В числе одного из первых документов в сентябре 1991 года президентом РСФСР Борисом Ельциным было подписано распоряжение «О неотложных мерах по улучшению работы судов РСФСР». В нем поручалось «Органам исполнительной власти в составе РСФСР осуществить передачу зданий республиканских, областных, городских, районных комитетов КПСС судам, которые размещаются в не приспособленных для осуществления правосудия помещениях». Никто не мог предположить, к каким драматическим последствиям приведет данное решение в городах России, в частности, городе Горьком! «Без руля и ветрил» По всей стране за партийную недвижимость развернулись без преувеличения ожесточенные баталии, местами переходящие в рукопашные стычки. Местные территориальные органы власти – исполкомы, по сути сформированные партийными структурами, под любыми предлогами саботировали исполнение «свежего» распоряжения Ельцина. Следует помнить, что на тот момент РСФСР не являлась независимым государством, а юридически оставалась республикой в составе СССР, президентом которого де-юре значился Михаил Горбачев. А он издавал указы, распоряжения, которые зачастую были взаимоисключающими с ельцинскими. «Правовой хаос» позволял нечистым на руку чиновникам не исполнять ни те, ни другие… Территориальные органы власти при принятии решений руководствовались не указаниями сверху, а старались «вырулить» на какие-то понятные им, как сейчас представляется, «шкурные смыслы». В итоге судебная система, как и многое происходящее в стране, в те дни оказалась «между молотом и наковальней». Штурмовые деньки… 27 сентября 1991 года народные судьи Ленинского района города Иванова пытались штурмом отбить здание бывшего райкома КПСС: были привезены две машины с мебелью, влезли в окна, начали передавать внутрь стулья и столы. Однако пройти через дверь в здание судьям помешали сотрудники кардиологического центра, которые также заявили претензии на помещение. По прибытии на место событий прокурора судьи покинули здание райкома, но объявили забастовку и в течение недели отказывались рассматривать дела… Аналогичным образом, требуя передачи им помещений парткомов, перестали рассматривать дела три народных суда города Ярославль: Ленинский, Заволжский и Красноперекопский. А судьи Орла собрались на чрезвычайную конференцию с требованием предоставить надлежащее здание для работы — Краснозеренский народный суд Орловской области заседал… в зернохранилище, а в Урицком нарсуде не было даже совещательной комнаты и телефона! В рамках реализации «Распоряжения 03.09.91» некоторые суды отстаивали права на партийное имущество вплоть до 2013-го года! Одним из редких исключений, когда вышеупомянутое распоряжение президента все же было исполнено, является ситуация, произошедшая в городе Горьком. Нижегородская специфика Теоретически под распоряжение Ельцина попадали два суда города: Автозаводский и Приокский. Первый вообще располагался в двух зданиях: уголовные дела рассматривались в доме № 2 по улице Обнорского, гражданские – в доме № 66 по проспекту Молодежному. При этом дом на проспекте Молодежном представлял собой двухэтажку барачного типа общей площадью в 603 квадратных метра, построенную еще в 1948 году. Имелось всего четыре зала судебных заседаний, и зачастую дела слушались прямо в кабинете судьи, а то и вовсе в узеньком коридорчике. Это было настоящей пыткой как для служителей Фемиды, так и для автозаводцев, пришедших в суд искать справедливость. «Все к стенке! Дать дорогу конвою!» Не лучше были условия для деятельности правосудия и в Приокском районном суде. Сегодня такое даже представить сложно, но суд вместе с судебными исполнителями, нотариатом, юридической консультацией размещался на четвертом и пятом этажах дома № 23 по улице Голованова, нижние этажи которого занимали учреждения ЗАГСа, военкомата и строительной компании. Лифта не было. Когда конвоируемых доставляли в зал судебных заседаний, их сопровождали не двое, а шестеро конвоиров. Одни проводили в наручниках подсудимых, а другие прижимали к стенам случайно оказавшихся на лестничном марше граждан во избежание эксцессов и в целях безопасности прохождения группы! Прибывшие для регистрации в ЗАГС новобрачные и свидетели, как правило, были очень недовольны… Сейчас бы подобное было охарактеризовано как «трэш»! «Когда я была избрана четвертым по счету судьей (в те времена судьи всенародно избирались наряду с депутатами – прим. Ред.), мне под зал заседаний выделили половину этажа — узкий длинный коридор и окна с двух сторон», — вспоминает участница тех драматических