Почему полицейские, пытавшие человека и сделавшие его инвалидом, почти 10 лет благополучно уходят от ответственности? Несколько лет назад мощнейший резонанс вызвала история о том, как в 2004 году, расследуя дело о покушении на Олега Сорокина, нижегородские милиционеры во главе с начальником межрайонного отдела милиции по раскрытию серийных и заказных убийств при ГУВД Нижегородской области Евгением Ворониным, похитили человека, вывезли его в лесополосу и стали там выбивать из него нужные им показания, грозя топором отрубить несчастному конечности. В 2017 году те «оборотни в погонах» были осуждены и сейчас отбывают заслуженное наказание. Однако выясняется, что тот инцидент, вероятно, не был единичным, из ряда вон выбивающимся случаем и возможно, подобные методы «формирования доказательной базы» в нижегородской милиции и, в частности, в ОРЧ 6, которую возглавлял «легендарный» Женя Воронин, были обычной практикой! Просто такие случаи не получали огласки, а оперативники, пытавшие подозреваемых, так и не понесли никакой ответственности. Примером чему служит уголовное дело, которое сейчас расследуется (или «замыливается»?) в СУ СК РФ по Нижегородской области по факту причинения сотрудниками милиции тяжких телесных повреждений кстовчанину Алексею Морозову, в результате которых потерпевший стал инвалидом. Та история берет начало почти 10 лет назад – осенью 2011 года. Вечером 27 октября житель Кстова Алексей Морозов ехал домой на принадлежащей ему машине. Внезапно ее движение было заблокировано автомобилем «Лада Приора». Из легковушки вылетели несколько человек. Один из них выволок молодого человека из салона, нанес ему несколько ударов дубинкой по телу, сбил с ног и уложил лицом на асфальт. На руки Алексея надели наручники. Затем, по его словам, Алексея привезли в лес в «зеленый город», где экзекуция продолжилась. Парня били, надевали на голову пакет, не давая дышать. Оказалось, Алексея подозревают в совершении разбоя и добиваются от него признательных показаний. Однако, он отказался от дачи показаний. Тогда Морозова повезли в Кстовский ОМВД, завели в кабинет на втором этаже и продолжили изощренно пытать. Помимо прочего, применили пытку «конвертом», когда связанные ноги тросом притягивают к шее. В таком состоянии Алексея оставили на полчаса, да еще и периодически бросали на пол. После этого Морозова доставили в следственный изолятор № 52/1. Там молодому человеку стало плохо, он не мог самостоятельно передвигаться. В последствии выяснилось, что, вероятно, из-за пыток, у ранее совершенно здорового молодого парня развилось тяжелое заболевание ног (поврежден нерв в суставе), потребовавшее длительного лечения. Собственно, именно по этому Алексей и его родственники первые несколько лет не жаловались в правоохранительные органы на пытки со стороны милиционеров. Они боялись, что в противном случае молодого человека, который лечился в больнице, могут отправить за решетку. А после того, как в 2016-м году это все-таки произошло, потерпевший и его родители начали добиваться возбуждения уголовного дела в отношении мучителей Алексея. К тому моменту давно уже было известно, кто именно пытал парня. Оказалось, в основном это были сотрудники уголовного розыска, то есть подчиненные Евгения Воронина, который, говорят, через несколько дней после данного инцидента приезжал в Кстово с неизвестными нам целями. Расследованием занялось СУ СК в компетентности и независимости которого сомневаться, вроде бы, не приходится. Однако, похоже, наша следственная система «своих» сдает только в исключительных обстоятельствах, как в случае с тем же Ворониным. После проведенной проверки в возбуждении уголовного дела было отказано. Причем фактически лишь на том основании, что Алексей не внушил доверия следователю, и у него сложилось впечатление, что тот мог все выдумать! Однако, прокуратура Нижегородской области отменила это решение, расследование было возобновлено. Значит, для того имелись веские основания. Однако, с тех пор следствие продолжает топтаться на месте. Сейчас все уперлось в экспертизу, которую зачем-то заказали в Санкт-Петербурге, где та и сгинула. У Алексея и его родственников создалось впечатление, что расследование уголовного дела сознательно затягивают, дожидаясь истечения срока давности преступления, которое уже не за горами. Цель очевидна: вывести из-под удара уголовный розыск. Но ведь тем самым от наказания уйдут люди, которые вместо того, чтобы расследовать преступление законными методами, собирать доказательства, выбивали признание из подозреваемых! Как после этого вообще можно доверять подобному следствию? И разве допустимо такое в правовом, цивилизованном государстве? Между тем, большая часть участников той истории – те, кто пытал и те, кто безучастно наблюдал за этим, дослужились до высоких чинов и их с почестями проводили на пенсию. Но какой пример они подали своим молодым коллегам? А оперуполномоченный, который провел Алексею пытку «конвертом» по сей день служит в полиции! И не похоже, что он раскаялся. И главное, пытки человека в полиции остаются безнаказанными. А безнаказанность, как известно порождает вседозволенность. Значит, любой из нас рискует, попав под жернова «карательной» системы оказаться подобно Морозову в пыточной камере! Кстати, непонятно куда смотрят наши правозащитные организации. Почему они не берут под защиту Морозова и не добываются осуждения его мучителей, ведь у них есть для того и ресурсы, и опыт? Но почему-то они «включаются» чаще всего тогда, когда в деле присутствует политическая составляющая, или там пахнет большими деньгами. Но кто же тогда будет простых российских граждан защищать от полицейского произвола? Кстати, мы сознательно не называем имена и фамилии сотрудников милиции, фигурирующих в уголовном деле. Ведь они пока не осуждены, но мы рассчитываем, что данное уголовное дело будет доведено до суда и, пусть спустя 10 лет, правосудие все же свершится. А мы берем данную ситуацию на журналистский контроль. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