На известном мемориале «Частям и соединениям, сформированным в городе Горьком и Горьковской области в годы Великой Отечественной войны», расположенном на прясле кремлевской стены между Дмитриевской и Пороховой башнями, перечислены воинские подразделения, отправившиеся на фронт из нашей области. Место для памятника, открытого 9 мая 1975 года (в год 30-летия Победы), было выбрано не случайно. Напротив, на краю площади, раньше находилась трибуна из мрамора, эдакий аналог мавзолея. Перед ней проходили военные парады, а в трагическом 1941-м некоторые части именно отсюда, после митинга, следовали на передовую. Среди прочих подразделений на стене упоминается и 137-я стрелковая Бобруйская дивизия. А в Белоруссии, в самом центре Бобруйска, ровно в 1000 км от Нижнего Новгорода, есть похожий мемориал. Там обозначены подразделения, которым приказом Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина от 5 июля 1944 года № 0181 было присвоено наименование «Бобруйские». ПО ПУТИ «ЖИВЫХ И МЕРТВЫХ» Согласно довоенным планам, все силы Красной армии на западе СССР были развернуты в два стратегических эшелона. Первый, образованный из полевых войск военных округов на западных рубежах страны, насчитывал 16 армий, из которых 13 находились между Балтийским и Черным морем. Второй стратегический эшелон (армии второй линии, формировавшиеся на базе внутренних военных округов) располагался в тылу и имел рубеж развертывания на Днепре. В зависимости от развития событий, эти части должны были либо нарастить усилия первого эшелона по контрнаступлению, либо (в случае отступления) быстро укрепить новую линию обороны в глубине советской территории. Поскольку после вторжения немецких войск все стало развиваться по неблагоприятному сценарию, а большая часть Западного фронта попала в окружение в Белоруссии, почти все армии Второго эшелона были отправлены на линию Могилев – Орша – Витебск. На этом рубеже советское командование попыталось остановить рвущиеся к Смоленску танковые дивизии противника. Именно там начала свой долгий боевой путь и 137-я стрелковая дивизия полковника Ивана Гришина. Она была сформирована в сентябре 1939 года на базе 51-го стрелкового полка 17-й Нижегородской стрелковой дивизии в рамках значительного увеличения численности Красной армии (тогда были объявлены новые правила призыва). Перед войной состав дивизии был типовым: три стрелковых полка (409-й, 624-й, 771-й), один легкий артполк (с 76-миллиметровыми орудиями), один гаубичный (со 152-мм пушками), саперный батальон, противотанковый батальон, разведрота, рота связи и медсанбат. Штатная численность дивизии для военного времени определялась в 14 тысяч 483 человека, после объявления мобилизации пополнение осуществлялось за счет призыва военнообязанных 1905–1918 годов рождения, проживавших в Горьковской области и ранее проходивших срочную службу. 26 июня дивизия погрузилась на эшелоны и отправилась на запад. Через три дня стрелковые полки прибыли в Оршу. После некоторой неразберихи 137-я СД, часть которой так и не доехала до пункта назначения, была включена в состав 61-го стрелкового корпуса. Бойцам приказали готовить их первые позиции: Понизовье – Левки (южнее Орши). Поскольку никто толком не знал, где находятся немцы, полковник Гришин приказал разведбату переправиться на западный берег Днепра и выяснить это. На следующий день в 25 км от позиций (в районе Коханово) кавалеристы-разведчики вступили в бой с немецкими танками, после чего вернулись обратно. Но своих не обнаружили, так как дивизию уже отправили на другой участок, в лес в 3 км севернее Орши. Принять участие в обороне города горьковчане не смогли, ибо вскоре поступил новый приказ – двигаться на юг, к Могилеву. 10 июля моторизованные корпуса 2-й танковой группы Гудериана достигли Днепра и начали форсировать реку сразу в трех местах. Одновременно с этим 3-я танковая дивизия под командованием тогда еще малоизвестного генерала, а в будущем одного из любимых военачальников Гитлера – Вальтера Моделя, двинулась на этот город. Немцы были уверены, что прорвать советскую оборону не составит труда, и уже представляли, как вскоре пойдут на Москву. По воспоминаниям очевидцев, те действовали самоуверенно: танки ехали с открытыми люками, а пехотинцы наступали прогулочной походкой, чуть ли не под музыку. На самом деле пополненная новыми частями после разгрома под Минском 13-я советская армия не собиралась отступать. Несмотря на прорыв вражеских танков на восточный берег Днепра, Могилев было решено оборонять до последнего, а переправившегося через Днепр противника – контратаковать и отбросить обратно за реку. Днем 12 июля двигавшиеся по Бобруйскому шоссе танкисты Моделя достигли деревни Буйничи. Внезапно раздались взрывы и первые машины вспыхнули, затем по броне застучали пули, а из кустов полетели «коктейли Молотова». 388-й стрелковый полк под командованием полковника Семена Кутепова и 340-й легкий артиллерийский полк полковника Ивана Мазалова смогли отбить несколько атак противника и удержать позиции. На следующий день на Буйничском поле побывал фронтовой корреспондент – писатель Константин Симонов, лично фотографировавший подбитые вражеские танки. Ну а пока наши войска держали оборону Могилева, к юго-востоку от него 137-я стрелковая дивизия приняла свой первый бой. Горьковчане совместно со 132-й и 148-й стрелковыми дивизиями с севера ударили по прорвавшимся в тыл войскам противника, и удалось занять деревню Червоный Осовец, уничтожив несколько танков и бронетранспортеров. Однако вскоре немцы опомнились, так что ближе к вечеру предприняли контратаку. Уже на следующий день части немецкого 24-го моторизованного корпуса обошли с флангов позиции 137-й СД, а 17 июля ворвались в Кричев, расположенный в 90 км к востоку от Могилева. Горьковчане в итоге смогли вырваться из своего первого окружения. Позже именно эти и последующие события легли в основу сюжета романа-эпопеи Константина Симонова «Живые и мертвые». Впереди у дивизии был долгий и трудный боевой путь. Она еще дважды попадала в окружение, участвовала в битве за Москву, в освобождении Воронежа, в Курской битве и других сражениях, а потом, волей «военной судьбы», снова вернулась в Белоруссию.