событий, ныне судья в отставке Наталья Есина. Обещанного 36 лет ждут? Словом, оба суда совершенно точно размещались в не приспособленных для них помещениях, и потому имели все основания претендовать на оставленные партийными функционерами роскошные здания местных райкомов партии. Но все оказалась не так просто. В Автозаводском районе в райисполкоме заявили, что на здание на улице Школьной претендует еще и Детская музыкальная школа. Поэтому судьям предложили компромисс: «все лучшее» все-таки отходит детям, а руководству отдела судебной юстиции (тогда еще не было Управления судебного департамента) взамен выдается поручение построить новое здание на проспекте Октября. Судьи согласились, в итоге данный объект превратился в один из самых легендарных долгостроев Нижнего Новгорода. В новое здание автозаводские судьи смогли переехать только в 2017-м году — спустя 36 лет! Здоровый дух авантюризма Только недавно назначенная председателем Приокского районного суда Мария Сидельникова проявила куда большую настойчивость, принципиальность и отвагу, нежели ее коллеги мужчины – другие председатели районных судов города Горький. «Помог дух здорового авантюризма, который в то время буквально витал в воздухе и присутствовал в каждом из нас!» — прокомментировал один из участников тех событий. Наполеон в таких случаях говорил о том, что «надо ввязаться в драку, а там посмотрим». И этот подход сработал! Но успех пришел не сразу… Этому предшествовала череда событий, которые уместнее сравнить с хроникой боевых действий. Они сражались за Дворец! Сюжет получил завязку с момента, когда Мария Михайловна и ее заместитель Викентий Стречень поехали к председателю Приокского райисполкома Сергею Макову, появившемуся в исполкоме в 1990-м на волне «демократических ветров», с твердым требованием в соответствии с предписанием президента РСФСР получить здание райкома на проспекте Гагарина в распоряжение районного суда. Товарищ Маков «перевел стрелки», сообщив, что вопрос следует обсуждать на уровне города. Сейчас бы подобное охарактеризовали выражением «пустил по кругу в долгую». Но в итоге согласие городских властей на передачу здания суду было получено. Районный глава Маков до последнего оттягивал встречу с судьями. И только около пяти часов вечера позвонил Сидельниковой, попросил ее подъехать, сказав, что готов передать ключи от райкомовского здания и войти туда вместе с ней, чтобы описать имущество, которое там еще хранилось. На следующий день в районную администрацию прибыли председатель районного суда Сидельникова, ее заместитель Стричень и заведующий юридической консультацией района Альберт Саркисян (адвокатов планировали разместить по соседству с судьями). Каково же было удивление участников делегации, когда на пороге их огорошили фразой: мол, зря приехали, ничего вы не получите! В полнейшем недоумении М. Сидельникова спросила: «Почему? Все согласовано на уровне города!» На что С. Маков ответил, что отказывается передавать ключи от здания, причем даже полемизировать с Сидельниковой по данному вопросу не собирается!.. Затишье перед штурмом Вернувшись в суд на улицу Голованова, Мария Михайловна собрала коллектив на «тайную вечерю», рассказав о произошедшем, и предложила: надо принимать волевое решение и самостоятельно заселяться в здание бывшего райкома партии! А после, мол, разберемся, победителей не судят. Судья Наталья Даниева высказалась, что в таком случае следует тщательно проработать план, напомнив, что «19 августа защитники Белого дома не все рассчитали, в итоге у них там даже телефоны отключили, оставив без связи». Было принято коллективное решение: двое секретарей суда — Наталья Кокрина и Мария Сироткина — займут позиции снаружи возле окон здания райкома и будут ждать команды. Судья Наталья Есина, у которой тяжело болела мама, оставалась в старом здании суда на улице Голованова ждать распоряжений от тех, кто пойдет «на штурм». «Услышав о наших планах, мама сказала, что мы затеяли неравный бой, и теперь, конечно, мы все работу потеряем. При этом предложила собирать нехитрый провиант для поддержки «мятежников» (картошечки, разносольчиков и других продуктов питания), мудро пояснив, что легкой прогулкой осада для всех нас не обернется», — поделилась воспоминаниями событий 91-го года Наталья Александровна Есина. День «взятия Бастилии» Наступило утро решающего дня, который позднее нижегородские судьи окрестят «взятием Бастилии». Сначала все развивалось по плану, составленному судьями. Заместитель председателя суда Викентий Стречень, проявив солдатскую