Все-то вы о других думаете? Но перейдем к сути прозвучавшего на судебном заседании. В начале эпического монолога, Лавричев дал понять, в какую сторону выстроил вектор. «Оба эпизода, в предъявленном мне обвинении развивались при определенных обстоятельствах. Мы имеем дело не с заранее продуманной схемой с умыслом на совершение преступления. Преступного умысла у меня не было как в первом, так и во втором случае. Но, видимо, в силу своего рвения, заряженности на полезное дело, а также в силу своей занятости по основной работе, общественными обязанностями, многие вещи в конкретном исполнении я доверял подчиненным, которые в тот момент своей компетентностью позволяли мне рассчитывать на то, что они выполнят свою работу в соответствии с законом и должностными обязанностями. Но материалы следствия и ход судебного процесса показали, что я ошибался, и в силу излишнего своего доверия к этим людям, совершил роковые ошибки и, получается, противоправные действия, которые привели меня на скамью подсудимых. Поэтому я просил бы суд учесть эти обстоятельства. Что я руководствовался интересами доброго дела, которое принесет пользу и людям, и предприятию, которым я руководил!» – пафосно произнес «докладчик». Выходило, бывшего заводо- и градоначальника Лавричева «подставили» его же нехорошие подчиненные, которые недостаточно «прорабатывали» инициированные им «схемы»… Он поведал суду, как с помощью ресурсов завода помог достроить кооператив «Базис», где были квартиры для сотрудников АПЗ, провел благоустройство пруда в городском парке им. Гайдара (заметим, речь о делах в его депутатском округе, на которые предусмотрено выделение средств государственной поддержки – депутатского фонда). В общем, если верить Лавричеву, АПЗ для него превратился в некий инструмент, с помощью которого он в качестве «Супермена» быстро и эффективно решал проблемы, возникающие у добропорядочных арзамассцев. Что не могло быть использованием служебного положения в личных (корыстных) целях, ибо большинство сотрудников завода являются жителями Арзамаса. Выходит, вроде как старался для всех. Неубедительные аргументы Именно благими намерениями Лавричев пытался обосновать свою мотивацию в первом эпизоде уголовного дела. По версии следствия, в 2018 году он, будучи руководителем АПЗ произвел незаконное отчуждение с завода в адрес учрежденного им самим благотворительного фонда «БлагоДарите» медицинского оборудования – маммографа Planmed для онкоскрининга рака груди. Оборудование, стоимостью 22,4 миллиона рублей, было куплено за счет средств завода, но после, чудесным образом, было выведено и «принято на работу» в частную медицинскую клинику под патронажем его жены. Лавричев пояснил, что о данной проблеме его заставило задуматься совещание с участием губернатора, проведенное в городе Арзамас, где тему подняла депутат Шпагина (кстати, его же непосредственная подчиненная по заводу). Лавричев из ее доклада понял, что из-за несвоевременной диагностики онкологических заболеваний тема заканчивается печально для многих женщин Арзамаса. «В свое время личным потрясением для меня стала смерть вашей коллеги из прокуратуры, – сказал Лавричев, обращаясь к представительнице Гособвинения, – не буду называть ее фамилию, майора юстиции, в молодом возрасте, по той же причине – позднее диагностирование. У нас были добрые человеческие отношения, мы взаимодействовали по надзору за исполнением гос-оборонзаказа». Кстати, тут интересно отступить от речи, почему так «по-доброму» представитель надзорного ведомства контактировала с директором проверяемого завода на тему исполнения гособоронзаказа? Впрочем, это уже другая история. Так же Олег Вениаминович сам напомнил, что в 2008-м году (когда он заступил в должность) медсанчасть была подразделением завода. «В 2009-м я, будучи гендиректором АПЗ, оптимизируя расходы предприятия, во время кризиса неплатежей, выделил его вместе со зданием и персоналом, и передал в ведение областного Минздрава. Но завод заключил договор с Городской больницей №1 на техническую помощь и поддержку, а так же на профилактирование персонала». Казалось бы, почему бы в таком случае просто не приобрести на средства АПЗ маммограф для городской больницы №1? Не верится, что акционеры, члены Совета директоров выступили бы врагами здоровью своих же работников. Для чего было устраивать канитель с благотворительным фондом, выводом принадлежащего заводу оборудования в частную клинику его жены? На это у Лавричева нашелся оригинальный ответ. «В то