Торжественное шествие первомайских колонн трудовых коллективов натолкнуло на тревожные мысли… Празднование Первомая в Нижнем Новгороде оставило двоякое впечатление. Летняя погода помогла организаторам праздничного шествия объединить под флагами профсоюзов, предприятий, политических партий 10 000 человек. Однако в колонне демонстрантов отсутствовали первые лица города и области. В том числе высшее должностное лицо региона – губернатор Шанцев! Что бы это значило? Деградирующий протест Вообще-то Первомай — не просто день весны и труда, это день борьбы трудящихся за трудовые права. Однако в Нижнем Новгороде о классовой борьбе напомнила разве что невесть как прорвавшаяся в колонны группа дальнобойщиков, с лозунгами типа «Вова меня обобрал», протестовавшая таким образом против системы «Платон». Сказать, что противоречий между работниками и работодателями у нас нет и что права первых защищаются надлежащим образом, будет значительным преувеличением. На частных предприятиях (особенно градообразующих) хозяин, директор остается царем и богом. Оставшиеся с советских времен профсоюзы либо осуществляют декоративную функцию, либо вовсе трансформировались в структуры, специализирующиеся на том, чтобы уговаривать работников воздерживаться от протестов, соглашаться на условия работодателя, «потому что так будет правильнее». Профсоюз окончательно утрачивает функцию коллективного переговорщика, с помощью которого работник с работодателем ищет компромиссы и договаривается. При этом противоречия у работников с работодателями возникают постоянно. Госкомстат, учитывающий только законные забастовки, сообщает, что в 2016 году таковых по России зафиксировано три. Более мелких протестов трудовых коллективов насчитали 158. Отметилась в статистике и Нижегородская область. Согласно информации, 50-летний директор одной из компаний в Нижегородском районе вскоре предстанет перед судом за задолженность перед своими работниками. Следствием установлено, что с января по сентябрь 2016 года он не полностью выплачивал им зарплату. Общая сумма его долга перед сотрудниками составила более одного миллиона рублей. При этом деньги в кассе были, но их отправили на другие цели. Не лучше обстоят дела и в муниципальных службах. Мы уже отмечали, что в Нижегородской области создается только видимость реализации майских указов президента. Врачам, учителям положено повышать зарплату адекватно уровню инфляции. И ее действительно повышают (хотя в этом году обещанной с 1 января индексации так и не случилось). Но после таких «повышений» медики стали получать на руки… даже меньше. Хитрость в том, что размер оклада поднимается, одновременно ликвидируются различные стимулирующие надбавки. В Кремль поступают бравые отчеты о том, что зарплаты растут, а в реальности качество жизни только падает. Аналогичная ситуация с прочими бюджетниками – работниками культуры, библиотек, которым в этом году без объяснения причин не стали индексировать зарплату. Напряжение заметно нарастает даже в таких трудовых коллективах, как полиция, МЧС. Муниципалы маршируют с фигой в кармане Еще отмечена масса случаев, когда прекращают работу слесари коммунальных предприятий, рабочие заводов и даже водители автобусов. В Нижнем Новгороде, напомним, предзабастовочная ситуация в начале весны сложилась в муниципальном «Нижегородпассажиравтотрансе», где налоговыми органами были заблокированы счета предприятия. Кстати, из вышеупомянутой статистики забастовщиков выпадают работники многочисленных отраслей — те же медики, педагоги. Им бастовать запрещено, но это не значит, что у них нет конфликтов и протестов — просто люди используют другие средства. Большинство идет привычным путем — выходят на митинги «инкогнито», например на навальновские. Остальные ищут что-то более необычное: так, медики в небольших городах массово подают заявления об увольнении в знак протеста — пойди найди им замену. Тут же стоит напомнить, что если трудовой протест «отмечается» на митингах Навального, то в столичном Кремле на это реагируют весьма болезненно, а губернатора Шанцева таковые и вовсе вгоняют в ступор. Между тем апрельская акция «Он вам не Димон» в Нижнем Новгороде стала третьей по численности в России, после Москвы и Питера. При этом провластные демонстрации, собирай таковые хоть в десять раз больше участников, не компенсируют митинги протестов. Потому что всем известно, какими методами сгоняют на массовку муниципалов и госслужащих. Поэтому муниципалы маршируют в общем строю, но с фигой в кармане… Самая выгодная позиция власти — невмешательство По идее, именно региональная власть должна выступать регулятором во взаимоотношениях между работниками и работодателями. Но на практике она старается избегать участия в конфликтах, потому что, встревая в борьбу, оказывается между молотом и наковальней. Если занять сторону «угнетаемых», то «угнетатели», т.е. руководители или хозяева предприятий, могут ответить власти адекватно. В частности, перерегистрироваться в другом регионе, тем самым снизив поступления в бюджет, или на какое-то время забыть о социальной ответственности бизнеса, отказавшись, к примеру, от софинансирования городских праздничных мероприятий или других социальных проектов (обременений). При этом могут сказать: «Вы же сами заставили нас поднять зарплату, а теперь из-за этого у нас нет денег». Если же региональная власть будет идти на поводу у работодателей и помогать им «прессовать» угнетенный пролетариат, она рискует нарваться на неприятности от федеральных структур (того же рядом расположенного полпредства в ПФО) за то, что не в состоянии грамотно работать с очагами социального напряжения. Притом в нежелании работодателя повышать зарплату выше уровня инфляции нет ничего незаконного. Важно еще и то, что, как известно, электорат процентов на 95 состоит из работников, а не из работодателей. Итак, в любом случае власти в проигрыше. Поэтому они предпочитают не вмешиваться в трудовые споры. Власти выгодна локализация конфликта, чтобы он остался в пределах предприятия, чтобы участники конфликтовали между собой, а не выносили недовольство друг другом за ворота, отравляя своими противоречиями и без того сложную, напряженную общественную жизнь в регионе. И потому знаково, что Шанцев проигнорировал первомайскую демонстрацию. Однако если не замечать проблему, она сама собой не рассосется. Давно понятно, что нельзя игнорировать мнения недовольных. Напряжение все равно прорвется, только в более жесткой и радикальной форме. В настоящий момент в регионе не просматривается силы, способной систематизировать на протест широкие массы трудящихся. Даже КПРФ, нижегородские лидеры которой смотрелись на прошедшей демонстрации наиболее уверенными в себе, понимая, что конъюнктура для них только улучшается, на это не способна. Но если такая сила появится, то она сможет организовать куда больше людей, чем Алексей Навальный и чем появилось на первомайском шествии. А чиновники с большой зарплатой не смогут купировать бунт уставших от нужды и несправедливости людей.