Операция «Агломерация»: новые подходы могут лишить целые территории стимулов к развитию. Министр сельского хозяйства РФ Дмитрий Патрушев заявил, что с 2023 года началась реализация инициативы по развитию опорных населенных пунктов и прилегающих к ним территорий, которые совокупно образуют так называемые сельские агломерации. Опорный пункт – это населенный пункт за пределами городских агломераций, на базе которого ускоренно развивают инфраструктуру, а прилегающие территории пользуются его преимуществами. Как правило, роль опорных пунктов отводится районным центрам. К 2030 году в стране должны появиться 1800 такого рода агломераций. Сколько их возникнет в Нижегородской области, пока неизвестно. Но уже сейчас есть опасения, что реализация инициативы ускорит вымирание наших деревень. Само собой, появление агломераций подразумевает объединение нескольких муниципалитетов вокруг одного – более сильного. Идея зародилась еще 5 лет назад, однако уже тогда с тревогой была воспринята на Нижегородской земле многими. Опасения сводились примерно к следующему: очевидно, агломерации будут формировать вокруг районов с доминирующей численностью населения, присоединяя к ним менее населенные. Однако демографический критерий – не лучший для определения успешности района. Зачастую наоборот. Скажем, в рамках агломерации Большеболдинский район будет присоединен к Лукояновскому, в котором большее число жителей. Однако заметно, что в Большеболдинском районе больше динамики для развития. Там более уверенно работают сельскохозяйственные предприятия (более плодородные почвы). Местная власть стабильна, достаточно грамотно использует конкурентные преимущества района, наращивая в первую очередь туристическую компоненту территории. Так, речь идет о создании масштабного тематического парка развлечений по мотивам сказок Пушкина, и это сравнимо с площадками лучших Диснейленд-парков мира. В то же время Лукояновский район, будучи более крупным по численности населения, является абсолютно непроглядным в плане точек роста. И если дела там начнут вытягивать за счет более успешных, но малочисленных соседей, то вместо одного депрессивного района мы получим несколько. Всё хорошее, что есть сейчас в Большеболдинском районе, угробят, но чтобы подстегнуть динамику Лукоянова, болдинских ресурсов всё равно не хватит. То же самое можно сказать, например, о Шаранге. На протяжении последних 10 – 15 лет это один из самых успешных районов нашего региона, настоящая жемчужина нижегородского севера, лучший образец провинциального обустройства жизни в области. Но по соседству расположен более крупный и многонаселенный Шахунский район, в котором всё настолько беспросветно, что уже даже мосты на металлолом разбирают. К чему приведет агломерация? Мы не вытянем Шахунью до уровня более благополучной Шаранги. Скорее, безвозвратно уроним последнюю. С тех пор никакого объединения районов в Нижегородской области не произошло. Зато появились межрайонные отделения Следственного комитета, прокуратуры и полиции. Недавно стало известно, что планируется создать Дивеевский межрайонный суд Нижегородской области, юрисдикция которого будет распространяться на территорию Вознесенского, Дивеевского и Первомайского районов. Очевидно, следующим шагом станет «укрупнение» в муниципалитетах исполнительной власти, тем более об этом и ведет речь Д. Патрушев. Хотя на примере суда мы видим, что численность населения, похоже, не всегда будет становиться определяющим фактором для формирования опорных населенных пунктов (в селе Дивеево проживают менее 7 тысяч человек, а в городе Первомайске – около 13 тысяч). Есть и другие подводные камни. Главное – проект с созданием агломераций чем-то напоминает оптимизацию системы здравоохранения Нижегородской области Валерием Шанцевым, когда все ресурсы хотели направить в ЦРБ, а фельдшерские пункты в селах – закрыть. К чему это привело, живущим там людям известно. Так и с агломерациями. Во-первых, возникает риск оседания ограниченных средств госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий» в городских поселениях, которые входят в сельские агломерации, тогда как развитие действительно нуждающихся населенных пунктов останется без поддержки. Во-вторых, если развитие опорных населенных пунктов будет сопряжено с оптимизацией социальной инфраструктуры в прочих селах, то это усилит процесс «обезлюдения» территорий – люди будут переезжать. Останутся только старики, которым надеяться уже не на что. А уйдут они – и деревня вымрет. В качестве примера можно рассмотреть ситуацию в современной Белоруссии, где стали создавать благоустроенные агрогородки – центры для сельской округи. В итоге малые и средние деревни практически вымерли, но брошенных земель нет, всё распахивается. Однако в России такое может сработать только в аграрных регионах с относительно высокой плотностью населения. Предполагается, что опорные населенные пункты будут создаваться по всей стране в «агрессивной манере». Для этого принята специальная стратегия под названием «Агрессивное развитие инфраструктуры», подписанная лично вице-премьером Маратом Хуснуллиным. К опорным причислят только 1% сельских населенных пунктов, еще около 10 – 20% окажутся в составе «прилегающих территорий». Причем опорными пунктами будут признаны по большей части районные центры, а судьба остальных сел и деревень будет зависеть от того, попадут ли они в 50-километровую зону с хорошей транспортной доступностью. Таким образом, на деле концентрация центров управления и социально значимых объектов (администраций, управлений, ведомств, школ, больниц) в опорных населенных пунктах может привести к тому, что появятся территории «второго сорта», где всё раньше было, а теперь этого нет. За любой справкой и помощью людям надо будет ехать за тридевять земель (кстати, транспортная доступность тоже окажется под вопросом). Это уничтожит там всю экономику и приведет к массовому оттоку трудоспособного населения. Известно, что в бюджеты сельских поселений поступает 2% отчислений от подоходного налога сельского жителя. А если не будет собственно жителя, улетучатся и ресурсные возможности поселения. Кто там останется жить при таких обстоятельствах? Заметим: если бы распределение налогов было, например, как в Швейцарии – по 40% «в копилку» своего населенного пункта и кантона, а 20% в адрес федерации, – то расселение и уровень развития территорий России были бы совершенно иными! Если при реализации идеи все эти факторы не будут учтены, то мы рискуем получить переполненные города и еще больше вымершую сельскую глубинку.