Худрук Нижегородского театра оперы и балета Топлов засиделся на чемоданах По нашей информации, начался обратный отсчет времени пребывания Александра Топлова в качестве художественного руководителя Нижегородского театра оперы и балета. Принципиально решение о его отставке уже принято, но оформить его де-юре не позволяет хитро заключенный с ним контракт, который, в случае его одностороннего и досрочного расторжения работодателем, предусматривает выплату Топлову колоссальной неустойки. Тратить такие деньги, выделяемые, между прочим, из регионального бюджета, на подобную посредственность представляется верхом транжирства, дешевле дождаться истечения срока контракта. Однако есть опасения, что дальнейшее пребывание Топлова в Оперном может обойтись областной казне еще дороже, чем его увольнение. А репутационный ущерб, который он наносит театру, и вовсе не поддается подсчету! Последняя гастроль? Создается впечатление, что Топлов, понимая, что дни его работы в Нижнем Новгороде сочтены, стремится за оставшееся время освоить как можно больше бюджетных средств, чтобы вернуться в Москву не с пустыми руками. Он словно взбесившийся принтер генерирует идеи, представляющиеся совершенно деструктивными, но зато чрезвычайно затратными финансово. Яркий тому пример – попытка сделать к Новому году «ремейк» одной из самых успешных постановок в истории нашего Оперного – балета Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик». Данный проект г-н Топлов и остатки его команды, вероятно, расценивают как лебединую песню и кульминацию свой работы в Нижегородском академическом театре им. А. С. Пушкина, которая масштабами действа и бюджетом затмит все их прежние творения. Разумеется, в такой ситуации самым острым и животрепещущим вопросом становится финансирование грандиозного проекта. Однако эту проблему удалось решить на удивление быстро и даже как-то до обидного буднично. Не терпится освоить бюджеты! На заседании 28 октября депутаты Законодательного собрания Нижегородской области согласились с предложением направить 5 миллионов рублей, сэкономленных на несостоявшемся из-за ковидных ограничений праздновании Дня народного единства, на нужды Нижегородского театра оперы и балета. Деньги пойдут на организацию постановки балета «Щелкунчик» (обновление материально-технической базы). Получается, под такой вот благостной формулировкой будет происходить уничтожение русского классического балетного спектакля «Щелкунчик», созданного в лучших традициях отечественной балетной классики? И эксперты и зрители единодушны во мнении: классический спектакль в постановке заслуженного артиста РСФСР Василия Вайнонена, удостоенный восторгов публики и заработавший многочисленные премии, ничуть не исчерпал своего ресурса, находится в хорошем состоянии и может радовать зрителя еще несколько лет. Ведь настоящая классика бессмертна. И тем не менее г-н Топлов набрался наглости отправить его в пыльный архив. А что же театр получит взамен? Японизированную хореографию истинно русского по духу балета? Ведь постановщик нового «Щелкунчика» Морихиро Ивата, по словам авторитетных московских критиков, весьма поверхностно знаком с русской балетной классикой: ни читать, ни писать по-русски он не умеет, да и говорит на великом и могучем с немалым трудом, коверкая слова. Не исковеркает ли он так же и отечественную классику? Кому закон не писан? Однако надо отдать должное Ивате. Он совершенно точно обладает выдающимися пробивными способностями. В октябре энергичный гражданин страны восходящего солнца решил провести на сцене Нижегородского Оперного рекламную фотосессию. Дело, безусловно, нужное для продвижения Нижегородского балета и его артистов (это, как вы, наверное, догадались, ирония). И по такому случаю Морихирой были вызваны в выходной день сценические службы. Только вот артистов Нижегородского балета на сцене замечено не было. А солировал в одиночестве сам 50-летний балетный «пенсионер», он же руководитель балетной труппы Морихиро Ивата. То есть получается, что съемка проходила на сцене театра на деньги театра (двойная оплата сценическим службам в выходной день), но при этом предназначалась для собственных нужд и личного продвижения одного из руководителей данного госучреждения. Невольно напрашивается вопрос: а не попахивает ли такой самопиар Иваты использованием должностных полномочий в личных целях и нецелевым использованием бюджетных средств? Подсудное дело, между прочим. Но как иначе расценить произошедшее? Мало того, Ивата грезит мечтой о том, чтобы его супруга Ольга Ивата завершила своим официальным приходом в театр формирование семейного подряда. Из источников в театре, нам стало известно, что Ольга проводит репетиции спектаклей текущего репертуара, не имея на это никаких прав: она не сотрудник театра, и с ней не заключен ни один договор, позволяющий ей проведение какой-либо театральной деятельности. Но, несмотря на это, Ольга Ивата репетирует в театре такие спектакли, как «Жизель», «Спящая красавица», «Корсар», «Лебединое озеро», при том, что в театре достаточное количество репетиторов, среди которых два заслуженных артиста. И эти репетиторы были утверждены для работы над спектаклями самими постановщиками данных спектаклей. То есть происходит грубейшее нарушение трудового распорядка и беспрецедентный случай для театра. А Ольга Ивата не знает этих спектаклей и не работала с постановщиками над этими спектаклями. Это говорит о том, что руководство театра в лице Топлова и Мавриной не контролирует репетиционный процесс в театре, хотя от него зависит качество спектакля! Скромнее надо быть, товарищ! Или вот еще один, как говорится, яркий пример. Недавно