время Минздрав, лечебные учреждения города лихорадило от частой смены руководства, звучали постоянные жалобы на недофинансирование. Я был заряжен ускорить запуск проекта, выбрал для этого благотворительный фонд, уже давно занимавшийся решением социальных задач в Арзамасе», – пояснил подсудимый. Однако вдруг выяснилось, что у учрежденного фонда (какая досада!) не оказалось лицензии на деятельность. И, чтобы избежать излишней бюрократизации, маммограф был передан в безвозмездное пользование частному медцентру. А свою жену – Татьяну, он сделал хозяйкой клиники, чтобы финансировать ее за счет собственных денежных средств и обеспечить «прозрачность и эффективность» деятельности! Звучит красиво, но непонятно, как дефицит средств в областном Минздраве мог быть связан с ускорением процесса покупки и запуска оборудования для частной клинки семейства Лавричевых?.. Ведь в данном случае денег-то государственной больнице не требовалось, оборудование покупалось за счет АПЗ! Почему об отсутствии у благотворительного фонда возможностей для оказания медпощи, Лавричев узнал только по итогам покупки маммографа? Ведь даже ежу понятно, что медицинские услуги могут оказывать только лицензированные медицинские учреждения! Ну и насчет времени – только на передачу оборудования, набор и подготовку персонала ушел год! Не быстрее и результативнее ли было бы просто передать оборудование Центральной областной больнице Арзамаса (если исходить из тезиса заботы о здоровье работников завода), где уже стоял подобный аппарат, но устарел и пришел в негодность, а специалисты сохранились? Умеют только воровать? Ну, а на счет «прозрачности и эффективности» – совсем уж смешно. На суде стало понятно, насколько в деятельности медцентра всё было «прозрачно». До сих пор неизвестно, что в штате клиники делала не имевшая никакого медицинского образования и опыта работы в сфере здравоохранения дочка Лавричева, закончившая гуманитарный вуз (филолог). Что же касается эффективности работы клиники, то о ней тут же всё сказал сам Лавричев, что она не приносила прибыли, а лишь убытки. Причем причиной убыточности Лавричев назвал то, что цены за платные услуги в клинике его жены были ниже среднерыночных и не покрывали расходов. При этом утверждения Лавричева полностью расходятся с показаниями, данными в суде людьми, занимавшими в клинике руководящие должности, и реально выполнявшими там работу. Они показали, что цены в арзамасской клинике были сопоставимы с ценами платных клиник Нижнего Новгорода. Что вполне позволяло клинике нехило зарабатывать, а отсутствие прибыли объяснялось чрезмерно маленькой нагрузкой – в городской медицине появились кабинеты с маммографами, и частная клиника семейства Лавричевых банально не выдерживала конкуренции по линии страховой медицины! Еще Лавричев напомнил, что делал для поддержания клиники несколько займов из личных средств, по несколько миллионов рублей. Но из документов дела и свидетельских показаний мы знаем, что это были именно займы, а не безвозмездные вложения. Эти деньги Лавричеву обязаны были вернуть. И частично вернули, но до конца не успели. Наконец, именно получение прибыли изначально и обозначалось (причем даже официально) целью работы данной медицинской организации! Так что убытки «БлагоДарения» характеризуют алчную сущность сегодняшних новых русских «буржуев», к коим можно отнести и Лавричева. Они не умеют создавать бизнес, а могут только что-то утащить. Но даже когда украдут, зачастую не знают, как грамотно организовать процесс, в итоге получают убытки вместо прибыли. Получается, аргументация подсудимого Лавричева, касаемо первого эпизода, не выдерживает критики. Она замешана на сознательном «недоговаривании» неудобных фактов и даже явных искажений изученной судом информации. Причем пытаясь оправдаться, Лавричев, по сути, сделал признательное заявление! Ведь он сам, своими устами подтвердил, что сознательно передал медицинское оборудование, купленное на средства АПЗ, для благотворительных целей в частную клинку своей жены, которая могла получать с нее прибыль. А это – растрата и легализация незаконно полученных средств! Состав – налицо! А уж из каких соображений Лавричев шел на уголовное преступление – не столь и важно для закона и для суда. Бывало, что из благих побуждений совершались массовые убийства, а незнание норм УК вообще никак не оправдывает преступника. Так что теперь, после своего выступления никаких надежд быть оправданным по первому эпизоду у Лавричева быть не может.