«Нижегородэлектротранс» просит прекратить уголовное дело против бывшего директора Максима Дранишникова. Неожиданный поворот получил детективный сюжет с расследованием уголовного дела в отношении бывшего директора «Нижегородэлектротранса» (НЭТ) Максима Дранишникова (брата главы МСУ Балахнинского муниципального округа). Нынешнее руководство муниципального предприятия направило в суд ходатайство о прекращении дела, поскольку более не считает себя потерпевшей стороной и не имеет к нему претензий! Эта история берет начало в 2019 году, когда заместитель директора НЭТ Александр Макаров, ранее работавший в правоохранительных органах, вскрыл аферу с фиктивным списанием гидравлического пресса. В своих показаниях он утверждал, что все доходные источники якобы распределили между собой коммерсанты, близкие к бывшему главе администрации города Олегу Кондрашову. Они оказывали услуги по завышенным ценам. По версии следствия, при помощи гидравлического пресса 1959 года выпуска, находившегося в трамвайном депо № 1, на улице Генерала Ивлиева, механики ремонтировали колесные пары трамваев, курсирующих в семи районах города, за исключением Автозаводского. Старый советский пресс периодически ломался, и в депо его латали своими силами. Максим Дранишников заказал у ООО «Сервисно-ремонтная компания», возглавляемого его подельником Андреем Абрамовым, технологическое обследование пресса за полмиллиона рублей, и подрядчик выдал предприятию заключение о непригодности в силу износа и отсутствия запчастей. На основании этого заключения, в обход специальной комиссии «Нижегород-электротранса», Максим Дранишников подал заявление в городскую администрацию на списание оборудования. Его списали, после чего, как полагает следствие, гендиректор поручил главному бухгалтеру составить соответствующий акт, подкрепив его фиктивным договором о сдаче двенадцатитонного пресса в металлолом за 47 тысяч рублей. Однако в реальности массивную машину с территории вагоноремонтного депо никто не демонтировал и в металлолом не сдавал. Рабочие «Нижегородэлектротранса» продолжали ремонтировать колесные пары трамваев на списанном по документам прессе. При этом договор на ремонт колес был заключен без конкурсных процедур с компанией Андрея Абрамова, она же получала деньги за работу, которую предприятие делало своими силами. Отчеты об исполнении ремонтной программы, по данным гособвинения, гендиректор «Нижегородэлектротранса» направлял на подпись зависящим от него подчиненным, а затем отправлял в администрацию города. Как считает следствие, таким вот хитрым способом за четыре с половиной года подельники вывели с предприятия более 32 миллионов рублей. Кроме того, вскрылось, что в 2015 году «Нижегородэлектротранс» провел тендер по найму фирмы для организации архива ведомства. Ранее объемный массив ценных документов предприятия хаотично валялся в сырых, неотапливаемых подвалах, прочих не предназначенных для того местах. Подрядчик обязался отремонтировать помещения для архива, а собранные документы систематизировать и каталогизировать. Следователи считают, что дружественная Дранишникову фирма в итоге ничего не сделала, но получила по акту выполненных работ всю сумму контракта – свыше четырех миллионов рублей. После этого сумма была обналичена и поделена. Казалось, Дранишникову уже не избежать обвинительного приговора. Однако перед самым его вынесением руководство НЭТ вдруг заявило, что бывший директор ни в чем не виноват (все делал строго в рамках закона), и попросило снять с него обвинения! Хотя сам подсудимый, похоже, не столь уверен в своей невиновности. Иначе зачем в 2019 году он пытался сбежать за границу? Дранишникова тогда объявили в федеральный розыск, и уже через пару недель он был обнаружен. Нижегородец направлялся в сторону границы с Польшей и, немного не добравшись до нее, был задержан на дорогах Белоруссии. Видимо, в НЭТ, как и на других муниципальных предприятиях, своих, даже бывших, не сдают до последнего. А может, все это расторговка с братом подсудимого – Андреем Дранишниковым? Чем кончится дело, мы узнаем уже в феврале. Судья предупредила, что разрешит ходатайство о прекращении уголовного дела в совещательной комнате при вынесении приговора.