смекалку, сумел дипломатично уговорить сторожа передать ключи. В итоге судьи первыми оказались внутри помещении, после чего забаррикадировались изнутри. И этим спутали все карты «противнику» — к такому повороту оппоненты были не готовы! Далее «участники блокады» позвонили Наталье Есиной и сказали, что поскольку у В. Стреченя на тот день были назначены судебные заседания, их участников следует перенаправлять в новое здание на проспект Гагарина, и что пора начинать туда же перевозить имущество суда и в первую очередь дела. «Я кликнула, кого могла, в том числе курсантов высшей школы милиции с Щелоковского хутора, машину попросила на телевизионном заводе им. Ленина, начали грузить вещи», — рассказала Н. Есина. Но дальше события стали развиваться по такому лихо закрученному сценарию, что даже представить никто не мог… «Заинтересованный» начальник милиции Уже когда часть мебели была загружена в машину, курсанты школы милиции сообщили судейским, что им пришла команда «отбой» — бросить все работы и прибыть обратно в расположение. Как выяснилось позже, команду дал начальник Приокского РОВД, который длительное время кружил на служебной машине возле здания райкома. И хотя к месту событий не приближался, обладал оперативной информацией о происходящем в здании. Впрочем, и без курсантов часть мебели и судебных дел удалось перевезти. Проблемой только стал старый несгораемый сейф, казалось сделанный из чугуна! Девчушки-секретари, стягивая с пятого этажа по лестницам этот «гроб с музыкой», едва не лишились чувств. Хотя это все было далеко не кульминацией драматических событий! Под прикрытием тупо зарабатывались деньги! Часть помещений в здании райкома арендовали бывшие работники райкома Приокского ВЛКСМ. Партбилеты они предусмотрительно попрятали, зато быстро обзавелись деньгами, трансформировавшись в «новых бизнесменов». Позднее эти или примерно такие же личности удостоились прозвища «комсомольская мафия». Именно так данную «общность» именовал в свое время бизнесмен Андрей Климентьев. «Люди, тупо зарабатывающие деньги, на несколько лет фактически захватили власть в Нижнем Новгороде», — утверждал он. Тогда, в 1991-м, они были еще вначале своего карьерного пути, но наглости и связей им было не занимать уже в те времена. «В квартирах у каждого были стенки заграничные, холодильники финские, но хотелось большего!» — говорили о «комсомольских вождях» 90-х. В итоге именно эти люди и развалили организацию, потому что это был уже не комсомол, а сборище жирных котов, думающих только о том, как бы урвать от государства куски посмачнее, в буквальном смысле «паразитировавших» на оставленной в спешке отступления партийной собственности. Что это были за люди, мы еще напишем. Многие удивятся. Но сейчас не об этом. Пребывая на пике безумия Обнаружив, что боковая дверь здания райкома, ведущая в апартаменты, которые они занимали, заблокирована изнутри, и узнав, что в здании уже обосновались новые хозяева, прибывшие на работу «новые комсомольцы» пришли в негодование. На место событий они тут же подтянули представителей СМИ, в том числе и газету «Ленинская смена», которая на тот момент формально оставалась печатным органом обкома ВЛКСМ. Под прицелом фото- и видеокамер толпы журналистов взяли судей в осаду, окружив здание. Причем через окна последние слышали и видели, что их противники готовятся перейти к реальному штурму! Это был период «митинговой демократии». Только-только «живым кольцом» отстояли Белый дом. После этого у многих могло появиться заблуждение, что толпа – высшая форма проявления демократии. По сведениям очевидцев, снаружи здание осаждало порядка ста пятидесяти человек, которые взяли дом в кольцо. При этом настроение толпы не предвещало оказавшимся внутри ничего хорошего. Люди из толпы гневно выкрикивали что-то, адресованное тем, кто находился внутри, вскидывали руки вверх. Особо разъяренными участниками выглядели те, кто столпился возле входной группы здания. Среди таковых оказался и корреспондент газеты «Ленинская смена» Дмитрий Сыров, который также кричал и бесчинствовал, поддавшись всеобщему безумию (по-другому не назовешь). Наш последний и решительный бой! Прогнозы – дело неблагодарное, но в той дошедшей до умопомрачения ситуации никто бы никаких прогнозов развития событий дать и не смог. Что пережили внутри бедные женщины, об этом можно только догадываться. Но от страха все присутствовавшие в здании только продолжали усиленно баррикадироваться. Секретари судебных заседаний подперли стеклянную дверь привезенными лавочками, стаскивали к входу