О чем писала нижегородская пресса в ноябре 1981 года В 1975 году на экраны вышла известная трагикомедия «Афоня» режиссера Георгия Данелии. Фильм стал лидером проката 1975 года: в кинотеатрах его посмотрело 62 миллиона зрителей. Главный герой – жизнерадостный 34-летний сантехник Афанасий Борщов по кличке «Афоня» работает в типовом советском ЖЭКе, обслуживающем типовой советский микрорайон. Слесарь живет припеваючи, с постоянными приключениями: пьянствует, ходит на танцы, влюбляется в женщин (в т.ч. в красивых клиенток). При этом по всему видно, что Афоня, что называется, при деньгах. Он модно одет, разбрасывается деньгами и, по выражению дамы – одной из его коллег, «сытый и откормленный». На какие, спрашивается, шиши при официальной зарплате слесаря в 120-150 рублей? Впрочем, у самих зрителей, смотревших фильм, такового вопроса не возникало. Ведь всем им регулярно приходилось сталкиваться с поборами со стороны советских сантехников. И не только их. ОХ, И ЛОВКАЧИ ЖЕ ВЫ! Как именно происходили эти поборы, наглядно показано в одной из сцен. Афоня вместе с недавно «прикрепленными» к нему практикантами является в квартиру интеллигентного работника планетария, у которого фонтаном хлыщет вода в ванной. Устранив протечку, слесарь заявляет, мол, воду он перекрыл, пусть клиент не смеет снова ее открывать. Работник планетария, разумеется, испуган, как же ему теперь быть? Не мыться и не стирать?! На что Афоня сочувственно отвечает: «Не знаю, второй месяц на складе прокладок нету…» – Но что же делать? – спрашивает растерянный ученый. – Думай. На то ты и астроном, чтоб думать! В итоге клиент произносит знакомый «пароль»: «я отблагодарю», а Афоня тотчас находит у себя в рабочем чемодане «свою собственную импортную японскую прокладку». После этого дядя, понимающий, что без взятки вопрос не решить, вручает сантехнику заранее приготовленную купюру. А тот не только без зазрения совести сует деньги в карман, но еще и обзывает клиента «ловкачом»! После этого довольный Афоня ведет практикантов в столовую, где заказывает дорогой обед и гордо рассказывает им, что простым слесарем трудиться гораздо выгоднее, чем мастером. Ибо у того «забот полон рот» и один оклад, а тут сдельная система оплаты, доплаты за «переработку», плюс «навар». После чего щедро вручает юношам по рублю «на кино». Один из них с радостью берет «премию», второй же оказывается «правильным» и возвращает купюру Афоне… В действительности в эпоху «застоя» вся сфера обслуживания в СССР превратилась в систему сплошных поборов. К примеру, приехав в другой город в командировку или на отдых, граждане отправлялись в гостиницы. И практически везде их ждала неприветливая табличка «Мест нет». Но опытные люди знали, что свободный номер администратор наверняка найдет, если вложить в паспорт определенную сумму денег. Последняя зависела от престижности самой гостиницы и «сезона». А без взятки можно было поселиться только в самых третьесортных «отелях», вроде Дома крестьянина, находившегося в Горьком напротив Мытного рынка. Доплачивать приходилось повсюду: за билеты в театр, на поезд, за поездки в такси, за дополнительные приемы и нужные справки у врача, за ремонт автомобилей, холодильников и телевизоров (у мастеров всегда имелись «свои собственные детали»). Даже сходить после получки в дорогой ресторан «просто так» было невозможно! Осенью 1981 года достоянием общественности стали факты многочисленных злоупотреблений в известном ресторане «Москва», который располагался на первом этаже одноименной гостиницы на Театральной площади. Подобные заведения сами по себе были недоступными для честных советских людей из-за высоких цен. Получавшие весьма скромные оклады врачи, педагоги, бухгалтеры, милиционеры или инженеры могли позволить себе в ресторане разве что чашку кофе и пару пирожных. Пошиковать там иногда могли какие-нибудь профессора, начальники или рабочие, получившие премию, а завсегдатаями «Москвы» были торгаши с Мытного рынка, таксисты, шабашники и прочие граждане, имевшие «левые» доходы. Но даже этим категориям лиц, чтобы нормально «посидеть», поесть и послушать песни, надо было дополнительно раскошеливаться на непредусмотренные и без того недешевым прейскурантом услуги. Даже придя в «Москву» утром, когда заведение было полупустым, клиенты с порога слышали от метрдотеля фразу: «Мест нет, все столики уже зарезервированы». А дальше начинался примерно такой же диалог, как в упомянутом фильме: – Что же делать? – Очень надо столик, мы отблагодарим… – Ох, и ловкачи же вы! Есть у меня один, последний, заказали важные люди, но пока нет их… Но на этом «пошлины» не заканчивались. Если обрадованные клиенты наконец смогли усесться, дождаться вальяжно расхаживавшего по залу официанта, сделать заказ, но при этом «забывали» положить в меню пятирублевую купюру, самой еды приходилось ожидать очень долго, порой час-полтора. При этом начинались всякого рода «проблемы», то голубцы уже закончились, то пельмени не доварились, то повар случайно чан с супом вылил. Чтоб знали, понимаешь, на будущее, что официант – работа тяжелая и «бесплатно» трудиться он не желает! НЕТРУДОВЫЕ ДОХОДЫ ИСПОЛЬЗУЮТ ДЛЯ РАЗГУЛЬНОЙ, АМОРАЛЬНОЙ ЖИЗНИ В итоге наглость сотрудников ресторана «Москва» достигла таких масштабов, что в газете «Горьковский рабочий» вышла статья под названием «Деньги на бочку!», во всех ресторанах и кафе города Горького прошли сплошные проверки силами городского управления общественного питания, комиссии горисполкома и УВД. Выяснилось, что аналогичная система обслуживания, когда клиентам сначала надо было платить за вход в ресторан (в «часы пик»), потом за столик, затем чаевые за обслуживание и чуть ли не за посещение уборной, имела место практически во всех заведениях. При этом все сотрудники не просто действовали в сговоре, но и делились друг с другом частью прибыли. К примеру, директор ресторана уже при устройстве на работу прямо заявлял будущим официантам, что «надо самим зарабатывать деньги», а часть средств ежедневно сдавать в неофициальную «кассу». В итоге управляющий трестом ресторанов и кафе Зеленова и ее заместитель получили строгие выговоры, аналогичные взыскания выписали директору ресторана «Москва» Рогову и другим работникам, на самых злостных нарушителей правил торговли даже завели уголовные дела. «Советские люди проявляют все большую нетерпимость по отношению к поборам с граждан, которые нередко имеют место в сфере обслуживания населения, – писал «Горьковский рабочий». – Кому не известны ставшие ходячими фигурами фельетонов крохоборы-сантехники, таксисты, устанавливающие личные таксы, администраторы гостиниц, находящие номер, если в паспорт вложена энная сумма денег и т.п. Общественная опасность поборов очевидна. Они в первую очередь наносят вред интересам социалистического общества, подрывают принципы отношений товарищества и братства между людьми, сложившиеся в нашей стране, подрывают авторитет сферы обслуживания. Получение нетрудового вознаграждения развращает не только самих хапуг, но и окружающих их лиц. Следует помнить, что «воспитывающей» силой является не только положительный, но и отрицательный пример. Лица, занимающиеся поборами, как правило, нетрудовые доходы используют для разгульной, аморальной жизни». Прямо как Афоня из вышеупомянутой комедии: пил, гулял и хулиганил! Впрочем, наказать мелких взяточников по советским законам было практически невозможно. В худшем случае тому же слесарю Афанасию Борщову грозили только выговор или увольнение за служебный или аморальный поступок. Согласно статье 173 уголовного кодекса РСФСР 1960 года, получение должностным лицом лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку какого-либо действия, наказывалось лишением свободы на срок до десяти лет с конфискацией имущества. За коррупционные действия, совершенные группой лиц, сопряженные с