В канун Дня Победы (6 мая) нижегородцам вместо пафосного и патриотичного «Сусанина» покажут оперу «Кармен» Репертуарная политика самой значимой в городе сценической площадки – Нижегородского театра оперы и балета им. Пушкина – в последнее время становится предметом обсуждения многих нижегородцев, которым не чужда культура. Не за горами – День Победы. Поклонники высокого искусства привыкли, что в преддверии большого праздника театры показывают спектакли соответствующей тематики. Но с приходом в наш театр оперы и балета худрука Алексея Трифонова эта традиция была категорически сломана! Если верить афише, то в преддверии 9 Мая нижегородскому зрителю снова покажут ожившую по замыслу режиссера героиню оперы «Кармен», и только 12 мая, когда праздник уже отгремит и начнет забываться, публика увидит «Князя Игоря»! ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ РУССКОЙ ОПЕРЫ? Между тем немало экспертов считает, что в истории мирового музыкального театра высшим достижением является русская опера, поскольку ее завоевания, если говорить о композиторах еще XIX века, неоспоримы. Конечно же, Запад справедливо гордится такими именами, как Верди, Вагнер, Бизе, Гуно. Однако Чайковский, Мусоргский, Бородин, Римский-Корсаков, а в XX веке Шостакович и Прокофьев уносят русскую музыку на невероятный отрыв от всех остальных мировых завоеваний в этой сфере искусства. В этой связи на художественное руководство оперно-балетного театра ложится груз невероятной ответственности и сложности в плане формирования репертуарной политики. В балетном цехе дела обстоят попроще, поскольку пока еще ни один театр мира не может обойтись без «Лебединого озера», «Спящей красавицы» или «Щелкунчика» Чайковского, а также без наследия Прокофьева, Шостаковича, Стравинского. С оперой всё сложнее, ибо число создателей этого вида искусства куда обильнее и здесь в репертуарной политике встает проблема выбора. КУДА ПРОПАЛ «ИВАН СУСАНИН»? Прекрасно, когда в репертуаре театра есть «Борис Годунов» и «Князь Игорь», но не надо забывать, что в этих операх отражены трагические эпизоды нашей истории. Смерть Бориса, где народ безмолвствует, приводит к эпохе Смуты, а пленение князя Игоря – это поражение русского оружия. Разумеется, сильное государство не боится показывать народу слабые стороны своей истории. Но почему нужно скрывать от зрителя героические события? И отсюда возникает вопрос: куда же делся «Иван Сусанин», где же он «заблудился»? Почему накануне 9 Мая не показать этот спектакль, во все времена вызывавший у публики только восторг? Спешим успокоить: со спектаклем всё в порядке. Просто он надежно спрятан в декорационных анналах театра оперы и балета. Г-н Трифонов почему-то не считает нужным показывать зрителю эту постановку. А ведь еще несколько лет назад она успешно прошла в Македонии, где во время исполнения апофеоза «Славься», который является неофициальным гимном России, публика 20 минут стоя, со слезами на глазах аплодировала, не отпуская наших артистов. Кроме того, совсем недавно в Костроме на открытом воздухе демонстрировалась постановка питерского режиссера В. Милкова-Товстоногова «Жизнь за царя», созданная на основе спектакля «Иван Сусанин». Музыка М. И. Глинки тоже звучала с триумфом. Надо заметить, что изначальное название оперы «Иван Сусанин» Николаю I не понравилось. Михаил Иванович Глинка предложил другой вариант – «Смерть за царя!», на что Николай воскликнул: «Нет! Жизнь за царя!» НА ЧЬЕЙ ВЫ СТОРОНЕ, МАСТЕРА ИСКУССТВА? Сегодня, когда идет спецоперация, а против нашей страны Западом ведется культурная, идеологическая война, наш театр нуждается в героическом репертуаре. Почему же главный худрук театра оперы и балета им. Пушкина г-н Трифонов показывает нам в основном зарубежные мелодрамы, да еще на языках стран, враждебно настроенных к политике нашего государства? Кстати, в петербургском Большом драматическом театре им. Г. А. Товстоногова с должности худрука снят Андрей Могучий – за то, что он отказался отправить труппу на гастроли в ДНР. А вот худрук Алексей Трифонов приглашает дирижировать спектаклями нижегородского оперного Ивана Великанова, после того как он с подмостков театра выступил с критикой президентской программы и провокационно исполнил гимн Евросоюза. СТРАННОСТИ РЕПЕРТУАРА Приближается 9 Мая! И чем же порадует нижегородцев г-н Трифонов? В прошлом году он в эти дни вместе с главным дирижером Синьковским прекрасно провел время в недружественной России Финляндии, здесь же ограничился концертом ко Дню Победы. А в этом году даже концерт не предусмотрен. Что это? Ненависть ко всему русскому – к языку, к опере, к культуре в целом? Почему не идет «Сказание о граде Китеже и деве Февронии» – произведение, исторически и географически связанное с культурой Нижнего Новгорода? Великий Валерий Гергиев, в ведении которого не только Мариинский театр, но и приморский театр во Владивостоке (так называемая Мариинка-4), уже не первый сезон показывает ко Дню Победы оперу С. Прокофьева «Повесть о настоящем человеке». Почему же в нижегородской опере не происходит ничего подобного? Между прочим, в репертуаре нашего театра имеется очень интересный спектакль, поставленный известным московским режиссером Ольгой Ивановой, которая одно время была главным режиссером Нижегородского театра оперы и балета, – «Жди меня». Но г-н Трифонов не останавливается на русской, на нашей исторической тематике. За что-то он очень ее недолюбливает. Почему мы стесняемся своей истории, русского языка, русской культуры? Прекрасно, что в театре есть «Кармен», но почему французскую мелодраму надо показывать накануне Великой Победы, да еще и на языке страны – участницы НАТО? Спасибо, что хоть не на немецком! Возникает следующий вопрос: имеет ли право скверный актер фильмов для взрослых, ненавидящий все русское, уже второй сезон обходящий стороной праздник Великой Победы, обладающий низким художественным вкусом, руководить академической оперой? Нам этот вопрос представляется риторическим... Мы всё же надеемся на то, что происходящее в Нижегородском академическом театре оперы и балета имени А. С. Пушкина ныне станет той последней каплей, которая либо заставит измениться самого г-на Трифонова, либо убедит людей, от которых зависит его судьба, что меняться к лучшему он уже не способен и будущее театра следует связывать с кем-то другим.