО-ТО НОВЕНЬКОЕ… Один из наглядных примеров тому – ситуация с закупкой сценических костюмов. Вообще-то, по всем канонам организации деятельности театров, сначала принимается решение о подготовке определенного спектакля. И уже по него разрабатывают декорации, приобретают костюмы или заказывают их пошив. Однако г-жа Ванькина предложила в значительной степени «инновационный» подход. Смелость замысла состояла в том, что сначала она, как ей показалось – задешево, где-то закупила по случаю некие сценические костюмы. И под эти костюмы решено было под Новый год поставить спектакль! Невиданная доселе практика! Это все равно что актеров под костюмы подбирать! Скоро выяснилось, что изначально сомнительная затея имеет дополнительный существенный изъян, заметно усложняющий ее реализацию. Приобретенные костюмы не случайно стоили дешево. Они предназначались для детей и были слишком невеликого размера, чтобы в них работали взрослые актеры ТЮЗа. Но даже те, кому все же удалось в них как-то протиснуться, чувствовали себя крайне некомфортно, поскольку костюмы были рассчитаны на работу на улице в зимнее время (утепленные), на сцене же театра актеры в них буквально истекали потом! И пропотевшие костюмы (это в ковидные-то времена!) актерам было предложено делить на два состава. Возникает вопрос: а вышла ли экономия? В конечном счете костюмы пришлось переделывать, вдобавок написанная под них постановка оказалась просто жалким подобием спектакля. Специалисты поговаривали, что хороводы возле елки с ребятней имели более содержательный текст и больший смысл, чем спектакль на сцене. КОРПОРАТИВ ВМЕСТО СЕРЬЕЗНОГО РАЗГОВОРА? Не меньшее недоумение вызывает другое «ноу-хау» Инны Вячеславовны. Собрание труппы в связи с окончанием сезона, которое всегда проводилось в малом зале ТЮЗа, как и предписано его внутренним распорядком, она решила провести… на прогулочном теплоходе! Видимо, для сплочения коллектива. Актеры были в шоке от инициативы. Не понимали: это что – увеселительный корпоратив с выпивкой на лоне природы (при бедственном финансовом положении учреждения культуры) или мероприятие, где озвучиваются стратегические темы в канун завершения старого и начала нового театрального сезона? Кстати, появилась версия, что столь нетрадиционный формат собрания труппы был предложен как раз для того, чтобы устраниться от серьезного разговора с актерским составом. Сложилось мнение, что директор, будучи непрофессионалом, просто опасается опозориться, держа речь перед специалистами! ПОЧЕМУ ВОЗРАЗИТЬ НЕКОМУ? Плохо, что в театре нет профессионала, способного возразить Ванькиной, заставить ее прислушаться к мнению творческого коллектива. Должности художественного руководителя в ТЮЗе нет. В некотором роде его функции выполняет главный режиссер, но он предпочитает не спорить с директором, поскольку был принят на работу Инной Ванькиной и понимает, что в любой момент может быть ею же уволен. При всем уважении к Алексею Логачеву, этот молодой режиссер еще не стал авторитетом в театральной среде, и вопрос трудоустройства не перестал его тревожить. Директор для него хоть какое-то ощущение стабильности, куска хлеба за пазухой… Это унизительное положение для художественной части театра. Если в Москве режиссер, худрук – первые люди, то в государственных театрах провинциальных городов надо быть тихим и скромным, чтобы, не дай бог, не урезали материальную поддержку… И неважно, что человек, управляющий главным театром для юношества, молодежи Нижегородской области, – абсолютно необразованный в плане искусства и культуры, просто поставленная сверху чиновница. Такие люди, как правило, уничтожают любую творческую составляющую в зрелищных заведениях. ОСОБЕННОСТИ «ДИРЕКТОРСКИХ» ТЕАТРОВ Дело в том, что отдел профессионального искусства и образования регионального минкульта уже 20 лет сохраняется в неизменном составе. Механизм принятия решений по главам культурных учреждений – процесс непрозрачный. Закрытая масонская ложа, куда вход только своим – «проверенным». Главная беда при этом в том, что на руководство театров заводят дилетантов, но своих… Все эти люди инициируют застой в театральной среде. Проблемой нижегородских театров называется и то, что они «директорские». В советские годы во всех театрах существовали типовые уставы, сделанные все как один, что называется, под кальку. Таковые предусматривали наличие в штате как директоров культурных учреждений, которые занимались вопросами исключительно материально-технического обеспечения, финансами, так и художественных руководителей (главных режиссеров), которые определяли репертуарную политику, занимались формированием труппы. То есть отвечали за творческое наполнение театра. Разумеется, абы кого на должности худруков не принимали. Должность занимали настоящие профессионалы, имеющие профильное образование, авторитет в актерской среде. В девяностых ситуация скатилась в худшую сторону. Большинство театров (в нашем городе все) перешли из двойного подчинения (федерального и