вымогательством, или за взятку в особо крупном размере можно было загреметь в тюрьму даже на «пятнашку». Довольно сурово карались и сами взяткодатели: им грозило от трех до восьми лет. Вроде бы сурово? Только вот ни сантехники, ни таксисты, ни метрдотели, ни администраторы должностными лицами не являлись, соответственно, под действие указанной статьи УК попросту не подпадали. Нельзя было «пришить» им и спекуляцию (граждане ничего не перепродавали) и даже ее разновидность – «преступный промысел». Ведь все эти хапуги официально трудились и, вроде как, исполняли служебные обязанности. Именно благодаря этой коллизии вплоть до осени 1981 года мелкое взяточничество в стране было фактически легализовано. БРЕЖНЕВ ПРИКАЗАЛ ЗАКРЫТЬ ЩЕЛИ Явление в итоге достигло таких масштабов, что его внесли в повестку заседаний XXVI съезда КПСС! Он проходил в Москве с 23 февраля по 3 марта 1981 г. и многим запомнился фразой Леонида Брежнева: «Экономика должна быть экономной». Но дряхлеющий на глазах генсек в своих выступлениях говорил не только об экономии. Выслушав многочисленные доклады о росте коррупции, теневой экономики и нетрудовых доходов, Брежнев поручил всеми организационными, финансовыми, юридическими средствами накрепко закрыть всякие щели для тунеядства, взяточничества и спекуляции. Одной из этих щелей и оказались поборы в системе обслуживания трудящихся. Уже 21 сентября Президиум Верховного Совета РСФСР принял указ «О внесении дополнений в уголовный кодекс РСФСР». Согласно ему, ранее существовавшая статья № 156 («Обман потребителей») была дополнена статьями 156.2 и 156.3. Первая из них называлась «Получение незаконного вознаграждения от граждан за выполнение работ, связанных с обслуживанием населения» и в народе получила прозвище «закон о поборах». Отныне работники предприятий, учреждений и организаций, не являющиеся должностными лицами, но вымогавшие всякого рода незаконные вознаграждения, могли быть наказаны штрафом до 100 рублей или исправительными работами на срок до одного года. За те же действия, совершенные неоднократно или в крупных размерах (свыше 200 рублей), можно было получить штраф размером в 500 рублей и даже три года тюрьмы. Статья 156.3 вводила наказание за продажу товаров со складов, баз, из подсобных помещений торговых предприятий или предприятий общественного питания, или за сокрытие товаров от покупателей, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности. Закон о поборах вступил в силу 5 октября, это событие сопровождалось многочисленными собраниями в трудовых коллективах, во время которых начальство трясло перед подчиненными текстами указа и всячески стращало. Наконец-то, мол, прищучат всяких хапуг, привыкших к незаконному «навару» и поборам с трудящихся. Если раньше могли товарищеским судом и порицанием отделаться, то теперь под суд пойдете! «Разумеется, успех борьбы с этими преступлениями, прежде всего, зависит от активности населения, – читаем в газете. – Граждане должны требовать от работников сферы обслуживания полного удовлетворения своих законных интересов, а обо всех случаях поборов немедленно сообщать в аппараты БХСС, в органы народного и государственного контроля». Иными словами, тот же «астроном» должен был не давать Афоне «пятерку», а идти писать жалобу в соответствующие органы. И остаться при этом без воды на неопределенный срок! Ибо тех самых прокладок в ЖЭКах действительно не было. В этом-то и заключалась заведомая бессмысленность новой статьи УК, к тому же появившейся слишком поздно, всего за четыре года до «перестройки». Да и само сплошное «хапужничество» в СССР являлось порождением советской системы. Большинство граждан получало копеечную зарплату, на которую было попросту невозможно нормально, а тем более красиво, жить. Самым доступным способом заработать деньги было устроиться в сферу услуг, где всегда были: та самая «сдельщина», доплаты за «переработку», плюс «навар». Дмитрий ДЕГТЕВ