Об импортозамещении в театральном искусстве, наших артистах и спектаклях, которые, невзирая ни на что, продолжают оставаться самыми лучшими в мире! Академический театр оперы и балета имени Пушкина можно назвать флагманом нижегородского театрального искусства. По крайней мере, он наделен самым высоким потенциалом: хорошее бюджетное финансирование (порядка 270 миллионов рублей в год, не считая поступлений от выручки билетов), самый вместительный зрительный зал (1152 места), значительный трудовой коллектив (350 человек). Тем тревожнее, что театр уже несколько лет буквально лихорадит: идет чехарда с художественными руководителями и творческим менеджментом. Существенной проблемой является то, что для осуществления художественного руководства постоянно назначаются люди, не уважающие и не ценящие ни традиции театра, ни коллектив, ни даже публику. ТВОРЧЕСКИЙ ДИКТАТ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ Вообще, театр всегда должен находиться в поиске, и это нормально для зрелищного заведения. Но в нашем оперном полоса «черной турбулентности» затянулась уже до неприличия. Ввиду этого театр продолжает сталкиваться с весьма серьезными трудностями. Особенно это становится заметно в условиях «новой реальности». Объективные препятствия состоят в том, что сворачивается международная гастрольная деятельность, отменяются выступления артистов, театры исключаются из программ международных фестивалей (один из самых престижных в мире музыкальных конкурсов – имени П. И. Чайковского демонстративно исключен из Всемирной федерации международных музыкальных конкурсов). Субъективный фактор – длительное отсутствие в «Пушкине» достойных художественных руководителей. Заметим: не каждый хороший, интересный режиссер может стать худруком, руководить театром. В театральной среде есть мнение, что если ты становишься руководителем, то должен понимать, что обязан принимать различные художественные точки зрения и мириться с ними на сцене. Театр должен быть разным! Ведь это не твой авторский театр, который ты создал. Вот тут и заминка. В последнее время Нижегородский театр оперы и балета непрерывно пытаются превратить в чью-то персональную творческую мастерскую, что в штыки воспринимается труппой (следуют жалобы в минкульт, прокуратуру), сообществом профессиональных театральных деятелей, а в конечном счете и публикой. Нужно отметить, что попытки установить творческий диктат в театре могут закончиться плачевно, как это, помнится, случилось с Театром на Таганке, где в 1993 году, после конфликта с режиссером Юрием Любимовым, часть актеров под руководством Николая Губенко организовала новый театр – «Содружество актеров Таганки». Да зачем далеко ходить за примером? Нечто подобное едва не «громыхнуло» в Нижегородском ТЮЗе 13 лет назад, когда возникла реальная угроза, что он будет разбит на две составляющие. В театре, особенно в крупном, успеха сегодня можно достичь, только когда у тебя разнообразный репертуар, рассчитанный на разную аудиторию. Кстати, один режиссер, непродолжительное время имевший отношение к театру оперы и балета имени Пушкина, дописался в соцсетях до того, что на его сцене никогда не будет комедий и мелодрам, потому что время, видишь ли, сегодня совершенно иное. Видимо, он не понимает, что люди должны, в том числе душевно, отдохнуть, где-то посмеяться, где-то отвлечься от тяжелой повестки дня. ВОЗВРАЩЕННЫЙ ШЕДЕВР Однако не все так пессимистично. В академическом оперном театре Нижнего Новгорода в эти дни неожиданно для многих случилось, как говорится в известной русской сказке, «чудо чудное, диво дивное». Нижегородцам был показан «золотой стандарт», шедевр русской классики и чудо-спектакль, имеющийся в репертуаре театра, – опера Петра Ильича Чайковского «Чародейка», сюжет которой развивается на Стрелке, в месте соединения Волги и Оки (Нижегородская ярмарка). Совсем непонятно, по каким причинам художественное руководство скрывало от людей наличие в арсенале театра этого спектакля, поставленного еще 4 года назад. Оперу, которая могла и должна была стать украшением репертуара, незаслуженно «положили под сукно». Но наконец-то, после неудачных подделок вроде «Травиаты» и «Свадьбы Фигаро», после которой руководство еще имело наглость мечтать о «Золотой