на сайте Нижегородского театра оперы и балета появилась прелюбопытная публикация, сопровождающаяся полутора десятками фотографий балета «Щелкунчик». Того самого «Щелкунчика», который так не нравится М. Ивате, и практически уже снят с репертуара. А над этими фото – фамилии постановщиков, но совсем не тех, которые создали этот знаменитый спектакль, а «деятелей искусства», взявших на себя смелость творить новую постановку. То есть Морихиро Ивата поставил свое имя, а также имена и фамилии художников и других членов постановочной группы на фоне фото чужого спектакля! Это считается, мягко говоря, неприличным. А вот буквально на днях на официальной страничке Оперного «ВКонтакте» появилась трогательная новость следующего содержания: «Руководитель балетной труппы нашего театра Морихиро Ивата входит в топ 50 самых известных людей Нижнего Новгорода по версии журнала «НН.Собака.ru» в категории искусство!» Инородные тела Конечно, тут можно было поиронизировать над названием журнала, задаться вопросами, за какие заслуги Ивата удостоился такой чести, и не обошлось ли и это бюджету театра «в копеечку». Но мы не будем этого делать. Пусть наш японский гость потешит свое тщеславие. Правильнее будет задаться вопросом: а что такое известность? Герострат, например, тоже известная фигура. Вот только потомки ничуть ему не благодарны за сожжение одного из чудес света. Так что известность может быть как со знаком плюс, так и со знаком минус. Самое важное то, как личность воспринимают окружающие. А Ивату, как и Топлова, так и не приняли ни коллектив театра, который подписал уже не одно письмо с просьбой отправить Топлова в отставку, ни глобальная коммуникационная общность, выходящая за пределы РФ и объединяющая людей, которые в разное время так или иначе участвовали в судьбе и развитии театра. Эти патриоты не приемлют того, что происходит в театре после прихода так называемой «новой директории», не желают, чтоб в театре, работе в котором ими отданы многие годы, кто-либо опускался ниже установленной ими планки, а потому воспринимают Топлова и Ивату так, как иммунная система воспринимает инородное тело в организме. Слова и дела Придя в Нижегородский театр оперы и балета в августе 2019 года, Топлов буквально с порога продекларировал, что театр находится в ужасающем состоянии, при этом не отсмотрев даже четверти спектаклей репертуара, но гордо заявив, что выведет театр в категорию «А», подстать Большому и Мариинскому. И вот прошло более двух лет, а театр живет спектаклями, созданными до прихода Топлова и компании. Но при всяком удобном случае он напоминает: «Я ведь худрук этого театра!» Между тем три премии Нижнего Новгорода за последние 5 лет до прихода Топлова и Ко все-таки говорят, что театр тогда жил, выпускал хорошие спектакли, хотя были и проблемы и кризисные звоночки. Но проблемы, созданные Топловым и командой, явно перевешивают те, которые наблюдались до его прихода. Да и с широко разрекламированным балетом «Корсар» в постановке Иваты и Топлова, призванным «показать театру, как надо работать», получился конфуз: комиссия уважаемых экспертов единогласно проголосовала против присуждения премии Нижнего Новгорода данной постановке, посчитав ее слабой в музыкальном и в хореографическом плане. Это ли не показатель деятельности Топлова и Иваты в Оперном? Где же категория «А»? Нет ответа! С ног на голову Судя по всему, в отличие от «Щелкунчика», «двуглавое» руководство Оперного полностью себя исчерпало, иллюстрацией чего становится то, что сейчас происходит с театром. Директор (по лукаво измененному без согласия с профкомом театра Уставу) имеет свою зону ответственности, а худрук – свою. Надо заметить, что ни в одном театре России, а пожалуй, и в мире, такой порочной схемы нет. За все, что происходит в театре, отвечает лишь один человек. И это тот, кто издает приказы и распоряжается финансами, то есть директор. Но в Нижегородском театре оперы и балета все перевернуто с ног на голову: наступает конец рабочего дня и по министерской привычке директор покидает театр. А позже начинается то, для чего и существует театр – спектакль. Неужели Татьяне Николаевне совсем не интересно, как проходят спектакли, как работают артисты, как реагирует зритель на происходящее на сцене? А вот перед нами ярчайший пример театрального менеджера – Владимир Кехман. Неужели Нижегородский Минкульт не вдохновляет происходящее сейчас во МХАТе им. М. Горького? Увы, последние 2 года не везет Нижегородскому Оперному с умными профессиональными управленцами. Бесплатный совет Так как же долго в нашем театре продлятся проводы Топлова? Тут вспоминается цитата из фильма «Семнадцать мгновений весны», когда голос Ефима Копеляна за кадром говорит: «Эту картину Штирлиц смотрел в шестой раз. Он ненавидел эту картину. Он уже не мог смотреть на Марику Рекк и слушать эту музыку. Итак, Штирлиц в шестой раз посмотрел «Девушку моей мечты». И в шестой раз уехал, не встретив своего агента». Разведчику из фильма некуда было деваться. Но неужели и нижегородцы до бесконечности будут вынуждены терпеть выкрутасы Топлова? Так не пора ли областному Министерству культуры – учредителю театра – применить свою власть, да и спросить с Топлова за развал театра? Может, он тогда сговорчивее станет? Благо, спросить есть за что. Например, требует серьезного анализа финансовая деятельность этого господина на посту директора театра. Один только заказанный им аудит за 2 миллиона 700 тысяч рублей вызывает недоумение... А мы хотим пожелать господину Топлову определиться, и... счастливого пути! Уверены, в театре по этому случаю будет праздник. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