все что только можно… Однако силы были неравны. По одну сторону баррикад – толпа разъяренных молодых людей, судя по настрою, готовых на все, по другую – всего трое мужчин и хрупкие девушки и женщины, с ужасом ожидавшие самого страшного, но, даже несмотря на это, без боя сдаваться не собиравшиеся! Это сейчас служителей Фемиды защищают бравого вида вооруженные бойцы службы судебных приставов (ФССП). А в то время данной службы не существовало, были только судебные исполнители – подрабатывавшие на пенсии бабушки и дедушки, которые просто доставляли документы и корреспонденцию в качестве курьеров. Это была война выдержек Самым пронзительным эпизодом противостояния стал момент, когда осаждающие снаружи приступили к попыткам выломать входную дверь и начали чем-то долбить по ней, не иначе уподобившись древним римлянам при осаде Карфагена. Но тут один из заседателей суда, буквально волей случая оказавшийся среди осажденных, приметил огнетушитель и догадался применить его в качестве оружия самообороны! Когда углекислая пена из огнетушителя полетела в лица обезумивших людей, которые, безусловно, находились в состоянии «массового помутнения рассудка», в экстазе проламывая входные двери, это сработало как холодный душ на психов! На какое-то время они отступили, штурм был отбит. Перегруппироваться на повторную атаку, которая могла оказаться для нападавших более успешной, а для осажденных менее предсказуемой, уже никто не успел: на месте ЧП появилось областное и городское начальство – представители областного суда, заместитель начальника областного управления юстиции Владимир Бакланов, представители областной прокуратуры, милицейского главка. В их присутствии захватчики не рискнули продолжать беспредел, возникло хоть какое-то подобие цивилизованных переговоров. В тот день служителям Фемиды удалось отстоять и сохранить занятые утром позиции. Однако после этого среди личного состава суда был введен график поочередной ночевки в отбитом у «новых комсомольцев» здании во избежание повтора событий. Маски сброшены, господа! Заметим: накал страстей после этого не то что бы не снизился, а скорее даже возрос. Просто направление главного удара переместилось в другое русло. Стало понятно, что областная власть не на стороне судей. Председатель Нижегородского областного Совета народных депутатов Евгений Крестьянинов, который, кстати, с 1972 по 1990 годы работал в НПО «Салют» в Приокском районе, и именно от Приокского района был избран в региональный парламент, открытым текстом сказал Марии Сидельниковой: «Ты в этом суде больше не председатель!» Выяснилось, что это была не пустая угроза. В те времена председатели судов назначались не как сейчас указом президента РФ. Их утверждал как раз таки Совет народных депутатов, который в любой момент мог проголосовать за снятие. Его глава Е. Крестьянинов трижды (!) выносил вопрос на заседании областного парламента о снятии Сидельниковой с должности. Однако она все это время находилась на больничном, а уволить человека при таких обстоятельствах не позволяли нормы трудового законодательства. Необходимо отметить, что не всегда ощущала поддержку попавшая в опалу к областному начальству М. Сидельникова даже в собственном ведомстве. В частности, председатель областного суда Валерий Воробьев, слывший человеком неконфликтным, счел за благо в данной ситуации не поддерживать подчиненную, заняв в вопросе многим не понятный нейтралитет. Только его заместитель Василий Филиппович Попов, возглавлявший на тот момент при Совете депутатов одну из общественных комиссий, решительно выступал на заседаниях за Сидельникову, но был в меньшинстве. «Прокурор области А. И. Федотов, который считал себя учеником моей мамы и с которым мы были в неплохих отношениях, позвонил мне и по-дружески сказал: ну, ищи работу, вас всех уволят! Я лично тебе работу буду подыскивать», – продолжает судья в отставке Наталья Есина. «…Вам буду предоставлены отдельные камеры с удобствами!» Просто удивительна позиция высшего должностного лица, надзирающего за законностью на вверенной государством территории! При этом к его функционалу относился, кстати, и надзор за деятельностью судебной системы. Все равно что прокурору области сказать так: «Я тебя, конечно, посажу, но лично похлопочу, чтобы камеру предоставили с окнами на южную сторону». Параллельно была дана команда возбудить уголовное дело по факту самоуправства. Следователи прокуратуры допрашивали всех, кто участвовал в «штурме» бывшего здания райкома КПСС. В том числе и судей, которые на тот момент еще не были