регионального) в чисто региональное. В стране сохранилось немного театров федерального подчинения: в Новосибирске, Екатеринбурге, некоторых других городах. С первых строк региональные ведомства культуры начали перекраивать уставы, формируя пресловутую «вертикаль». Функционал худруков, главных режиссеров добавлялся директорам театров. Кое-где от художественных должностей вообще по-тихому избавились. В итоге мы получили «директорские» театры, где творческой составляющей занимаются не люди с профильным образованием и креативными подходами, а махровые администраторы. Все это породило множество проблем, о которых мы рассказывали на своих страницах ранее. К сожалению, переняв моду 90-х на «директорские» театры (поддерживаемые либеральной властью подходы), мы утратили в них лучшее, что бережно накапливалось и развивалось с советских времен. Единственная возможность преодолеть эту беду – разделить власть в театрах на две ветви. Одна – административно-хозяйственная, другая – художественная. Театрами должны управлять арт-менеджеры, а директора должны сосредотачиваться исключительно на вопросах материально-технического обеспечения. Доставать деньги, договариваться с чиновниками. А художественное руководство – не их конек. СТАЛО ТОЛЬКО ХУЖЕ… В результате мы постоянно живем в ситуации какого-то утрачивания. Утрачиваются и культурные традиции, которые олицетворяет собой русская классическая сцена. Запомнившаяся многим министр культуры Надежда Преподобная (долго выбирали на конкурсной основе!) в ответ на вопрос народного артиста России Эдуарда Фертельмейстера, с чего вы собираетесь начать реформы в нижегородских театрах, завела речь про новые ремонты туалетов. Почетный президент Нижегородской консерватории имени М. И. Глинки только головой покачал… Неудивительно, что все изменилось в худшую сторону. Раньше директорами театров назначались пусть и не совсем профильные специалисты, но хотя бы люди, успевшие поработать в театре в том или ином амплуа. Теперь же руководителями театров назначают менеджеров, попросту далеких от высокого искусства! МНЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛОВ О том, что театры в Нижнем Новгороде остаются директорскими, открыто говорят и сами деятели искусства. Например, на их собрании в «Нижегородском арсенале» 10 июня председатель регионального отделения Союза театральных деятелей России, актер театра драмы имени М. Горького Сергей Кабайло прямо заявил: «В наших театрах утрачен институт главных режиссеров и худруков. В Нижнем в основном руководят директора театров, а они вечны». По мнению профессионалов, когда актеры бегут из театра, вина целиком лежит на директоре. Например, директор считает, что касса будет только в том случае, если ставить комедии – как можно больше и как можно глупее. Все самые интересные театры регионов – лишь те, в которых руководство смогло каким-то чудом обеспечить нормальное существование работающим там людям. Художник больше не хочет и не может быть голодным. И если когда-нибудь экономика в нашей стране сможет децентрализироваться, тогда и культура сможет себя прокормить и обеспечить свое существование. Сейчас весь мир становится объектом исследования в театре. Важно не мешать этому процессу. ПУТЬ, ВЕДУЩИЙ В ТУПИК В региональном минкульте ситуацию объясняют спецификой «текущего момента». Дескать, сейчас пришло время реализовывать масштабные инновационные проекты и под них нужны «опорные люди». Однако все эти далекие от театра новации, наподобие двигающихся сцен, голографий и т.п., заводят театр не туда. Публике непонятно, что ей предлагают в итоге: «видеоразвлекалово» (в кино это именуется развесистой клюквой) или качественную театральную постановку? Так мы рискуем утратить классический русский театр, которым наш город всегда и славился. Дайте актерам работать, свободно дышать, дайте больше воздуха в театре! Театр – это художественный диалог между актерами и зрителями. У нашего города – хорошие театральные перспективы. У нас город-миллионник – непаханое поле для востребованного публикой искусства. Нам кажется: чтобы что-то поменялось в жизни нижегородских театров, в первую очередь нужны максимальная прозрачность и горизонтальность. Необходимо перестать назначать худруков и директоров сверху. Ситуация в ТЮЗе показала, что это порочная практика. Такого не было даже при «совке». Театральное сообщество достаточно мудро и опытно, чтобы самостоятельно решать творческие вопросы. Авторитарной системе в театре точно не место. Там место «горизонтальной системе управления». Что подразумевает, прежде всего, равноправие, коллегиальное принятие решений, командную работу, отсутствие тоталитаризма. Не должно быть такого, чтобы кто-то пришел и заявил: «Делаем вот это и вот так, и никак иначе!» По мнению участников процесса, Ванькина в ТЮЗе даже не пытается выстроить горизонталь. Там развивается ярко выраженная авторитарная история. И уже скоро это начнет замечать публика. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