Не приживаются как-то идейные воры в законе в «красной» Нижегородской области. Сажают их и даже потом в зонах покоя не дают. Так, 44-летний законник Давид Восканян, не выходя из Сухобезводненской ИК-1, сумел отхватить «червонец» «особняка» (особого режима содержания) по печально известной среди «генералов» преступного мира статье 210.1. Не столь давно введенная в УК РФ, она подразумевает суровое наказание просто за занятие высшего положения в преступной иерархии. И порядочному вору от нее без репутационных потерь не отвертеться. Ведь на вопрос «является ли он вором в законе?», соврать нельзя. Отрицательный ответ означает добровольный отказ от титула. По понятиям, за такое отступничество можно лишиться не только уважения «босяков», но иногда и жизни. А за положительный – добро пожаловать на десяток годков «к хозяину». Но давно известно, что суровость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. В разных регионах страны отношение к пресловутой 210.1 со стороны правоохранителей не одинаковое. Скажем, когда суд Пятигорска отправил Давида на срок за вымогалово и разбой в одну из зон Краснодарского края, отчего-то «забыли», что он не простой жульман, а в законе. И 210.1 не предъявили ни на следствии, ни на суде. Объяснений тому может быть несколько. Первое. Восканян считался вором не первого эшелона и даже не второго. Формально, законники, конечно провозглашают, что они все равны меж собой авторитетом и значимостью в уголовном мире. Но и в воровской вертикали власти одни всегда «равнее» других. Кто-то, как покойные Владимир Иваньков или Аслан Усоян, рулили международными преступными корпорациями. А кто-то, как Восканян, перебивался разводиловом бизнесменов средней руки или откровенными разбоями. Оттого правоохранители не посчитали нужным популяризировать Давида в криминальной среде, вменив ему статью для серьезных дяденек. Второе предположение. Российские юга, так уж повелось, куда сильнее поражены коррупцией и землячеством, нежели другие части страны. Если посмотреть дело № 22-2435/2018, по которому в Пятигорске судили Восканяна, то можно заметить, что имена судей заканчиваются на «-ян», «-янц», а прокурора на «-ади». В целях избежания обвинения в разжигании чего-то там мы их ФИО полностью не приводим, но желающие вполне могут найти их в сети по указанному номеру уголовного дела. Так вот, в условиях тесных взаимосвязей внутри диаспор нет никаких гарантий, что родные судьи или прокурора не произносили тосты на свадьбе родственников Давида и наоборот? Восток дело тонкое. Восканян же заботы не оценил и начал в краснодарском лагере нарабатывать авторитет. Ну, так, как сам это видел. Активно продвигал «воровской ход», конфликтовал с администрацией. Задолбал всех так, что его хотели уже выгнать из тюрьмы за плохое поведение. Но потом перевели в сухобезводненскую «единичку» в Нижегородской области. Армянин, кажется, не сразу проникся тем, куда он попал. Тем более, что сидеть ему оставалось совсем ничего и Восканян уже предвкушал свой выход на свободу с имиджем крутого борца за «воровскую идею». По прибытии в ИК-1 Давид не стал задаваться вопросом отчего тут даже авторитетные уголовники предпочитают не высовываться из общей массы сидельцев. Обрадованный отсутствием конкуренции, Восканян на правах «законника» объявил себя самым главным и единственным положенцем. Призвал «мужиков» и «бродяг» игнорировать администрацию, щемить «актив» и вообще жить как Давид скажет. Ну и на этом всё. Для южанина. Так быстро, что тот даже не понял что это было-то? В оперчасти под протокол спросили считает ли он себя вором в законе? После гордого утвердительного ответа запихнули в одиночку штрафного изолятора (по правилам внутреннего распорядка, вору нельзя находиться с другими зеками), утвердили обвинительное заключение и состоялся суд. При выслушивании приговора вору, которому до освобождения оставались считанные недели, поплохело. Ему еще 10 лет накинули. И не общего режима, когда он обитал в бараке с «подданными» зеками, а особого. Даже не строгого. Если «строгач» сидельцы называют с горьким юмором обителью суровости, то «особняк» – это вообще за гранью малейшей свободы. Достаточно сказать, что на особом режиме раньше содержались преступники, приговоренные к расстрелу, теперь – пожизненники. «Особняк» – это одиночная камера с получасовой прогулкой, отсутствие телевизора, газет, доступа к библиотеке, свиданий с родными, кровать, отстегивающаяся надзирателем от стены только для сна с 22-00 до 6 утра. Не таким, наверняка, на ближайшее десятилетие видел свое будущее господин Восканян. Но тут, кроме себя, винить-то и некого.