маске», театр показал подлинный шедевр. Прежде всего хочется отметить высочайший музыкальный уровень постановки (дирижер – Сергей Вантеев). Такого звучания оркестра и солистов мы не слышали, пожалуй, с тех пор, как в Нижнем появлялся Юрий Симонов – дирижировать «Пиковой дамой»! (Об этом спектакле – чуть ниже.) Непонятно даже, каким непостижимым образом Сергей Вантеев умудрился добиться такого высокого уровня звучания, ведь новый художественный руководитель театра, историк Алексей Трифонов, запретил дирижерам присутствовать на сценических репетициях. Произошло последнее, видимо, не без влияния одного из соруководителей Пермского театра оперы и балета Теодора Курентзиса. Тот аналогично игнорировал сценические репетиции, а его бывший коллега Трифонов, словно адепт греческого «маэстро», как под копирку дублирует все действия бывшего шефа в Нижнем Новгороде, устанавливает здесь порядки, некогда бытовавшие в Перми. Между тем страшно даже представить, какой скандал мог бы разразиться в Большом театре, если бы на сценических репетициях у Бориса Александровича Покровского отсутствовал Евгений Светланов на постановке «Отелло» или Геннадий Рождественский на постановке «Дуэньи»... Остается только предположить, что Сергей Вантеев все же решился обойти совершенно сумасбродные запреты худрука и присутствовал на репетиции у приглашенного из Санкт-Петербурга режиссера Вадима Милкова-Товстоногова! Вот и результат. В кои-то веки достигнутое в нашем театре оперы единство дирижера и режиссера позволило получить невероятный эффект! Спектакль вышел яркий. У хора слышно каждое слово (хормейстер – Эдуард Пастухов). Все в движении, в динамике, зрелище потрясающее, великолепный финал. Сцена сумасшествия князя в исполнении артиста Максима Сударева, сделанная при помощи световых спецэффектов, приобретает поистине бродвейский уровень! С восторгом постановку восприняла публика. Вот что, например, отмечается на интернет-ресурсе фан-клуба Нижегородского театра оперы и балета. Пишет Сергей Зиновьев: «Прекрасный вечер 23 апреля, и этот вечер сделала «Чародейка». Я не пожалел, что взял билет почти в последний момент. Прекрасно было все! И сценография, и солисты, и оркестр. Общее впечатление – полный восторг, потому что это наисложнейший и редкий спектакль. Потрясающие, яркие танцевальные сцены оправданны и являются полноценными сюжетными арками. В восторге от Екатерины Ясинской (кума) и Максима Сударева (князь). Все было на уровне триумфа!!!» СТРАННОСТИ В ОПЕРНОМ К сожалению, в программке к спектаклю не указан хореограф, поставивший великолепные танцы, что явилось очередным проколом руководства театра. Впрочем, удивляться нечему: художественное руководство здесь занимается чем угодно, только не творчеством. В зрительном зале капельмейстерши шепчутся: «После третьего звонка входить в зрительный зал нельзя, иначе Трифонов нас уволит». Но если худрук занимается зрителями, капельдинерами, а возможно, еще и уборными, то что же тогда делает директор? Не иначе, решает общие вопросы? Между тем на спектакле не было ни художественного руководителя, который, как всегда, в Москве или за границей, ни директора (по субботам и воскресеньям в театре не бывает, в отличие от предыдущего директора, Анны Ермаковой, которая в театре почти жила), ни главного дирижера, которому было бы чему поучиться у Сергея Вантеева. Главный дирижер не выполняет прямую обязанность (дирижеры должны быть на спектаклях), предпочитая вместе с Трифоновым разъезжать по городам и странам мира за счет театра, вместо того чтобы присутствовать на работе. Странно даже, что прокуратура до сих пор не обратила на это внимание. Удивительно и то, что художественный руководитель даже не счел нужным познакомиться с приглашенным режиссером Вадимом Милковым-Товстоноговым. Он, очевидно, рассчитывал, что гость сам прибежит к нему на поклон. Но не тут-то было. В Вене и Будапеште руководители театров встречали Вадима Милкова-Товстоногова у трапа самолета в аэропорту. На его репетициях в Большом театре, на постановке оперы «Иван Сусанин», директор, народный артист СССР Владимир Васильев и народная артистка СССР Галина Уланова сидели и обсуждали, какой Сусанин лучше – Евгения Нестеренко или Александра Ведерникова! РУКИ ПРОЧЬ ОТ «ПИКОВОЙ ДАМЫ»! Но вернемся к «Чародейке». Молодая исполнительница главной роли (Екатерина Ясинская) гибелью своей героини обеспечила трагизм опере, ее сценическое обаяние и красота голоса заставили зрителя сопереживать той трагической несправедливости, которую гениально описал Петр Ильич Чайковский. Кстати, о несправедливости. В репертуаре театра есть еще одна опера, поставленная Милковым-Товстоноговым, – «Пиковая дама». Народный артист СССР Владислав Пьявко, будучи гостем на фестивале «Болдинская осень», в одном из интервью рассказал, что эта постановка, созданная вначале в Будапештской опере совместно с художником Большого театра Виктором Вольским, по инициативе Анны Ермаковой была перенесена на сцену нижегородского оперного театра. И сегодня это лучший спектакль! Однако стало известно, что г-н Трифонов вознамерился уничтожить этот спектакль и перенести на нашу сцену постановку Валерия Фокина из Большого театра. Намерения дирекции Большого театра понятны: выгоднее по дешевке продать не идущий спектакль, чем списать или сжечь не идущие декорации. Надо заметить, что ничего не смыслящие в музыке драматические режиссеры часто меняют замысел композитора и стремятся приблизиться к литературному первоисточнику. Этим страдал даже Всеволод Мейерхольд, переделавший сюжет либретто Модеста Чайковского и заставивший дирижера Самуила Самосуда «переоркестровать» партитуру. В годы сталинских репрессий Всеволоду Эмильевичу не повезло: его расстреляли. Слава богу, сейчас не 1937 год и за искажения русской классики не расстреливают, но зачем же лучшее менять на худшее? Спектакль Фокина чудовищен. Герман влюблен не в Лизу, а в графиню, а Лиза только «инструмент», чтобы попасть в спальню графини. Да и декорации Большого не влезут на нашу маленькую сцену, им придется делать «художественное обрезание». Ведь зеркало на новой сцене Большого театра – 16 метров, а у нас всего 11 метров. Но что в этом понимает историк по образованию Трифонов? Вот и придется нижегородским зрителям расстаться с любимой «Пиковой дамой» и «наслаждаться» очередной подделкой Трифонова, что снова вызовет шквал критики, граничащей с негодованием. Конечно, не хотелось бы, чтобы Нижегородский театр оперы и балета продолжило кренить в эту сторону. А то ведь можно и без зрителя остаться, что в условиях, когда зарубежных гастролей не было с 2012 года и не будет еще долго, грозит стать финансовой катастрофой. А МОЖЕТ, ЛУЧШЕ ИНТЕГРИРОВАТЬСЯ? На этом фоне даже вновь кажутся уместными инициативы по объединению Нижегородского театра оперы и балета с одним из передовых московских или питерских театров. Напомним: еще в 2018 году из Нижнего Новгорода в Москву была направлена заявка, в которой ставился вопрос о возможности создания в нашем городе филиала Большого театра на базе Нижегородского театра оперы и балета имени А. С. Пушкина. В конечном счете бумага легла на стол генеральному директору Большого театра России, заслуженному деятелю искусств Владимиру Урину. Последний, как человек искушенный в подобных делах, перво-наперво затребовал технические характеристики сценической площадки театра, которые в Москву доставил врио директора Владимир Быков. В октябре с Уриным по этому же поводу встречался тогдашний заместитель губернатора Александр Югов. Однако, изучив более чем скромные технические возможности Нижегородского театра оперы и балета, Урин сразу сделал вывод, что Большой театр не сможет здесь реализовать творческие замыслы. Кстати, Урину сейчас не до «объединений» с Нижегородчиной. По ряду причин на повестке дня у него другой вопрос – о создании аналога Дирекции императорских театров, структуры, которая взяла бы под свое управление оба ведущих театра России: Большой и Мариинский (руководитель – Валерий Гергиев). В КАЧЕСТВЕ РЕЗЮМЕ Еще в начале нынешнего года было официально объявлено, что наш оперный может получить новое, роскошное здание на Стрелке («Сидней на Волге»). В таких условиях возможно и объединение с одним из театров России, например с Мариинкой. Может, хотя бы в составе такой мощной структуры худруки нижегородского театра остерегутся навязывать творческий диктат? Ведь, как показывает практика, ничем хорошим эти попытки не заканчиваются. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