наделены, как сейчас, особым статусом спецсубъекта и легко могли оказаться в роли подозреваемых, потом обвиняемых, а затем и подсудимых. Словом, перспективы у отважного коллектива служителей Фемиды во главе с бесстрашной Марией Сидельниковой рисовались не просто тревожными, а реально пугающими. Впору было начинать сушить сухари. Страшно даже представить, что бедные женщины пережили в те драматические моменты, сколько нервов себе они в буквальном смысле спалили! Амбициозный, но мстительный молодой человек Однако даже в такой критической ситуации «борцы за справедливость» не сложили руки, не мирились с судьбой и продолжали активно отстаивать право осуществлять правосудие в достойном помещении, а не в сарае… Для начала делегация райсуда направилась к Борису Немцову, который 27 августа 1991 года был назначен полномочным представителем президента Российской Федерации в Горьковской (а c 16 мая 1992 года уже Нижегородской) области. На самом деле это был смелый и в чем-то отчаянный шаг. По статусу Борис Ефимович просто обязан был всеми своими силами и ресурсами содействовать реализации распоряжения президента Ельцина. С другой стороны, за несколько лет до изложенных событий произошел эпизод, наложивший нелицеприятный отпечаток на отношение Немцова к Приокскому районному суду. «Когда у Бориса Ефимовича умер папа – Ефим Давыдович Немцов, он в нашем районом суде устанавливал принятие наследства. Он был прописан в Приокском районе, на улице Медицинской у своей мамы – Дины Яковлевны Эйдман (Немцовой). Я назначила время заседания, но накануне получила распоряжение из обкома партии провести отчетное заседание на заводе «Труд», работники которого в том числе и избрали меня судьей. По этой причине мне пришлось объявить перерыв. Борис Ефимович минут сорок был вынужден топтаться на улице перед зданием суда. И хотя руководствуясь законом, я вынесла решение в его пользу, он остался крайне недовольным происходящим, устроив настоящий скандал. Мол, какое я право имею объявлять перерыв, и не встать ли ему еще по стойке смирно перед райкомом партии!» – вспоминает Наталья Есина. – Услышав о Немцове, работники завода «Труд» даже собрались было «показать ему Кузькину мать», но я сумела их отговорить от скандала». На тот момент Немцов был всего лишь простым инженером в НИРФИ, однако уже занимался активной общественной деятельностью. Его мать, будучи детским врачом, принимала участие в сборе подписей против атомного проекта в области, а следом за ней в борьбу против возведения Горьковской АСТ включился и сам Немцов, будучи физиком. В 1988 году им была опубликована статья под названием «Почему я против АСТ» в газете «Горьковский рабочий». В 1989 году он выдвигался кандидатом в народные депутаты СССР от областного общества «За атомную безопасность», однако не был зарегистрирован окружной избирательной комиссией. Лишь в марте 1990 года Немцов наконец-то был избран народным депутатом РСФСР по Горьковскому национально-территориальному округу, стал членом блока «Коалиция реформ», фракции «Левый центр – Сотрудничество». В период работы Немцова народным депутатом и произошло его близкое знакомство с Борисом Ельциным. Конечно, в конце 80-х никто и предположить не мог, что этого кучерявого молодого человека ожидает столь головокружительная политическая карьера. Делегацию служителей правосудия «наместник Ельцина» принял со словами, обращенными к Марии Сидельниковой: «Ну что, матушка, увольняют вас?!» Немцову попытались объяснить, что судьи всего лишь выполняют распоряжение его же шефа – президента РФ, и потому вправе рассчитывать на его поддержку. Но Немцов хитро ушел от прямого ответа, заявив, что распоряжение Ельцина в письменном виде ему, якобы, еще не поступало. А потому, дескать, он умывает руки. Повторимся: с тех пор минуло несколько лет. Однако судьи не сомневались в том, что обиду Немцов не забыл! Кем-кем, а бюрократом Борис Ефимович уж точно никогда не был, и отсутствие бумажки его никогда не останавливало. Значит, нежелание помогать судьям было обусловлено чем-то еще? Чем – мы уже никогда не узнаем, но можем предположить, что вряд ли только обидой на произошедший несколько лет назад неприятный инцидент c вступлением в наследство. Скорее всего, у него или связанных с ним людей были свои планы по освоению пространства бывшего здания райкома партии и ВЛКСМ. Доложили лично Ельцину! Поняв, что от Немцова помощи ждать – как от козла молока, Мария Сидельникова отправилась на прием к министру юстиции РСФСР (позже – глава республики Чувашия) Николаю Федорову. Тот