ПЕРЕД БОРОДИНО КУТУЗОВ ЗАПРОСИЛ ГОТОВНОСТЬ БОМБАРДИРОВЩИКА Уже когда французские войска взяли Смоленск и стали приближаться к Москве, московский генерал-губернатор Федор Ростопчин, прославившийся своими знаменитыми «афишами», расклеенными по городу (фактически первый в нашей истории пример пропагандистских плакатов), на свой страх и риск решил рассекретить проект бомбардировщика. Дело в том, что в городе нарастала паника, множились самые невероятные слухи, наблюдались признаки хаоса. По замыслу Ростопчина, известие о секретном оружии должно было вернуть горожанам веру в победу и поднять моральный дух населения. Кроме того, слухи о шаре, который должен бросать на наполеоновские войска «зажигательные материи», уже и так распространились по Москве. И вот примерно в середине августа на улицах появилась сенсационная новость. Сообщалось следующее: «Здесь мне поручено было от государя сделать большой шар, на котором пятьдесят человек полетят, куда захотят, и по ветру, и против ветра. Если погода будет хороша, то завтра или послезавтра ко мне прибудет маленький шар для пробы. Я вам заявляю, чтобы вы, увидя его, не подумали, что это от злодея: а он сделан к его вреду и погибели». Известие произвело ошеломляющий эффект! Среди обывателей мгновенно разнеслась новость о том, что Наполеона, видимо, специально заманивают в глубь страны, чтобы здесь, под Москвой, уничтожить его ударами с воздуха. Знал о проекте и главнокомандующий русской армией фельдмаршал Михаил Кутузов. И даже возлагал на него серьезные надежды. Накануне Бородинской битвы он отправил запрос генерал-губернатору Ростопчину: «Государь император говорил мне об аэростате, который тайно готовится близ Москвы. Можно ли им будет пользоваться, прошу мне сказать, и как употребить его удобнее». Александр тем временем лично утвердил инструкцию по боевому применению аппарата, в которой предупреждал, чтобы Леппих при первой посадке в штабе Кутузова «принял предосторожность поднять шар, укрепив его за веревку; в противном случае к нему могут собраться любопытные из войск, а между ними могут оказаться и неприятельские шпионы». К началу решающего сражения с Великой армией первый бомбардировщик действительно был практически построен. Оболочка длиной 57 метров имела форму рыбы и максимальный диаметр 16 метров. Она крепилась посредством сетки к жесткому обручу, опоясывавшему ее по периметру. К нему посредством деревянных подкосов подвешивалась лодка-гондола размером 20 на 10 метров, имевшая жесткий киль и 14 шпангоутов. Аппарат оснащался рулем высоты. В качестве вооружения он мог нести гранаты и пороховые ракеты образца 1807 года. Увы, в силу так и не устраненных технических причин взлететь корабль не смог! ЭВАКУАЦИЯ В НИЖНИЙ НОВГОРОД И ВЗЛЕТ После Бородина Леппиху дали приказ срочно эвакуироваться в Нижний Новгород. Местные власти получили секретное указание предоставить ему надежный дом с охраной, а груз хранить как зеницу ока. Прежде всего речь шла об оболочке, которую доставили на барже по Оке. Из-за спешки вывезти из Воронцова удалось далеко не всё. Сразу после захвата Москвы Наполеон отправил туда лично главу военной полиции Великой армии генерала Жан-Батиста Лауэра. «Здесь была обнаружена лодка, которая подвешивалась к воздушному шару, но была сожжена до вступления наших войск в Москву. Эта лодка находилась в 100 шагах от дворца, имела 60 футов длины и 30 ширины, в ней находилось много остатков винтов, гаек, гвоздей, крючьев, пружин и множество прочих железных снарядов всякого рода», – говорилось в отчете. Также Лауэр нашел 180 бутылей купороса, 70 бочек и 6 особых чанов для производства водорода. В 1813 году, после изгнания французов из России, Леппих возобновил работы в Ораниенбауме. А в ответ на возражения Аракчеева Александр I вторично обозвал его дураком. Инженер облегчил гондолу, заменил деревянные стойки на мягкую подвеску из пеньковых канатов, усовершенствовал «рессоры» (весла). После этого летучий корабль все-таки смог подняться в воздух! Но лишь на несколько метров, после чего снова возникли неполадки в механизме управления. В следующем году проект, на который была истрачена колоссальная сумма в 320 тысяч рублей, был закрыт. Вернувшись в Германию, Леппих купил поместье, продолжил работы по созданию воздушного грузового корабля, а параллельно изобрел машину для обработки ногтей. Ростопчин в своих мемуарах, опубликованных в 1856 году, высказывался о «чудо-оружии» довольно насмешливо: «Шмидт будто бы нашел способ управлять воздушным шаром, занимался устроением оного и, следуя шарлатанству, просил о сохранении тайны насчет его работы. Между тем слишком уже увеличили историю этого шара, дабы сделать из оной посмеяние для русских». На самом же деле идеи Леппиха-Шмидта просто опережали время и технологии на 100 лет. Как известно, германские дирижабли-бомбардировщики «Цеппелин», концептуально схожие с его проектом, впервые были применены в 1914 году.