за время работы сделал очень много для развития судебной системы России. В частности, добился повышения зарплаты для работников этой сферы почти вдвое. Не отказал им в поддержке Федоров и на этот раз, пообещав доложить о происходящем лично самому Ельцину. Можно предположить, что, узнав, как противодействуют в Нижнем Новгороде исполнению его распоряжения, он был взъярен, после чего Немцову и всем остальным досталось «по первое число». Из администрации Ельцина была спущена команда: отстать от судей, противиться чему более не посмел никто. А уголовное дело вскоре закрыли за отсутствием события преступления (судьи ведь только выполняли распоряжение президента). «Ситуация складывалась сложная. Если оценивать с точки зрения современности, кому-то она покажется чрезмерно боевой. Главная задача на тот момент была – защитить законную линию высшей государственной власти, защитить сотрудников Приокского суда, добиться правды, – прокомментировал непосредственный участник «сражения» на стороне судей Альберт Аргенович Саркисян. – При этом обращаться за помощью на тот момент мало к кому можно было. Но итог получился замечательный – жители города обрели настоящий Храм правосудия! Кстати, это сразу в лучшую сторону отразилось на качестве работы суда. Отмечу интересный факт: тогда, еще в 1991 году, в залах судебных заседаний отказались от решеток! И никто из подсудимых не сбежал. Решетками залы заседаний Приокского суда начали оборудовать только через несколько лет, причем не сразу, а только после сильного нажима «сверху». Даже сейчас видно, как бережно «судейские» сохранили само здание и всю обстановку, включая большую живую пальму! Времена меняются, методы и подходы можно критиковать, но то, что наше дело оказалось правым, этого сейчас уже никто не оспорит!» – заключил бывший глава юридической консультации Приокского района. Самый первый Дворец правосудия Уже долгие годы Приокский районный суд занимает роскошное здание на проспекте Гагарина. Небольшие проблемы возникли только через пару десятилетий. Из-за прорыва коммуникаций, проходивших поблизости от суда, грунт размывался, фундамент подтапливался, а здание начало оседать и разрушаться. К 2014 году оно уже стало без преувеличения аварийным. Одно его крыло буквально отвалилось – образовалась щель, в которую можно было просунуть руку. Был произведен ремонт, причем заменить пришлось практически все, кроме каркаса. При этом стилистика фасада и внутренних помещений осталась прежней – исторической. Но это все будет потом. А тогда, в начале девяностых, в сравнении с помещениями, где располагались остальные районные суды, здание на проспекте Гагарина представлялось настоящим Дворцом правосудия, первым в Нижегородской области (только спустя два десятка лет благодаря председателю Нижегородского областного суда Анатолию Бондару (2011—2018 г.) такие дворцы начнут буквально клонировать по всей области). Все судебные делегации, приезжавшие из других регионов (даже из США в рамках программ «Открытый мир» и «Посол Америки»), старались приводить сюда, поскольку ничего краше и роскошней гостям в системе зданий судов региона и показать было невозможно. Золотыми буквами имена героев вписаны в анналы истории! До сих пор Мария Сидельникова остается для судебной системы Нижегородской области, да, возможно, и всей России, в буквальном смысле символом! Символом непреклонной воли и нравственного величия для многих поколений судей. Наверно, ее уместно сравнить с Натальей Поклонской, ставшей одним из наиболее знаковых участников крымской весны 2014 года. Внешне хрупкая, молодая женщина встала у руля надзорного ведомства – прокуратуры республики, в момент, когда занять должность прокурора Крыма в страхе уже отказались несколько кандидатов. Так же и Мария Сидельникова не побоялась сделать то, на что не решался никто из ее коллег мужчин – председателей других районных судов. Порой казалось, что весь мир восстал против них! Так же как у Поклонской хватило выдержки и воли противостоять угрозам «оголтелых бандеровцев», у нижегородской судьи Марии Сидельниковой хватило мужества не сдавать позиции быстро «переобувшейся» советской бюрократии. Фактически впервые в нашем регионе, а возможно и в стране, было продемонстрировано, что суды становятся не номинальной, а реальной третьей властью, сильной, независимой, способной постоять за себя и за граждан, которые таким же решительным образом теперь могут рассчитывать на защиту судебной системой своих законных прав и интересов! Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